Типология коранических сказаний. Выявление реалистических, символических и мифологических аспектов - Сейед Абу-л-Касем Хусейни

Иногда в коранических сказаниях используются выражения, бывшие в ходу у слушателей или приписываемые им, хотя на самом деле они являются ложными. Например, айат “Те, кто берет лихву, восстанут [из могил] только такими же, как восстанет тот, кого шайтан повергает своим прикосновением”[456] или айат “Потом последовал он по одному из путей, пока не достиг места, где восходит солнце, и увидел он, как восходит оно над людьми, которым не дали Мы покрова от него”[457]. Этот метод является общепринятым. Мы видим, как во многих книгах приводят слова злых и добрых богов, хотя ни один из этих писателей не был фанатичным приверженцем идолопоклонства. Жители побережья говорят: “Солнце погрузилось в воду” или “Солнечный диск упал в море”, хотя они так и не считают. Просто они выражают то, что видят воочию»[458].

7.5. Критическая оценка мифологического подхода Халафуллы

Подход Халафуллы можно оценивать в нескольких аспектах.

1. Он полагает, что подобный метод – это литературный метод, что ораторское искусство таково в принципе и что искусство логической аргументации, одним из ответвлений которого является ораторское искусство, опирается на общеизвестные понятия. То есть если тот или иной предмет известен слушателям и принимается ими, то он используется для доказательства тезиса. Однако эти его слова будут верны только для конкретной аудитории. Только ли арабы составляют аудиторию Корана? Риторика не требует, чтобы в книге, аудиторией которой выступает все человечество до конца дней, были использованы легенды, известные одному только арабскому народу и признаваемые им.

2. Мотивация Халафуллы и его единомышленников вкратце такова. В Коране мы встречаем множество высказываний, не соответствующих действительности. Выход заключается в том, чтобы сказать, что это – верования арабов, которыми Коран воспользовался как «посредником». Часть этих высказываний составляют коранические сказания. Одним из таких эпизодов является история Хамана [= Аман] в сказании о Фир‘ауне. В айате 38 суры «ал-Касас» («Рассказ», № 28) сказано, что Фир‘аун повелел Хаману построить высокую башню из кирпича, дабы он смог подняться к Богу Мусы [= Моисей].

Здесь комментаторы теряются и совершают ошибку, поскольку воспринимают слова Фир‘ауна в прямом смысле. То время, когда дочь Фир‘ауна спасла Мусу из воды и отправила его к царице, было эпохой правления фараона Рамзеса, совершившего множество завоевательных походов, а также изгнавшего из Египта чужестранцев, в том числе и израильтян. До тридцатилетнего возраста Муса был там. Десять лет он жил у Шу‘айба в Мадйане. Когда же он вернулся в Египет, ему было сорок лет. Рамзес уже умер, и на престоле находился его старший сын Мернептах. Муса и Мернептах были сверстниками и росли вместе. Их общение длилось долгие годы – по сообщению Торы, сорок лет. Коран также подтверждает длительный характер этого общения. Слова Фир‘ауна в упомянутом айате показывают, что он хотел высмеять Мусу, то есть он говорил в шутливой манере. На самом деле он знал, что до тех небес, о которых говорит Муса, невозможно добраться, построив даже самую высокую башню. Ведь в этом регионе имелись очень высокие горы. Фахр ар-Рази тоже считает эти слова Фир‘ауна шуткой.

Еще одно обстоятельство заключается в том, что некоторые комментаторы ошибочно отождествляют эту громадную постройку с Вавилонской башней в иракском городе Хилла, хотя последняя не имеет к Фир‘ауну никакого отношения. Это похоже на весьма распространенную ошибку, совершаемую при толковании сказания о Нухе [= Ной] и истории его ковчега. Речь идет о «горе Джуди», хотя словом джуди арабы называют любую возвышенность.

В Коране подразумевается, что ковчег Нуха утвердился на очень высоком месте, чтобы не завязнуть в илистой жиже, образовавшейся на земле. Поэтому гору Арарат, которую армяне отождествляют с джуди, нельзя признать местом, где бросил якорь ковчег Нуха.

Некоторые комментаторы говорят: «Мы и сами понимаем, что слова Фир‘ауна – это шутка. Однако, согласно содержанию данного айата, в эпоху Фир‘ауна должно было существовать производство кирпича. А между тем история показывает, что в тот период, то есть в 1250 г. до н. э., египтяне не были знакомы с производством кирпича и пользовались камнем». В ответ на это можно сказать, что во время раскопок на берегу Нила археологи обнаружили святилище, полностью сооруженное из кирпича за пять тысяч лет до н. э. Кроме того, недалеко от Нила были открыты усыпальницы, относящиеся к III тыс. до н. э., потолок которых был сделан из кирпича. Фарид Ваджди в «Энциклопедии ХХ века», один из томов которой посвящен Египту и египетской цивилизации, помещает главу «Знакомство египтян с производством кирпича с 5400 г. до н. э.».

Еще одно затруднение, связанное с упомянутым айатом, состоит в том, что при дворе фараона не было приближенного по имени Хаман – человек с таким именем жил 600 лет спустя в Иране. Так говорят, исходя из «Книги Эсфирь», входящей в состав Ветхого Завета. Согласно этому сказанию, у правителя Ирана Ксеркса (Хшайарша)[459] был визирь по имени Хаман, который, вооружившись коварным планом добраться до Эсфири, прекрасной иудейки, состоявшей в распоряжении царя, оклеветал иудеев и получил у царя приказ на убийство их всех. Когда Эсфирь узнала о коварном замысле Хамана от своего дяди Мардохея Иудеянина, она сообщила о нем царю. Царь приказал убить Хамана, и так весь иудейский народ был спасен благодаря Эсфири. Иудеи до сих пор празднуют этот день как «День спасения».

В ответ на это можно сказать следующее. Первое. Какой характер носит рассказ, помещенный в Торе, – подлинный или легендарный? На самом ли деле у Ксеркса был визирь по имени Хаман? В исторических текстах, в том числе в труде известного историка Геродота, посещавшего Иран при Ксерксе, подобного имени не приводится. В истории Древнего Ирана имя Хаман тоже не встречается.

Второе. Когда Коран намеревается употребить неарабские имена, он арабизирует их – например, «Моше» он меняет на «Муса». «Хаман» – это арабизированная форма от «Аман». Аман – это большое святилище на севере Египта. Жрецы местных богов назывались «аманами». Одним из величайших жрецов был человек, которого Коран упоминает под именем Хаман. Он был инженером-строителем, и все святилища сооружались под его руководством. Поэтому было вполне уместно, что Фир‘аун в шутку отдал такому человеку приказ построить для него башню.

Это только один пример из множества утверждений о том, что Коран не соответствует исторической действительности. Подобного рода эпизоды можно подвергнуть тщательному научному изучению и дать ответ на все имеющиеся по данному поводу сомнения.

3. Утверждение об отсутствии мифов у мекканских арабов не согласуется с кодифицированной историей эпохи неведения, основанной на передаче многочисленных легенд