Мирра Лот-Бородина. Историк, литератор, философ, богослов - Тереза Оболевич

которыми Лот-Бородина познакомила французского читателя. Стоит напомнить, что в 30-е гг. у нее завязалась переписка с отцом Василием Кривошеиным, позднейшим издателем трудов св. Симеона Нового Богослова.

Лот-Бородина также сотрудничала с общественно-политическим и литературным журналом русской эмиграции «Современные записки», мировоззренческая позиция которого была далеко не христианской. И тем не менее в редакции существовала договоренность о «квоте», согласно которой каждый выпуск должен содержать материал религиозного характера[938]. По всей видимости, именно этим объясняется факт, что в 1939 г. был опубликован духовный стих Лот-Бородиной, начинающийся строками:

Мы тихо теплим восковые свечи

Перед иконами церквей,

Как бы готовимся для светлой встречи,

И сердце бьётся в нас живей[939].

История этой публикация следующая. В 1939 г. Н.К. Кульман сообщал В. В. Рудневу[940]:

Посылаю и стихи М. Лот-Бород[иной]. Очень хотелось бы, чтобы Вы напечатали одно-два из ее стихотворений. В этом случае подпишите их инициалами М. Б.[941]

Такое же пожелание содержало письмо М.О. Цетлина[942], который писал: «Ввиду исключительных обстоятельств – я считаю возможным появление стихов М. Б. в “Современных] З[аписках]”»[943]. Лот-Бородина уже была известна редакторам, поскольку годом раньше издала в журнале рецензию на книгу Г. Флоровского «Пути русского богословия» (см. гл. IV).

Вместе со своей подругой Раисой Блох Лот-Бородина буквально накануне Второй мировой войны, летом 1939 г. опубликовала в парижском[944] издательстве «Петрополис», основанном братом Блох в Берлине еще в 1919 г., «христианско-еврейский религиозный»[945] сборник «Заветы», в который вошло 25 ее стихов. По этому поводу она писала О. Добиаш-Рождественской из Трегастеля в Бретани:

Я надеюсь смочь послать хоть два экземпляра] через проф. Мазон […] в Акад[емию] Наук и в Л[енинград]скую П[убличную] Библ[иотеку], Ваш дом. Там имеются и оригинальные вещи, и наши переводы: Jacopone da Todi[946] со ст[аро]франц[узского]. При возобновившемся интересе к Средневековью, и не только к его материальной культуре – наша скромная книжка не должна б[ыть] отвергнута принципиально[947].

Существует гипотеза, согласно которой Раиса Блох и Мирра Лот-Бородина отчасти подтолкнули В. В. Набокова к созданию образа Миры Белочкиной в романе «Пнин» (1957)[948]. Лот-Бородина также была хорошо знакома с другими русскими поэтессами-эмигрантками: Софией Прегель[949], подарившей ей книгу своих стихов «Полдень», и с Екатериной Бакуниной[950], которая подписала свой сборник «Стихи», вышедший в 1931 г. в издательстве «Родник», следующими словами: «Очень страшно жить. И очень больно. Мирре Ивановне Лот-Бородиной. Ек. Бакунина. 21/VII 33. Paris»[951].

Лот-Бородина продолжала свою творческую деятельность и во время Второй мировой войны, о чем сообщала С. Л. Франку: «Все-таки ухитряюсь немного работать “для души” и даже начала писать стихи по-французски на религиозные темы, конечно, когда все в душе croisides [крестовые походы. – Т. О.]»[952]. В 1954 г. она написала по новой, «трудноприемлемой» для ее глаза[953] орфографии стихотворение, «почти поэму»[954], представляющее собой нечто вроде апологии, выражая при этом надежду: «Может быть, этот гимн православной Византии покажет сомневающимся в моей ортодоксии, что я все же правоверная христианка»[955]. В нем содержатся следующие строки:

Премудрость Божия, твоя «София»,

Века сияла над тобой…

Одна была священная стихия

Твоей истории судьбой. <…>

В умах богопознание созрело

И благодать струила свет,

Собор за истину боролся смело,

Как православия завет <…>.

И мы, живые в Духе человеки,

Должны стоять у царских врат —

Хранить твоё наследие навеки,

Былой порфироносный Град[956].

Поэтические строки, причем рифмованные, можно встретить и в научных работах Лот-Бородиной. К примеру, в одной из своих последних статей «Дух мученичества на заре христианства» (1957) она, предчувствуя скорый уход из мира, обращалась с мольбой к святым заступникам:

Они вошли в покой единственный,

Они субботствуют вовек,

Достигнув силою таинственной

Того, что жаждет человек:

Христа присутствие, как зримое,

Его нетварную Любовь,

В ней сердце больше не томимое —

Грядущего эона новь. <…>

О, благодатию зачатые,

Увенчаны небес венцом,

О нас, заступники-ходатаи,

Молитесь в славе пред Творцом![957]

Наконец, Лот-Бородина немалое число стихов посвятила своим друзьям и знакомым. Особого внимания заслуживает цикл «духовных портретов», посвященных русским мыслителям и писателям[958]: Льву Шестову, о. Сергию Булгакову, Николаю Бердяеву и Семену Франку (см. гл. IV). Есть стихотворение, которое было написано в честь мученика, участника французского Сопротивления о. Дмитрия Клепинина[959], спасавшего евреев во время Второй мировой войны и позже причисленного к лику святых и удостоенного звания Праведник мира. Согласно проникновенному признанию Лот-Бородиной, высказанному в апреле 1951 г.:

Таков он был, простой, безвестный,

Любви свидетель до конца,

Так благодатию небесной

Здесь удостоился венца[960].

В стихотворной форме Лот-Бородина давала меткие характеристики лицам, которыми восхищалась, с кем делилась своими наблюдениями, умело выражала атмосферу как прошедших, исторических событий, так и современных ей явлений. Известно 74 ее стихотворения на русском языке[961]; к сожалению, немало произведений бесследно исчезло. В неизданном очерке о русской поэзии XIX–XX вв., написанном в 1946 г., Эллис (Лев Кобылинский) представил точку зрения, согласно которой лирика Лот-Бородиной имеет раннехристианский и в то же время средневековый характер, но при этом лишена какой-либо мистической эротики. В самом ее стиле заметно органическое слияние православной традиции и западной средневековой культуры[962].

Прот. Борис Даниленко выделяет в поэтическом наследии Лот-Бородиной четыре группы. К первой относятся вышеупомянутые стихотворения, вошедшие в сборник «Заветы». Вторую группу составляют стихи из цикла «In memoria», написанные Лот-Бородиной в память о ее великих современниках (см. гл. IV). В третью входят поэтические путевые заметки из ее путешествия по Греции, Кипру и Турции, совершенного после смерти Фердинанда Лота. Наконец, четвертый цикл стихов возник во время ее последней тяжелой болезни[963]. Поэзия была для Лот-Бородиной естественным способом выражения своих глубочайших размышлений и переживаний. В настоящее время прот. Борис Даниленко (Москва) и Федор Поляков (Венский университет) готовят к публикации сохранившиеся стихотворения М. И. Лот-Бородиной.

Глава III

Патристические штудии

Мирра Лот-Бородина – ярчайшая исследовательница патристического наследия. Она одной из первых откликнулась на призыв