Мирра Лот-Бородина. Историк, литератор, философ, богослов - Тереза Оболевич

греческого писателя II в. Лонга «Дафнис и Хлоя»[893]. Сама она отнесла к идиллическим произведениям пять средневековых романов XII в.: в первую очередь – анонимный «Флуар и Бланшефлор», ставший своего рода «прототипом этого жанра»[894], и также анонимного же авторства «Окассен и Николетта» (который она переводила на русский язык, о чем говорилось в первой главе). Кроме того, в эту группу Лот-Бородина включила романы, которые приписывают Жану Ренару: «Галеран Бретонский» (здесь уже появляется мотив внутреннего конфликта, в связи с чем, по мнению исследовательницы, это сочинение следует отнести к рыцарской идиллии[895]), а также «Роман о Розе, или Гильом из Доля» и «Гийом де Палерн».

В основе идиллического романа лежит любовный сюжет, но без страстности, внутренних потрясений и бурных переживаний. Действие развивается не столь стремительно; вместо героических рыцарских подвигов, сражений и доблестных побед на первый план выступает хитроумие и находчивость героев. Даже если любовь омрачают внешние препятствия, влюбленные не сомневаются в своих взаимных чувствах; вместо трагизма – безмятежность и идиллия. По сути это – романы-сказки, в которых бытовые детали «легко сочетаются с самой невероятной фантастикой»[896]. Согласно А. Михайлову, отметившему заслуги Лот-Бородиной в исследовании этого жанра, «роман такого типа не воодушевлял, а трогал, не удивлял, а умилял»[897]. Лот-Бородина подробно изложила сюжеты идиллических романов, тщательно изучила их источники и проанализировала различные версии, адаптации и переводы, сопроводив их историческими комментариями, наконец, проследила рецепцию и последующую критику. Она указала на то, что в литературе данного жанра торжествуют любовь, благородство, скромность, невинность, трогательность, радостная нежность и деликатность чувств, что свидетельствует о ностальгии по «золотому веку» («âge d’or»)[898]. Лот-Бородина рассмотрела также различные гипотезы о происхождении идиллических средневековых романов, сложившихся под влиянием греко-византийской, арабско-персидской (восходящей к «Тысячи и одной ночи»), кельтской и других традиций, считая, что по сути все они так или иначе являют собой французские образцы, проникнутые сентиментальным духом[899].

Издание книги «Идиллический роман в Средние века» сопровождалось множеством рецензий, причем не только французских[900], но и зарубежных. Фрэнк Критчлоу[901] из Принстонского университета обратил внимание на новаторство поставленной Лот-Бородиной задачи – выявить и квалифицировать новый жанр французской средневековой литературы в его возникновении, развитии и упадке[902]. Критик отметил также определенный литературный дар Лот-Бородиной и необычайную элегантность ее языка. Другая рецензент, Джесси Вестон[903], тоже с похвалой отозвалась о стиле автора и выразила убеждение, что книга может быть рекомендована студентам не только литературы, но и фольклора, поскольку в ней приводится много ценных деталей, касающихся одежды, обычаев, манер поведения и т. п.[904] В свою очередь, обозреватель «Журнала испанской филологии» Х. Гонсалес дель Рио, назвав автора книги «Sr. Lot-Borodine» («сеньор» – sic!)[905], подчеркнул: даже если иметь в виду, что герои рассматриваемых в исследовании романов больше «сентиментальные», чем «героические», гипотеза об общем происхождении этих текстов должна приниматься с осторожностью. Заметку о книге Лот-Бородиной опубликовал также А. Смирнов, указав, что автор в избранной ею методологии следует своему учителю Ж. Бедье[906]. Критик писал:

Пересказ изучаемых романов занимает большую часть книги г-жи Бородиной. Это не сухая передача фабулы, какую можно найти в любом руководстве, но «толковый пересказ» (analyse), в котором подчеркнуто все любопытное в психологическом отношении и разъяснено много неясного. <…> Разбирая вопрос об источниках фабулы, г-жа Бородина оставляет его неразрешенным. Большому сомнению подвергает она теории византийского и восточного происхождения ее. Мне кажется, в этом отношении она заходит чресчур далеко. <…> Но нельзя не согласиться с ней, когда она говорит, что, ввиду основного различия психологической концепции особенно во всем, что касается понимания любви, вопрос об источниках сюжетов отступает на второй план[907].

Наконец, известный французский исследователь Жорж Юисман[908] обратил внимание на то, что Лот-Бородина в своей «прекрасно написанной и тщательно продуманной» работе затронула очень важную для средневековой литературы тему[909].

Подводя итог этой части книги, стоит еще раз указать на главное новаторство работ Лот-Бородиной, которое заключается в том, что она убедительно продемонстрировала жанровую принадлежность некоторых французских куртуазных поэм XII в. к идиллическому роману[910]. Следует также учесть вновь возросший в последнее время интерес к идиллическому роману в контексте дискуссии о значении понятия «идиллия» и об этом жанре как таковом[911]. В своих обстоятельных книгах и статьях (многие из которых насчитывают более 50 страниц и являются по сути небольшими монографиями) Лот-Бородина не только провела детальный литературоведческий анализ французских средневековых повестей, но и наметила более широкую перспективу, сначала (в 1910-1920-е гг.) лишь обозначив, а затем (начиная с 1930-х гг.) все отчетливее сосредотачиваясь на выявлении богословского и философского значений средневековой литературы. Иными словами, если ее ранние исследования были посвящены в основном историческому и литературному анализу рыцарских новелл, а зачастую – просто подробному изложению их сюжета, то в более поздних работах проводились уже целенаправленные богословские изыскания, касающиеся исторических предпосылок и литературного содержания цикла романов о Граале и других средневековых текстов. Прежний предмет увлечений и профессионального изучения Лот-Бородиной раскрылся в новой, истинно христианской перспективе.

Поэзия

М. И. Лот-Бородина с юношеских лет увлекалась поэзией. Вначале это были античные и средневековые поэмы и баллады. Свидетельством этого интереса явилась ее ранняя рецензия на книгу Владимира Шишмарева «Лирика и лирики позднего Средневековья»[912]. Уже в юношестве Мирра Бородина начала писать собственные стихотворные произведения, в том числе на религиозную тему:

Когда от Всенощной в Четверг Великий

Течёт толпа, вся верой горяча, —

Сияньем тихим озаряет лики,

Зажжётся у каждого свеча.

И каждый сам от ветра дуновенья

Так бережно хранит тот свет,

Чтоб дома до последнего мгновенья

Родной святыни не погас завет. —

Так в нашей жизни праздничные свечи,

Надеждой озаряющие путь,

Зажжённые восторгом первой встречи,

Их пламени не надобно задуть:

Пусть каждый от дыханья злого рока

Земного счастья яркую свечу

Сам охраняет как зеницу ока,

Не даст погаснуть чистому лучу![913]

Некоторые из стихотворений Лот-Бородиной были посвящены сестре (см. гл. I). Стоит привести еще два, адресованных Инне:

Я проплыла три синих моря,

Вернулась из далёких стран, —

Утихли в сердце стоны горя

И не сочится кровь из ран.

Не может быть дано забвенье —

Всё помню