Музеи жестокости. Бенинские бронзы, колониальное насилие и культурная реституция - Дэн Хикс

культуры[449], однако в общих чертах сделать это необходимо. Лучше всего известны прямоугольные латунные барельефы (иллюстрации III и IV). Более тысячи таких барельефов веками украшали колонны королевского дворца из твердой древесины: в них нашла отражение церемониальная и политическая история древнего африканского королевства Бенин. На барельефах изображались оба со своими слугами, португальские торговцы с палками, мечами и пиками, с медными металлическими кольцами, гонцы с крестообразными подвесками и шрамами в виде «кошачьих усов» на каждой медной щеке, сражающиеся воины, придворные чиновники с трещотками и мухобойками в виде конского хвоста. На этих барельефах охотники в шлемах стоят рядом с антилопами и леопардами в намордниках, акробаты с трещотками и колокольчиками прыгают с древесных веревок, а орланы следят за ними с высоты; бородатый жрец в короткой юбке с тремя перьями в волосах и браслетом из раковин каури бьет в гонг; охотник аккуратно прицеливается из лука и направляет стрелу в птицу в ветвях дерева, которое раскинулось прямо над ним. Это иконография, в которой петушки могут предсказывать будущее, потому что их крик предрекает удачу или неудачу, это независимое искусство, которое документирует события посредством образов и сказаний в бесписьменном обществе, память и пророчества, запечатленные в материальной форме[450]. Увидев эти барельефы, Ормонд Мэддок Далтон из Британского музея назвал их «ценной рукописью», «новым “Африканским кодексом”», написанным не на хрупком папирусе, а на слоновой кости и прочной меди[451].

На языке эдо глагол sa-e-y-ama означает «помнить», но дословно он переводится как «отливать бронзовый орнамент», потому что процесс литья представляет собой форму воспоминания[452].

Широко известны медные мемориальные головы – некоторым из них более 500 лет (иллюстрация V). Они устанавливались в святилищах (иллюстрации VIa и VIb) как физическое олицетворение постоянного присутствия королевских предков – королей и королев-матерей в богатых коралловых коронах и туго стянутых ожерельях из переплетенных нитей коралловых бус, которые доходили до нижней губы, а одна бусина свисала посередине лба. С начала XVIII века (иллюстрация VII) были созданы десятки резных слоновьих бивней, которые устанавливали в эти полые головы: каждый бивень являлся уникальной исторической летописью суверенной власти, политики и культуры. Вполне возможно, что бивни заменили барельефы в качестве способа документации и увековечения придворной истории[453]. На некоторых бивнях имелись изысканные резные изображения королевских особ, жрецов, придворных, воинов, европейцев, леопардов, змей, ильных рыб (сомов, дышащих воздухом), священных реликвий и тому подобного. Головы и слоновые бивни располагались в 35 королевских фамильных святилищах: по одному на каждого представителя непрерывной династии оба, начавшейся с Эвуаре I, который правил с 1440 года н. э., более чем за четыре с половиной века до нападения на Бенин-Сити в 1897 году. Прежде боковую сторону башни украшала огромная медная змея, спускавшаяся с неба.

Посетив Бенин в декабре 1889 года, Сирил Панч писал о медных головах с бивнями внутри, установленных на алтарях вождей и королей (иллюстрация VIb)[454]: «Там было восемь, девять или десять бронзовых литых голов, каждая из которых поддерживала слоновий бивень высотой около десяти футов, покрытый резными выпуклыми изображениями людей, лошадей, крокодилов и т. д. Между бивнями располагались квадратные медные колокольчики и железные отливки с детальными и, на мой взгляд, искусными изображениями всадников верхом на лошадях, воинов в доспехах и других предметов. Посередине стояла самая большая голова, окруженная резными бивнями, словно скипетрами, и в ней лежал обрубок дерева, который начинал громыхать, когда по полу ударяли палкой – этот грохот, как сказал нам в тот вечер король, должен призывать духов»[455].

В святилищах также были найдены десятки медных «табличек» с изображениями монархов и королев-матерей со слугами (иллюстрация VIII), деревянный посох-трещотка, четырехгранные медные колокольчики в форме пирамиды и «двойные колокольчики» из слоновой кости (иллюстрация IX), медные алтарные кольца, доисторические каменные топоры или «белемниты» и множество медных фигурок воинов, всадников в кольчугах, барабанщиков, ремесленников, придворных чиновников, священных посыльных и трубачей (иллюстрация X). Были там и медные фигурки молодого петушка, леопарда (иллюстрации XIa и XIb), медные головы лошадей с закрытыми ртами и раскрытые пасти змей, литой медный череп леопарда, медный ящик в форме дворца, медные игральные доски, резные деревянные головы в фамильных святилищах вождей, а также терракотовые головы, созданные в память о королевских мастерах по меди.

Еще были найдены сотни медных, бронзовых, железных, деревянных, кокосовых и коралловых украшений с изысканными рисунками, которые надевались во время дворцовых церемоний: нагрудные и набедренные маски слонов, людей, баранов и крокодилов (иллюстрация XII), в том числе знаменитые маски королевы-матери из слоновой кости, из которых нам известны шесть образцов, браслеты, кольца, шпильки для волос. Ожерелья сделаны из коралла, агата, яшмы и стеклянных бусин. Еще были найдены цепи с амулетами, поясные подвески из нитей, вышитые гобелены, ритуальные костюмы из чешуек панголина, вышитые бусинами рубашки и передники, шляпы из раковин каури, шлемы из крокодиловой кожи, изображения людей с железными гвоздями вместо глаз, вбитыми в плоскую бронзовую поверхность.

Были там и церемониальные жезлы из слоновой кости, железа, дерева и меди, обшитые бусинами мухобойки, используемые во время ритуалов, предметы для целительства и гаданий, церемониальные мечи и топоры, которые вешали на дворцовых стенах, ручные трещотки, поперечные рожки из слоновой кости, барабаны, гонги и языки колоколов (иллюстрация XIV).

Нашли также церемониальные фляги, чаши, миски, лохани, ведра и акваманилы (кувшины в форме животных). Маленькие деревянные «алтари руки», посвященные личным достижениям. Ложки из слоновой кости, шкатулки и солонки. Медные веера. Зеркало в деревянной раме. Медные кольца. Медные ключи и замки. Дверные засовы из слоновой кости. Резную деревянную дверь. Пороховницы, копии шлемов в европейском стиле, медные шлемы-маски, кожаные туники, бронзовую пушку, арбалеты, стрелы, флаг. Древнее европейское стрелковое оружие, хранившееся веками, резные деревянные весла вождей джекри. Резные деревянные церемониальные сундуки и табуреты, медные королевские табуреты, королевские стулья и подлокотники, подголовники, коралловые шляпы и церемониальные костюмы, медную королевскую державу, медное распятие, расшитую бусинами корону.

* * *

20 февраля в своем дневнике капитан Герберт Уокер писал, как собирали награбленное:

«Все ценные предметы, найденные в королевском дворце и соседних строениях, были свалены в доме собраний, в котором разместились госпиталь и штаб-квартира. Было найдено большое количество медных предметов и резных бивней. Два бивня и двух леопардов из слоновой кости отложили для королевы. Адмирал и его солдаты были заняты “сохранением” оставшихся ценностей, поэтому младшим чинам вряд ли что достанется, даже если у нас будут носильщики. Весь лагерь завален добычей, в основном тканями, бусами и тому подобным, а носильщики облачены в самые необыкновенные одеяния. Они напустили на себя грозный и воинственный вид и празднуют событие боевыми танцами, перечисляя свои