Японское Аненербе. Оккультизм и супероружие на службе империи - Юми Мацутои

папа страдали от опухших лимфатических узлов, затем от высокой температуры. Они умерли в муках. Меня тоже забрали в дом Рина, и я провела там два дня. Потом, на следующий день, японцы снова вошли в деревню, и я убежала. Деревенские жители дали мне травяные лекарства, и с течением времени температура спала, и я выжила».

Эти успешные воздушные атаки показали, что болезнь может быть доставлена с воздуха, и поэтому военные врачи удвоили свои усилия по разведению и накоплению крыс и блох. Тем не менее, в системе оставались недостатки. Ранние атаки проводились медленными, низко летающими самолетами, которые были эффективны против мирных, незащищенных деревень или городов. Условия на поле боя были гораздо более сложными. Исии хотел иметь возможность доставлять патогены с больших высот, и начал разрабатывать серию бомб, которые могли бы доставлять грызунов и насекомых с больших высот.

На испытаниях на полигоне в Анде японцы начали сброс с больших высот с использованием различных прототипов бомб биологического оружия. Первые попытки доказали, что взрывчатые вещества не подходят для высвобождения содержимого бомб, так как взрывы убивали насекомых. Экспериментировали с стеклянными бомбами, а затем Исии вспомнил о японском керамическом наследии. Он отправился в деревни, где в традиционных печах производили керамические изделия, и заказал изготовление бомб по своим спецификациям.

Это не было первым использованием керамики для задач войны. Тайная фабрика отравляющих газов на Окуносиме заказала керамические газовые бомбы у многовековых мастеров керамики из района Киото. Япония также изготавливала керамические противопехотные мины, избегая использования драгоценных металлов в ожидании возможного вторжения союзников на родные острова. Только датчики сверху были металлическими.

Ремесленники, производившие бомбы для Исии, якобы не имели понятия, что они делают. Он приказывал следовать чертежам и производить «предметы», которые он проектировал. Длиной около шестидесяти пяти сантиметров, каждая бомба имела винтовую крышку на носу, которую можно было снять, чтобы загрузить патогены.

Новые сведения о патогенных воздушных атаках на китайские населенные пункты были предоставлены Окиджимой, бывшим членом Отряда 731, который в возрасте 78 лет, нарушив полувековое молчание, рассказал о деятельности Отряда 731. В 1939 году Окиджима стал гражданским сотрудником армии и был отправлен в Отряд 731. Его назначили работать с бактериями в лаборатории авиационного крыла подразделения. Утром перед атакой на Нинбо Окиджима оделся в защитный костюм и перекачивал жидкие патогены из бочек в два бака, прикрепленные к днищу самолета, который должен был быть использован в атаке. Сочетание этой жидкости и пшеничной муки, о которой говорил житель Нинбо, может объяснить дымный вид атаки с самолета.

Окиджима также объяснил одно из нескольких предварительных испытаний, проведенных заранее:

«Мы использовали аэродром внутри комплекса Отряда 731. Грузовик с яйцами заехал на аэродром. Несколько сотен яиц были разбиты в бочку, перемешаны, а затем загружены на самолет. Метеорологическая группа проверяла направление и скорость ветра. Мы расставили квадратные доски размером пятьдесят сантиметров с каждой стороны на земле с регулярными интервалами и заставили распылять яйца с воздуха. Затем мы изучали доски, чтобы увидеть, какой результат мы получим с точки зрения распределения и покрытия».

«Однажды мы использовали секундомер для измерения скорости падения рисовой шелухи на безветренной территории. Мы добавляли красители в реку Сунхуа (Сунгари), чтобы увидеть, как далеко они доходят и какие концентрации остаются на разных расстояниях от источника. Это было сделано для того, чтобы определить эффективность атаки с добавлением патогенов в реки».

Жидкость могла бы решить проблему с обращением с живыми животными, такими как насекомые и крысы, о которых шла речь ранее, в условиях боевых действий. Однако другие факторы, по всей видимости, помешали ей стать подходящим транспортным средством. Окиджима сказал, что атака на Нинбо была единственным случаем, когда он работал с жидкими патогенами.

Наследие Отряда 731

Невозможно преувеличить уровень секретности, окружавший информацию о Отряде 731 в послевоенный период. Еще 26 июня 1995 года газета Japan Times сообщила, что «женщина в Сэндае… недавно обнаружила резюме, написанное ее покойным отцом, в котором говорилось, что он работал в секретном подразделении японской армии, занимавшимся исследованием бактериологического оружия в Китае во время Второй мировой войны». История Отряда 731 не передавалась даже от родителей к детям (по крайней мере среди бывших членов отряда).

Неудивительно, что история Отряда 731 оставалась на самых удаленных окраинах коллективного сознания Японии с конца войны. Тем не менее, как и в случае с доктором Есимурой, специалистом по обморожению, бывшие высокопоставленные члены отряда, вместе с сотрудничающими медицинскими исследователями в Японии, активно использовали свои данные для продвижения своих карьер в японской академической среде, науке, промышленности и политике. Однако послевоенная история Отряда 731 не ограничивается лишь судьбами тех бывших членов, которые использовали свой опыт для личной выгоды. Как невидимый, но неизменно присутствующий призрак, этот расформированный отряд продолжал преследовать Японию и мир иными способами.

Инцидент с Банком Тейкоку

В январе 1948 года мужчина пришел в отделение Банка Тейкоку («Тейгин», сокращенно от Teikoku Ginko) в Токио и представился сотрудником Министерства здравоохранения и социального обеспечения. Он сообщил управляющему банка, что в районе вспышка эпидемии, и что все сотрудники должны принять профилактическое лекарство, которое он принес с собой. Это было хорошее лекарство, успокоил он банкира, и его министерство получило его от GHQ (Главного командования, офиса Дугласа Макартура). Управляющий добросовестно собрал всех сотрудников банка для инструктажа.

Так называемый представитель вставил пипетку в жидкость из бутылки, которую он принес, и налил немного в чашку для чая. Он продемонстрировал, как следует вытягивать язык, чтобы жидкость быстро и напрямую попадала в горло, а затем выпил это вещество перед сотрудниками. Затем он налил количество жидкости из той же бутылки в шестнадцать чашек, по одной для каждого присутствующего. Он указал им пить это одновременно, когда даст команду. После минуты ожидания – которую он точно отсчитывал по часам – они должны были выпить второе средство. Все послушно следовали его инструкциям. Двенадцать сотрудников погибли, а другие четыре выздоровели и стали свидетелями.

Хотя modus operandi преступника – использование яда как оружия для ограбления – казался странным с самого начала, еще страннее было отсутствие у