Японское Аненербе. Оккультизм и супероружие на службе империи - Юми Мацутои

оставалась важным аспектом военного мышления о бактериях. Эта идея была продолжением санитарных успехов японской армии в русско-японской войне. Во время работы в Киотском университете Исии отправили для борьбы с эпидемией в один из районов Японии, где он разработал переносную систему фильтрации воды, которую можно было использовать вместе с войсками.

Однако его подход к военной бактериологии был гораздо более радикальным. Он рассматривал бактерии не как врага, а как союзника. Он часто ездил в Токио, общался с высокопоставленными военными и убеждал их развивать бактериологические исследования как оружие для наступательной войны.

Японская армия имела традицию отправлять определенных офицеров за границу для изучения военной инфраструктуры других стран. Весной 1928 года Исии отправился в поездку, финансируемую частично из его собственного кармана. За два с лишним года он посетил более двадцати стран Европы, США и Канаду. Он изучал историю химического оружия времен Первой мировой войны, а также современные разработки в области бактериологической и газовой войны.

Когда он вернулся в Японию в 1930 году, обстановка была куда более благоприятной для его идей. Национализм в стране усилился. Старый лозунг эпохи Мэйдзи – «богатая страна, сильная армия» – вновь стал популярным среди военных элит. Одним из тех, кого Исии сумел убедить поддержать свои идеи, стал военный министр Араки Садао. Позже он был осужден Токийским трибуналом за заговор и ведение войны против Китая, но тогда он был впечатлен идеями и амбициями Исии и дал зеленый свет его проектам.

Маньчжурия и японская экспансия

Южно-Маньчжурская железная дорога была жизненно важным элементом экономики региона. Япония начала развивать коммерческую и промышленную базу в Маньчжурии еще с 1904 года, а железнодорожная сеть там стала одной из лучших в мире. В 1933 году в путеводителе «Terry’s Guide to the Japanese Empire» говорилось:

«Маньчжурия… с ее огромными богатствами и многообещающим будущим стремительно развивается и модернизируется благодаря талантливым и прогрессивным японцам. Огромную роль в этом играет Южно-Маньчжурская железная дорога… Под руководством японцев эта система стала одной из величайших транспортных магистралей мира».

Помимо транспортных услуг, Южно-Маньчжурская железная дорога выпускала англоязычные путеводители для туристов с картами городов и историческими справками. В путеводителе по Мукдену (ныне Шэньян), изданном в 1933 году, была статья о так называемом «Маньчжурском инциденте»:

«В 22:30 18 сентября 1931 года «Маньчжурский инцидент» был начат дерзким подрывом железнодорожного полотна… взрыв был устроен китайскими регулярными войсками. Японские патрули вступили в бой и отразили нападение, после нескольких часов ожесточенного боя казармы попали в руки японских сил».

Однако на самом деле это была провокация со стороны японцев, которую они использовали как предлог для оккупации Мукдена и захвата всей Маньчжурии.

Истинные причины японского наступления были совсем иными. В регионе нарастали две серьезные угрозы для японцев:

1. Китай объединялся под руководством Чан Кайши.

2. Советы усиливали давление с севера.

Квантунская армия решила укрепить контроль над Маньчжурией, богатой углем, железом, другими рудами и нефтью.

Через три дня после взрыва в Мукдене из японской колонии в Корее прибыло подкрепление, и в течение трех месяцев Япония полностью оккупировала Маньчжурию.

Чан Кайши в этот момент был занят укреплением своего влияния в остальном Китае и приказал не сопротивляться, оставив решение конфликта на усмотрение Лиги Наций. Однако Лига Наций не смогла повлиять на ситуацию, и Япония установила в Маньчжурии марионеточный режим.

Японские власти объявили три восточные провинции «независимой» страной Маньчжоу-го (Маньчжурское государство). Чтобы создать видимость легитимности, японцы вынули из политического небытия последнего императора Китая Пу И, заставив его возглавить новое государство под титулом «главного исполнительного руководителя». Это должно было придать правительству историческую достоверность, но на самом деле Маньчжоу-го было полностью подконтрольно Японии.

Подготовка к экспериментам

По мере того как Япония продолжала расширять свою власть на материковой части Азии, карьера Исии Сиро также стремительно развивалась. В 1932 году в военном госпитале Токио был создан Лабораторный центр по профилактике эпидемий, которым руководил Исии. Название центра было настолько же завуалированным, как и «независимость» Маньчжоу-го или идея «Великой Восточноазиатской сферы взаимного процветания», под знаменем которой Япония покоряла соседние страны.

Хотя профилактика болезней в японской армии оставалась формальной целью лаборатории, основной акцент уже сместился в сторону разработки бактериологического и химического оружия. Это учреждение стало первым серьезным шагом Исии в этом направлении.

Тем временем японское господство в Маньчжурии открыло беспрецедентные возможности для медицинских исследований. Чтобы превратить бактерии и газы в боевое оружие Императорской армии, Исии требовались масштабные исследования. Испытания на животных давали ограниченные результаты, поэтому человеческие подопытные стали для него необходимостью. Японцы контролировали Маньчжурию и могли похищать людей с улиц так же легко, как лабораторных крыс.

К концу 1932 года Исии подал заявку в армию на командировку в Маньчжурию для расширения своих исследовательских мощностей. А уже в 1933 году его настойчивое продвижение биологического оружия принесло земельный участок и лабораторное здание в Токио. В том же году Япония вышла из Лиги Наций, отказавшись признать осуждение своих действий в Китае. Этот разрыв с международным сообществом развязал Японии руки и позволил ей действовать в Азии без оглядки на мировое мнение.

Япония контролировала Маньчжурию разными способами. У императора Пу И была марионеточная полиция, полностью подчиненная японцам. Существовала также специальная полиция, занимавшаяся разведкой и выбиванием признаний у подозреваемых.

Но самой жестокой силой в Маньчжурии был Кэмпэйтай— военная полиция, известная своими жестокими методами подавления.

Хотя японцы эффективно поддерживали «общественный порядок», работы у них хватало. Любая антияпонская деятельность считалась преступлением, и угнетение местного населения только подталкивало людей к подпольной борьбе. Движение сопротивления продолжало действовать даже после прекращения официального сопротивления, что давало японцам оправдание для использования заключенных в качестве подопытных.

Члены сопротивления попадали в руки Кэмпэйтая, где их допрашивали, а затем отправляли в лаборатории для экспериментов.

В Кэмпэйтай набирали жестких и безжалостных людей. Они разоблачали шпионов, допрашивали подозреваемых и имели разрешение на применение пыток. Их манера говорить и вести себя вселяла страх в любого. Даже