Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

удалось добить. Сейчас ситуация поменялась в корне. Всё стало ровно наоборот. Да, Вася не был ранен и не выглядел как оборванец, но суть от этого не менялась. Теперь Петя преследовал Васю.

Раньше такая история закончилась бы только после смерти одного из них. Теперь между Петей и Васей стояли два пацана, и я не собирался позволять взрослым снова расплачиваться их жизнями.

Вася повернулся к заднему окну. Вдалеке появились две фары. Машина за ними свернула, прошла квартал и снова изменила направление. Фары остались позади, хотя Вася продолжал смотреть назад ещё несколько секунд.

— Глеб знает, что я вышел? — спросил он.

— Считает, что ты сидишь, — ответил я.

Вася провёл тыльной стороной ладони по лбу, на котором блестели крупные капли пота. Ответ ему не понравился, хотя удивления не вызвал.

— Про сына моей сестры он знает?

Вася, как будто забыв, что это я вызвал его на этот разговор, продолжал задавать вопросы.

— Про родство пока никто из мальчиков не знает, — заверил я.

— И не говори. Ты меня понял?

Он произнёс это сразу, словно подготовил просьбу заранее.

— Я тебя услышал, — сказал я.

— Тогда держи рот на замке.

— Этого я не обещал.

Вася подался вперёд. В свете очередного фонаря его лицо на несколько секунд стало отчётливо видно.

— Я с тобой говорю!

— И я с тобой. Ты вышел сравнительно недавно, а Глеб до сих пор считает тебя заключённым. Теперь ты опять решил за сына, что ему следует знать. Объясни причину, и тогда я решу, насколько она веская.

Вася смотрел на меня через экран, откровенно не понимая, с чего молодой лагерный психолог разговаривает с ним таким тоном.

— Ты понятия не имеешь, во что лезешь.

— Поэтому я тебе и позвонил.

— Если Петя узнает, что мальчики выяснили правду, он ударит через них.

— Каким образом?

Вася сжал челюсти.

— Сначала расскажи, что происходит с Глебом.

— Вот это уже нормальный разговор.

Я коротко рассказал ему о событиях последних дней, о попытках спровоцировать Глеба и о заключениях, которые для мальчиков готовили заранее. Подробности внутренней проверки лагеря я опустил. Васе сейчас требовалось знать главное: сын был цел, держался и постепенно учился останавливаться раньше, чем дело доходило до драки.

Пока я говорил, машина остановилась возле круглосуточной заправки. Водитель вышел, открыл капот и сделал вид, что его заинтересовала работа двигателя. Вася следил за въездом через боковое зеркало.

Когда водитель вышел из машины, я перешёл к тому, ради чего, собственно, и звонил.

— У меня прямой вопрос к тебе, — заговорил я.

Вася сразу же насторожился, нахмурился, но кивнул, показывая, что я могу задавать вопрос. И я задал.

— Мать Леона, твоя сестра, находилась в стадии бракоразводного процесса с Петром? — прямо спросил я.

Вопрос для Васи явно был неожиданным. Такая моя осведомлённость попросту выбила его из колеи. Он несколько секунд молчал, растерянный, и только медленно хлопал ресницами.

— Откуда ты знаешь… — наконец ошарашенно спросил он.

— Ответь на мой вопрос, и я объясню, — заверил я.

— Слышишь, ты, кто ты такой? Да катись ты к чёрту…

Вася вспыхнул. Ему явно не нравилось, что какой-то сотрудник лагеря знает больше, чем должен знать. Мало того, он не понимал, откуда у меня такая информация, так я ещё и разговаривал с ним с позиции стороны «А». И от этого мои слова не нравились Васе вдвойне.

— Я могу закончить разговор, — спокойно объяснил я. — Сейчас ты ищешь, где пережить ближайшую ночь. Я нахожусь рядом с обоими пацанами и могу помешать провести через лагерь заранее подготовленные заключения. Леона пытаются представить внушаемым, агрессивным и неспособным оценивать последствия. После восемнадцатилетия он сможет забрать управление своей долей, отменить доверенности и потребовать отчёт. Кирилл тем временем отдельно давит на Глеба через твоё имя. Значит, Петя связал обоих пацанов с одной схемой. Ты знаешь зачем.

Я замолчал, давая Васе возможность переварить услышанное. На этот раз он не перебивал.

— Ложные заключения я всё равно постараюсь остановить. Только вслепую могу пропустить настоящий удар. Поэтому отвечай: развод успели оформить до смерти Наташи?

Вася несколько секунд смотрел в экран.

— Решение вступило в силу за девять дней до смерти Наташи.

— Компания принадлежала ей?

— Полностью. Наташа получила её от нашего отца. В брачном договоре было закреплено, что компания остаётся её личной собственностью. Петя управлял делами, приводил людей, решал вопросы. В составе владельцев он не числился. Когда-то его это устраивало.

— Что произошло с долями после её смерти?

Вася снова посмотрел в зеркало.

— Половина отошла Леону. Вторую половину Наташа по завещанию оставила Глебу.

Я медленно положил ручку на стол.

— Почему Глебу?

— Сестра знала, чем я занимался. Допускала, что меня могут убить или посадить. Хотела, чтобы доля досталась моему сыну.

— Глеб владеет половиной компании?

— С детства. Только сам об этом не знает.

— Кто осуществляет права по его доле?

— Моя мать. После приговора её оформили опекуном Глеба. Деньги ей даёт Петя, документы приносит его юрист. Она подписывает то, что ей дают.

— Тебя родительских прав лишили?

— Нет.

— Когда у тебя заканчивался срок?

Вася назвал дату. Я припомнил день рождения пацана. Между двумя датами оставалось меньше двух недель.

— Ты должен был выйти после его восемнадцатилетия.

— Должен был.

— К тому моменту оба владельца уже могли бы самостоятельно распоряжаться долями. Если бы они подписали нужные бумаги, Петя закрепил бы контроль юридически. При отказе их вражда помешала бы объединить голоса и снять его с должности. Леона давили заключением о внушаемости, Глеба раскачивали через твоё имя. При любом исходе Петя рассчитывал остаться во главе компании.

Вася молчал.

— Только ты вышел раньше, — продолжил я. — Теперь можешь добиваться прекращения опеки, возвращения сына и представлять интересы Глеба при управлении его долей до совершеннолетия. Поэтому Петя и торопится.

— Теперь понял? — спросил Вася.

Я посмотрел на четыре имени, записанные на лежавшем передо мной листе.

Теперь я понимал, зачем Кириллу понадобились оба мальчика.

Глава 16

Теперь я понимал, зачем Кириллу понадобились оба мальчика.

На экране Вася сидел всё в той же машине. За боковым стеклом медленно проплывали склады, заборы и редкие фонари. Он продолжал следить за дорогой позади, словно ждал, что Петя сейчас вынырнет из темноты на белом коне, с автоматом и папкой документов на подпись.

Я подтянул к себе лист с четырьмя именами и положил ручку поперёк страницы.

— С мальчиками разобрались. Теперь рассказывай, за что тебя посадили на самом деле.

Вася повернул голову к телефону. Несколько секунд он молчал, явно решая, стоит ли продолжать