Японское Аненербе. Оккультизм и супероружие на службе империи - Юми Мацутои

речь идет не об обезьянах, а о людях. Самое очевидное – это описание температуры тела: «обезьяны» показывали температуру до 40,2 °C. Даже самая больная обезьяна не могла бы достичь такой температуры. На самом деле, температура, указанная в отчете, совпадает с той, которая наблюдается у людей с тяжелым заболеванием. Более того, как отмечает профессор Цунэйси, тестовые субъекты в этом исследовании были указаны просто как «обезьяны». Несоответствие в указании вида животного в эксперименте снижает ценность отчета о его результатах. В случаях, когда использовались обезьяны, их вид всегда указывался. Таким образом, использованное без научного обоснования слово «обезьяна» стало своего рода кодом, обозначающим, что это были люди.

Медицинское сообщество знало это. Журнал знал это. Легкость, с которой Китано публично обнародовал этот прозрачный обман – и его принятие медицинским сообществом Японии в целом – является грустным свидетельством отсутствия конфликта между этическими нормами японской медицины и стандартами Отряда 731.

Армии, которые хотят использовать болезни как военное оружие, ищут что-то, что действует быстро и смертельно. Холера, например, с инкубационным периодом около двадцати дней, не была бы целесообразным тактическим оружием. (Это помогает объяснить акцент на исследовании вакцин в случае этой болезни; работа Отряда 731 с холерой, по всей видимости, была направлена больше на предотвращение заболевания среди японских войск, чем на использование его на поле боя.) Чума, с другой стороны, начинает убивать в течение трех дней и имеет долгую и знаменитую историю как оружие биологической войны. Одним из самых ранних известных случаев использования чумы в войне была осада генуэзской армии в 1346 году в Крыму, когда монголы осадили их в крепости. Когда среди монголов началась эпидемия чумы, они обратили это в свою пользу, бросив мертвые тела, зараженные болезнью, через стены крепости на генуэзцев. После этого монголы непреднамеренно распространили чуму по Азии, а войска из Генуи вернули ее в Европу, где она стала известна как страшная «Черная смерть».

С доказанной репутацией ужасного и эффективного инструмента войны, чума стала одной из первых болезней, на которой сосредоточились исследователи из отряда Исии. Они, по всей видимости, придавали большое значение исследованию и вызову этой болезни, и сообщается, что было проведено шесть чумных атак. Наиболее известные из этих операций изложены ниже.

В октябре 1940 года была проведена чумная атака на район Кайминцзе в портовом городе Нинбо. Это была совместная операция Отряда 731 и одного из его подразделений, расположенного в Нанкине, – Отряда 1644. В ходе этой операции чумные микробы, смешанные с пшеницей, кукурузой, обрезками тканей и хлопком, были сброшены с воздуха.

Цянь Гуйфа, житель района, на который была совершена атака, в то время ему было четырнадцать лет, работал в магазине тофу. Он был заражен, но сумел выжить, и, как говорят, он является единственным живым человеком, который может свидетельствовать о японском биологическом эксперименте в Нинбо. Его свидетельства были записаны в виде документального видео и в печатной литературе в Японии. Он рассказывает:

«Однажды японский самолет пролетел над нами и продолжал кружить. Затем он сбросил что-то, похожее на дым. Это была пшеничная мука, кукуруза и другие вещи. На следующий день люди начали болеть. Через три дня дети хозяина магазина тофу умерли, и другие люди заболевали и умирали. Никто не мог понять, что случилось. Моя семья погибла, один за другим. Вокруг была ужасная беда.

Все, кто умирал, страдали от боли и мук, начинались судороги. Сначала тела становились красными, а после смерти – черными».

Более ста человек умерли в течение нескольких дней после атаки. Зараженная территория была закрыта для общественности и оставалась изолированной до 1960-х годов, когда было окончательно установлено, что дальнейший риск заражения отсутствует.

Правительственные записи, которые до сих пор существуют в Китае, показывают результаты чумных атак и последующие смерти. Китайский специалист по профилактике заболеваний и чуме рассказывает, как ему удалось предотвратить распространение болезни в другие районы:

«29 числа, через три дня после того, как японский самолет прилетел, я вошел в Нинбо, в район, который был атакован. Первым делом я разделил людей на тех, кто сильно пострадал, тех, кто был слабо заражен, и тех, кто был здоров. Затем я окружил зараженный район рвом глубиной около метра и валом высотой полтора метра, чтобы крысы не могли убежать. Шестьсот человек было перемещено на юг. Когда наступил ноябрь, мы сожгли все в закрытом районе, и таким образом нам удалось остановить распространение чумы. Согласно моим записям, умерло девяносто семь человек».

Затем, в сентябре 1942 года, была проведена еще одна атака двумя подразделениями, операцией командовал сам Исии. Один из выживших рассказывает:

«Мне было пятнадцать лет, и я ясно помню все. Японский самолет распылил что-то, похожее на дым. Через несколько дней мы нашли мертвых крыс по всей деревне. Одновременно люди заболели высокой температурой и болями в лимфатических узлах. Каждый день кто-то умирал. По всей деревне было слышно рыдание.

Мои мама и папа – всего восемь человек в моей семье – умерли. Я остался один. Моя мама страдала от высокой температуры целый день. Она просила воды и кашляла. Потом она издала рев, как лев, и умерла на моих глазах. Всего в деревне погибло триста восемьдесят человек. Иногда умирали до двадцати человек за день».

Как только начали умирать первые люди, японцы вошли в деревню в защитных костюмах и масках. Они обходили деревню три дня, делая инъекции людям. Они вводили два укола: один в руку, а другой в грудь. Некоторые из тех, кто получил эти уколы, тоже умерли.

Японские исследователи заняли дом на холме, примерно в километре от района атаки, и использовали его как лабораторию для живодерства. Другой выживший от чумы, Цянь Танчжян, рассказал о биологическом эксперименте: «Нам сказали, что если мы пойдем в дом Рина на холме, нас там вылечат. Мой друг рассказал, что его жена пошла в дом за лечением, а потом ее видели привязанной к столу с раскрытым телом. Ее ноги все еще двигались; нет сомнений, что ее вскрыли живьем».

Жительница деревни, Ван Цзулиан, также рассказала о чумной атаке: «Пять членов моей семьи погибли. Мои мама и