Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

В голове шумело. Он сместил взгляд к выходу.

Парень и девушка стояли у кухонной двери. Молодые, тихие.

Дамир хладнокровно смотрел на тела наёмников у порога и качал головой.

— Не могу поверить, что они не заметили подмену. Хозяйка таверны — и вдруг другой человек. Ты была права, Ирма.

— Они видели то, что хотели видеть, — холодно сказала Лина. — Старую бабу с кувшином.

— Учитесь, детки, — произнесла старуха. — Эти мужчины всю жизнь говорили про глупых баб. А сами нажрались до поросячьего визга и выболтали все свои планы первой встречной бабке. Теперь посмотрите, кто лежит на полу. Они такие косые, что можно было прибить их собственной кружкой, подсунуть в руку нож и написать на лбу «сам виноват» — и стража бы поверила.

Зверолов рядом с Вароном давно затих. Просто сидел, привалившись к стене, с застывшим, уже спокойным лицом.

— Теперь опять в Драконий Камень? — спросил Дамир. Голос у парня был ровный. — Может, мы уже перестанем прятаться? Макс бы справился сам.

Ирма обернулась и посмотрела на него тем взглядом, от которого Дамир всегда чувствовал себя мальчишкой, хотя давно им не был.

— Максу ещё и об этом думать? Ничего ты не понимаешь. Постигаешь со мной науку, постигаешь — а толку?

Парень смущённо дёрнул плечом.

— Если бы ты тогда не подсунула Раннеру травы после атаки монаха, им было бы худо, — добавила Лина мягче. — Мы будто действуем за его спиной.

Варон услышал слово «монах». Мозг, вязнущий в темной патоке, на секунду вспыхнул. Монах. Истинный маг. Он же сам нанял его.

— А что остаётся? Макс бы сразу отправил меня обратно на ферму. Ладно хоть успели! Я как чувствовала. Впрочем… — Ирма ткнула Варона пальцем в лоб. — На финал мы не останемся — не нашего уровня драка. Нам и вправду пора домой. Озаботиться фермой — уж лучше прикроем засранцу тылы.

— Так ведь… — начал Дамир.

— Знаю! — Ирма вскинула руку. — Догадываюсь, что нет угрозы, хоть Вальнор и пытался обмануть меня. Было проще подыграть. Ха, Макс думал, что я поверю во все эти россказни. Но озаботиться о ферме — надо! Чует моё сердце, скоро всё изменится.

— Всё-таки если бы мы рассказали… — попыталась достучаться Лина.

— Если бы да кабы! — ворчливо откликнулась Ирма. — Я Макса знаю. Он умный, но иногда прёт как медведь. Мальчишка-лекарь молодец, вытянул его, а мои травы только закрепили дело. Но Максу об этом знать не надо!

Она сняла передник и аккуратно сложила его поперек стойки — ровно, без складок.

— Пусть мой внук и дальше думает, что бабка послушно собирает грибы в безопасном лесу. Он у меня мальчик самостоятельный, но чувствительный. Узнал бы про эту мразь… — она кивнула на Варона, — максимум бы язык отрезал или пару ног отрубил.

Лина неловко переступила с ноги на ногу и опустила взгляд.

— Но он же… убивал других.

— В бою убивал, — сказала Ирма просто, без поучения в голосе. — А казнить — это другое.

Она чуть помолчала и посмотрела куда-то в сторону.

— Не хочу, чтобы мой внук проходил через это.

— Ты так говоришь, будто тебе самой не привыкать, — серьёзно заметил Дамир.

— Не привыкать.

— Ирма… — не унималась Лина.

— Хорошо! — рявкнула бабка. — Может и расскажу, но позже. Ясно⁈ А теперь нужно уходить, пока нас никто не заметил.

Слова доходили с задержкой, смещались по времени — он слышал звук раньше смысла, а смысл добирался потом, сам по себе.

Мозг продолжал работать — фиксировал детали, складывал их в картину, оценивал углы и выходы — хотя никакой картины и никаких выходов уже не было. Просто привычка.

Варон почему-то подумал о Принце.

Зверь сидел под столом у той же ножки, к которой жался весь вечер и не убегал. Просто смотрел на хозяина круглыми глазками без выражения. В этих глазах было привычное ожидание команды, которая уже не придёт.

В него было столько вложено…

Дамир и Лина переглянулись над его головой. Что-то решили между собой, и оба сразу поняли это решение как что-то само собой разумеющееся.

Торговец не смог бы объяснить, как заметил это в своём нынешнем состоянии. Может, потому что сам умел читать такие переглядывания.

Они не расскажут Максиму.

— Деньги заберите, — сказала Ирма, проходя мимо стола. — И Принца.

Дамир медленно опустил взгляд на зверя.

Принц не вырывался. Когда чужие руки оторвали его от пола, он на секунду скосил глаза на Варона. И хозяин фукиса понял самую паршивую вещь за этот вечер: зверь не прощался. Он просто понял, что тот, кого он боялся, больше не может причинить боль.

— И что делать с фукисом? — спросила Лина.

— Накормить сначала, — проворчала Ирма, остановившись у кухонной двери. — Бедолага.

Варон закрыл глаза.

Шаги постепенно стихали — сначала тяжелее у порога, потом тише, потом деревянный скрип кухонной двери, и последний сквозняк от чёрного хода.

Как он прожил свою жизнь? Хорошо прожил, ему нравилось. Вот только сейчас никому не было до него дела.

Огонь в очаге трещал.

И треск этого пламени растягивался во времени.

Звук становился глухим, словно Варон медленно погружался под тёмную воду. Он рефлекторно попытался сделать мелкий вдох, чтобы обмануть яд, но грудная клетка окончательно окаменела. Паники не было — на неё просто не осталось кислорода. Тело отключило систему тревоги, оставив лишь тупое, нарастающее давление и жжение в лёгких.

Варон почувствовал, как внутри гулко и лениво стучит сердце. Один удар. Долгая пауза, показавшаяся вечностью. Второй удар, ленивый и слабый, похожий на споткнувшийся шаг.

В его гаснущем сознании мелькнуло лишь глухое, циничное раздражение от того, что он больше ничего не контролирует. Эта последняя мысль смазалась и распалась на части, прежде чем механизм окончательно остановился.

Кровь полилась отовсюду. Из ушей, рта, носа и глаз — бабка не соврала и здесь. Но торговец этого уже не чувствовал.

Полено выбросило короткий язык пламени и потухло, выпуская длинный косой дым под потолок.

* * *

Они прошли через кухню — мимо мешков с мукой и настоящей хозяйки, которая лежала у стены со свёрнутым передником под головой. Марта тихо посапывала. Снотворное Ирмы работало мягко: к утру встанет и ничего не вспомнит.

Скрипнула и стукнула дверь чёрного хода.

На улице Ирма остановилась.

Она стояла и смотрела в сторону леса за городом — туда, где темнота за последними городскими огнями была густой и плотной.

Где-то там, в этой темноте, у маленького костра сидел её внук.

— Вечно