Поэзия перевода. Избранные переводы Ханоха Дашевского - Коллектив авторов

мой, как рой,

Чтоб идти через Красное море

В край далёкий, обещанный, свой, —

Заклинаю вас Богом незримым:

Не оставьте костей моих тут!

Пусть в уделе отцовском родимом

Мои кости спокойно уснут.

Ибо будет – пророчу вам ныне:

Налетят без числа, как пески,

Как горячие смерчи пустыни,

Пёсьи мухи и вши и жуки.

По всему благодатному краю

Все пределы тот гнус поразит;

Пусть же мне, вас молю, заклинаю,

Эта скверна в земле не грозит.

И ещё будет горшая кара,

Если вас не избавят от пут

Те, кто бил вас свирепо и яро:

Кровью воды реки потекут!

Так не дайте той крови неправой

Омовеньем костей моих стать,

Чтоб не мог я в рубашке кровавой

Перед троном Господним предстать!

Перья

Развеяны толпами злыми,

И к небу взлетая с руин,

Как снег, вы кружитесь над ними,

О, перья еврейских перин!

Ковром, словно в зимнюю хмару,

Покрыли вы зелень равнин.

Вы видели лютую кару,

О, перья еврейских перин!

Теперь вы над горем летите,

Над прахом спалённых низин.

На нас вы смотреть не хотите,

О, перья еврейских перин, —

На то, как свирепые руки

Добро наше рвут без причин

И тащат невинных на муки,

О, перья еврейских перин!

Как рушат в неистовой давке

Дома до последних брусин,

Шинки разбивают и лавки,

О, перья еврейских перин!

Весь город от края до края —

Руина и ужас один!

Здесь мечется дикая стая,

О, перья еврейских перин!

На наши утраты взгляните,

На море пролитых слезин, —

И Богу про то расскажите,

О, перья еврейских перин!

Пусть взвесит всё наше терпенье,

И в сумерки наших долин,

Как солнце, пошлёт избавленье,

О, перья еврейских перин!

Пусть вспомнит, что род наш избра́нный —

Он Бога возлюбленный сын,

Питаемый зёрнами манны,

О, перья еврейских перин!

Пусть гнев Его праведной мести

Узнает народ-господин!

Несите Ему эти вести,

О, перья еврейских перин!

Ассимиляторам

Евреев согнуть, переплавить

Хотели бы вы и увлечь

Безумием вашим – заставить

Забыть нашу веру и речь.

А знаете вы, что за сила

В той вере, в той речи живой?

Она сквозь века нас водила,

Как в сумраке Столп огневой.

То щит наш под вражьим ударом,

То связь, что никто не порвёт,

То Якова сила – недаром

В ней пра́отца сердце живёт.

Тот Яков, что с ангелом бился

Всю ночь, от борьбы не устав, —

И в старости он не смутился,

Царю полумира представ.

Когда, от лица фараона,

Иосиф Египтом владел,

Отца его видеть у трона

Египетский царь захотел.

Явились в попонах мохнатых

Туда, где рубин и сапфир,

Двенадцать верблюдов горбатых,

Ступая на гладкий порфир.

И возле египетских статуй,

Пустой устремляющих взор,

Раскинули свой полосатый

Сыны патриарха шатёр.

За Яковом старым почтенно

Шлёт свиту свою фараон.

Ты должен – те молвят надменно —

Отвесить владыке поклон!

Ответил он гордо и строго,

Высокий, как пальма, прямой:

Привык поклоняться я Богу —

Владыка Он истинный мой!

Пошли к фараону, сказали.

Нахмурился царь, побелел,

И в низком и сумрачном зале

Он трон свой поставить велел.

– Туда старика отведите!

Согнётся нечаянно он

Под притолокой – и глядите,

Как сам он отвесит поклон!

Идёт патриарх наш, упругий,

Как ветвь, не дивясь ничему.

Ведут его царские слуги,

И дверь отворяют ему.

Но он, им не веря заране,

Ладонь свою к сердцу прижал.

Смеются в душе египтяне…

Вдруг каменный двор задрожал:

Откликнулся Бог наш единый,

Когда к нему Яков воззвал,

И стену, как нить паутины,

Десницей своей разорвал.

Сквозь грохот и пыль, и сиянье,

Молитву беззвучно творя,

Седой патриарх наш, в молчанье,

Приблизился к трону царя.

И с трона сойдя золотого,

Склонившись, сказал фараон:

Великий твой Бог! – и ни слова

Не мог больше вымолвить он.

Узнайте предание это

Вы все, кто нас хочет согнуть!

Народ увести от Завета,

Толкнуть на нехоженый путь!

Не думайте, что ослабела

Рука, для которой стена

Гордыни людской без предела —

Как нить паутины она!

С грузинского

Николоз Бараташвили

1817, Тифлис – 1845, Гянджа (Азербайджан)

Мерани

Дорога коня моего над землёю взлетела,

И ворон зловеще кричит за спиною моей.

Лети, мой Мерани, лети! Нет полёту предела!

Сомненья мои и печали по ветру развей!

Простор рассеки! Пронесись над скалой и потоком!

Вперёд, мой Мерани! Дни странствий моих сократи.

От ливня и зноя не прячься в ущелье глубоком,

Усталость мою не жалей и, как буря, лети!

Пусть близких покину и голос любимой забуду,

Пускай не увижу друзей и родного жилья,

Где встречу рассвет – там страна моя будет повсюду,

И тайну души только звёздам поведаю я.

Стон сердца тоскливый, как