Мирра Лот-Бородина. Историк, литератор, философ, богослов - Тереза Оболевич

По мнению А. Л. Рычкова, из опубликованных статей Лот-Бородиной и Аничкова вытекает, что различие их интерпретаций можно объяснить прежде всего тем фактом, что они использовали разные методологические подходы. Cама Лот-Бородина признавала:

Наш уважаемый оппонент ставит вопрос о методе, точнее говоря, противопоставляет свой метод нашему. Все его усилия посвящены, по его словам, стремлению достичь «в максимально возможной степени знания всех текстов и всех документов, связанных с ним», а не «усердному чтению чужих работ, чему г-жа Лот-Бородина, кажется, приписывает большое значение»[847].

Однако в первую очередь полемика носила ярко выраженный идеологический характер: ортодоксальный, строго богословский взгляд Лот-Бородиной противопоставлялся неортодоксальному.

Лот-Бородина, прошедшая строгую западную академическую школу, считала необходимым и важным принимать во внимание уже существующие исследования, а не исходить из самих текстов и их произвольного прочтения и использования непроверенных аналогий; она радовалась, что ее «последний ответ Аничкову» «весьма одобрили» ее друзья-бенедиктинцы[848]. По ее словам, Аничков, «будучи верным своему методу, одновременно ставит проблему под разными углами, несмотря на противоречия, к которым это ведет»[849]. В частности, он обращался к различным, порой антагонистическим источникам и делал неправильные выводы, перевирая факты в целях своей гипотезы. В результате «у месье Аничкова все: святые, еретики, литургисты и поэты, священнослужители или миряне, противоречат друг другу на каждом шагу»; согласно ему, на романах Кретьена де Труа лежат и манихейские, и византийский отпечатки, в то время как «одно исключает другое»[850]. При современном состоянии знания, – подчеркивала Лот-Бородина, – никто не может «специализироваться во всех областях сразу»[851]. В ходе дискуссии, разгоревшейся на страницах «Романии»,

положения граалеведения В[еселовского], исходно заданные Аничковым, согласно переосмыслялись оппонентами в направлениях:

(1) догматической радикализации вопроса об ортодоксальности/гетеродоксальности идеи Св. Грааля – вопроса, решение которого В[еселовский] строго ограничивал рамками филологии, сводя догматическое решение к точному выяснению хронотопа «родины легенды»;

(2) перевода предложенных им фактов, указывающих на присутствие в сюжете романов восточного раннехристианского предания, в систему символизма западноевропейской средневековой теологии <…>. С точки зрения такой синхронизации Лот-Бородина убедительно сориентировала романы Грааля в современном им теологическом контексте, пресекая гетеродоксальные спекуляции на особенностях поэтической романизации христианской легенды. <…> Все, относимое Аничковым на счет византийского влияния, Лот-Бородина последовательно связывает с западными теологическими и литургическими концепциями. Ей ясны все намеки и хитросплетения логики Аничкова, и она методологически четко разделила (1) теологическую несостоятельность намерения согласовать ортодоксию с катаризмом и (2) неисторичность литературно-теоретической характеристики средневековых поэтов с их религиозными взглядами как «манихействующих»[852].

Полемика с Аничковым по поводу средневековых сказаний о Граале длилась в «Романии», ставшей «ареной богословских баталий»[853], почти три года и была прекращена по инициативе Лот-Бородиной, которая сочла ее бесполезной[854]. Впрочем, Аничков, в свою очередь, тоже сожалел, что Лот-Бородина не прочла его книгу об Иоахиме Флорском и потому не всегда верно его понимала.

Наконец, следует упомянуть еще об одной довоенной дискуссии по вопросу интерпретации легенды о Святом Граале, на этот раз – с выдающимся французским философом-медиевистом Этьеном Жильсоном, который признавал, что Лот-Бородина была единственным автором, который обратил внимание на экстатический аспект поиска и нахождения Грааля[855]. Сам Жильсон трактовал Грааль как сосуд Святого Духа[856] и вслед за Пофиле связывал происхождение легенды с цистерцианской мистикой, особенно св. Бернардом Клервоским[857]. Для него «Поиски Святого Грааля» – это трактат о благодати[858]. Это значит, что розыски священного сосуда имеют скорее духовный, а не реальный характер: Грааль не есть Бог или Его подобие, a только проявление божественной любви. Лот-Бородина в этом контексте подчеркивала, что благодать представляет собой абсолютный дар Бога, а никак не следствие ее поиска, символизируемого в сказании о Граале[859]. Она писала, что легенда о Граале возникла независимо от схоластической традиции, а позиция Жильсона, согласно которой существует связь между ними, основана на его убеждении о первенстве богословия по отношению к философии, а кроме того, связана с католической концепцией тварной благодати. Лот-Бородина не разделяла его трактовки «Поисков» как романа «антиинтеллектуального» и мистического; по ее мнению, следует говорить скорее о «доступности для понимания» или рациональности веры[860]. Здесь, безусловно, сказывается склонность Лот-Бородиной к выявлению и анализу идей. Именно как историк идей она сумела разглядеть в этих сюжетах не прямую картину подражания Христу, а символическое Его проявление.

Особую ценность представляют поздние работы Лот-Бородиной, созданные в 1950-е гг.[861], поскольку она внесла новые акценты в дискуссию этих лет, которая велась вокруг Кретьена де Труа. Она приняла участие в разнонаправленном по тенденциям сборнике Рене Нелли «Свет Грааля»[862] и дала последовательно богословское прочтение «Поисков» с привлечением нового источника – Гийома де Сен-Тьери[863]. В свою очередь, статья Лот-Бородиной «Сказание о Граале Кретьена де Труа и его символическое представление» возникла как отклик на работу ее бывшего профессора Марио Рока «Грааль Кретьена и Дама Грааля»[864], причем автор в начале своей работы уведомила французского исследователя, что дискутировать с ним – большая честь для нее[865]. В своих текстах, особенно в статье «Символизм Грааля в Истории Святого Грааля»[866], она провела детальный анализ символики Грааля, таким образом откликаясь на известную Страсбургскую дискуссию романистов, проходившую с 23 марта по 3 апреля 1954 г. на тему: свят ли Грааль сам по себе или в силу значения своего образа[867]. Несмотря на то, что Лот-Бородина не смогла лично присутствовать на конференции, она получила все материалы от Александра Миша[868], благодаря чему ей удалось ознакомиться с изложенными в ней позициями, в том числе теми, которые выразили вышеупомянутые Марио Рок и Роджер Лумис.

Еще в 1951 г. Лот-Бородина писала сестре, имея в виду свои исследования о Граале: «Муж мой <…> очень желал бы, чтобы я могла соединить все свои этюды по данному вопросу и выпустить книгу еще при его жизни, но сейчас здесь une crise <…>, трудно что-либо издать вне текущей беллетристики или чистой науки»[869]. После смерти академика Лота она сообщала: «Написала большую статью для Romania о Граале и готовлю маленькую на ту же тему для более популярного журнала – синтез всей этой средневековой легенды; c ней я давно срослась душевно, т[ак] ч[то] собираюсь ей посвятить целую книгу, что обещала моему дорогому мужу незадолго до его кончины»[870].