Сердце Молнии - Йона

Он потащил девчонку к дороге, но она высвободилась, не намеренная сбегать.

— Давай хотя бы глянем, что это, — сказала она.

— Зачем?

— Затем, что мне тоже нужны деньги.

Оин нахмурился не понимая. Рэйна выудила из кармана туники небольшую металлическую сферу, испещрённую сложной гравировкой, и показала ему.

— Откуда у тебя ловец? — удивился он.

Такие обычно носили мироделы, чтобы собирать остатки аур от уничтоженных агмару и предоставлять потом начальству, как отчёт о проделанной работе.

— Их выдают вместе с дозволением на оружие, — пояснила она. — На случай, если решишь завалить какую-нибудь тварь. Ты не знал?

— Нет. И не думал, что можно этим зарабатывать.

— Можно. И неплохо. Всё решает классификация агмару. Вертунги, например, идут по два лури, гуртоги — по четыре, боссги — по шесть, вроде, — перечисляла она, — а остальные… Впрочем, неважно. Если завалим этих двоих, я с тобой поделюсь.

Оин задумался, поправляя ремень сумки. Он ненавидел случайные столкновения с агмару, а уж лезть к ним на рожон… и подавно. Но лишняя монета ему сейчас бы не помешала.

— Ладно, — согласился он. — Давай глянем, что это за твари. Если они нам по плечу, то ввяжемся в дело. Только, — он опять остановил Рэйну за локоть, — сперва подготовимся.

Они быстро обогнули участок, забрызганный ядовитой слизью, чтобы сделать из него ловушку.

Пока Оин оставлял меловые пометки на деревьях, Рэйна ворошила палкой густую слизь, распространяя вокруг едкий запах: предполагалось, что твари сами явятся к ним, на собственный смрад. В этом она не ошиблась. Периодически поглядывая в окуляр, Оин заметил, что обе «тучи» уже выдвинулись в их сторону.

План был прост: загнать агмару в центр очерченного печатью периметра, чтобы запереть внутри и глянуть — по зубам ли те им.

Оин быстро закончил с печатью, её осталось лишь активировать, и остановился в центре неё меж деревьев. Рэйна продолжала ходить вокруг и ковырять вонючую слизь. Она могла бы проделать всё то же самое, не утруждаясь, просто применив шиёсо. Так же, как все мару, Пустые могли плести печати без намид и люксара, в отличие от тех же заклинателей. Но по какой-то причине Рэйна продолжала возиться с палкой.

«У меня нет дара».

Оину вдруг пришла в голову странная мысль. Что, если она не умеет пользоваться своей силой? Едва ли такое возможно, когда живёшь в клане среди одних мару, но… Другое объяснение значило бы, что она соврала, просто не желая демонстрировать дар.

Оин снова глянул в секстант, прикидывая расстояние до тварей — те были уже достаточно близко. Рэйна стояла левее того направления, куда он всматривался. Он не собирался вторгаться в её личное. Смотреть на шиёсо мару было неприлично, всё равно что подглядывать за чужой наготой. Однако, раз уж они стали напарниками, стоило бы понимать возможности друг друга. Рука сама собой направила секстант влево…

Оин сперва не поверил глазам.

Рэйна, без сомнения, была мару. Но Пустой ли? В самом центре её груди сиял нежно-зелёный огонёк шиёсо — такой крошечный и слабый, что казалось одно неосторожное дуновение ветра и он потухнет. Оин неосознанно задержал дыхание, не понимая, как объяснить себе то, что видит. Шиёсо Пустых не имело цвета — обычно почти прозрачное оно с трудом угадывалось даже в окуляр. Но сила Рэйны была окрашена ярко и… Он вдруг понял, почему Чутьё не заметило её в каменоломне. У неё совсем не было ауры.

— Ну, что там? — она резко обернулась.

Оин дёрнулся и опустил секстант, видя, как вопрос в глазах Рэйны стремительно сменяет понимание.

— На что ты пялился?..

Не успел он прикрыть любопытство ложью, как вблизи раздался громкий гортанный рёв. Из чащи, ломая ветви и низкие, неокрепшие деревья, выскочило здоровенное существо и устремилось в сторону Оина и Рэйны.

Тварь непонятного класса, похожая на ящерицу с бугристой шкурой, приближалась, вертляво семеня на задних лапах. Передние — отсутствовали. Безглазая, с широко распахнутой хищной пастью, она удивительно ловко удерживала равновесие, помогая себе мощным вихляющим во все стороны хвостом. Брюхо её было вспорото по центру, видимо, кто-то безуспешно полоснул по нему разок мечом. И теперь из раны проглядывало зловонное нутро, из которого на ходу сочилась чёрная слизь.

Следом за первой тварью, повторяя каждое движение, как в жутком отражении, мчалась её тень — сотканная из пролитой жижи.

Рэйна встала плечом к плечу Оина, играя с ним роль приманки.

— Что это? — воскликнула она.

Он не смог бы ответить ей, даже зная, поскольку агмару уже влетел в заготовленный квадрат ловушки.

— В сторону! — командовал он.

Они бросились врассыпную. Оин успел только хлопнуть намидой о люксаровый знак на ближайшем стволе. В тот же миг от дерева к дереву с треском протянулись новые толстые ветви, подобно гнутым прутьям решётки. Тварь врезалась в них и взвыла, застряв внутри, как в клетке.

Но не её тень…

Чёрная хвостатая дрянь проскользнула сквозь прутья. Просочилась, как смола, собираясь обратно в копию себя прежней. И рванула к Рэйне.

Та ахнула, отскочив назад и отмахиваясь мечом от безмолвного чудовища. Клинок вошёл в липкую теневую плоть и увяз. Рэйна увернулась от клацающей пасти и выдернула меч. Каждый последующий удар по теневой шкуре только вздымал волны чёрной жижи, разнося вокруг резкий запах гнили. Оина чуть не вывернуло от этого смрада. Он отшатнулся, прикрывая нос рукой, пытаясь придумать, как избавиться от помехи, пока основная тварь рычала в клетке. Ловушка хоть и сработала, но не могла выстоять долго.

— Используй шиёсо! — крикнул он Рэйне, стараясь перекричать рёв.

Та мотнула головой:

— Придумай что-нибудь, — бросила она и принялась водить тень за собой по одному кругу.

Оин перебирал в уме все известные ему боевые заклинания. Их было много и неясно, которое сработало бы против непонятной твари. Будь у него пузырёк с теневой, он бы справился в два счёта. Но при нём был лишь мел и никаких заготовок. А придумать надо было уже сейчас.

— Дай пару минут, — крикнул он Рэйне, — и веди к дороге!

Оин сорвался с места, кинулся к просвету между деревьями. Ветки ожесточённо хлестали его по лицу, но он спешил, опасаясь, как бы у напарницы раньше времени не иссякли силы.

Оказавшись на серой укатанной дороге, он кинулся чертить очередную печать-ловушку. Если клетка не удержала тень, значит, требовался иной подход. Что-то, что вернуло бы её