Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

Ночной город встретил нас прохладным ветром и запахом дыма от остывающих очагов. Где-то вдалеке одиноко лаяла собака. Луна висела над крышами, освещая мокрые камни мостовой.

Какая-то женщина вопила об убийстве. По-моему, там была какая-то таверна. Ничего нового для Оплота Ветров.

Арий исчез в первом же переулке — растворился в тенях так же тихо, как появился.

Что ж, один из его инструментов контроля друидов уничтожен. Мысли метнулись дальше. Мирана. Можно ли ей доверять? Однозначного ответа не было.

Всё это уже неважно. Впереди оставалась главная битва.

Завтра.

Чёрт… Уже завтра.

Глава 14

Стёпа проснулся от глухих ударов во дворе.

Бах. Пауза. Бах-бах.

Кто-то что-то колотил с методичным упорством человека, решившего не останавливаться, пока дело не будет доведено до конца.

Копейщик приподнялся на локте и глянул в узкое окошко — солнце уже поднялось над крышами, но было ещё раннее, молочное. Час-полтора после рассвета.

Натянув штаны и рубаху, он спустился вниз и вышел в задний двор.

Барут колотил деревянной палкой по другой палке, привязанной к столбу забора. Удары шли размеренно, без торопливости — торговец явно пытался выработать правильную технику, а не просто выпустить пар.

— Рано встал, — заметил Стёпа.

Барут обернулся. Лицо красное от усердия, на лбу блестели капли пота.

— Не спалось, — пожал он плечом. — Решил поработать над тем, что ты вчера показывал.

Стёпа кивнул. Понятное дело. Перед боем так часто бывает — нервы не дают покоя, а тело требует движения. Сам он в первые недели тренировок тоже просыпался ни свет ни заря и шёл отрабатывать выпады.

— Хватит колотить чучело, — сказал он. — Попробуем в движении.

Места во дворе было немного — узкий проход между стеной дома и деревянным забором, пара бочек в углу, утоптанная земля под ногами. Но для спарринга хватит.

Стёпа взял вторую тренировочную палку из кучи хвороста у стены. Дерево было сухое, крепкое — жерди, которые не сломаются от первого же удара.

— Помнишь, что говорил вчера про дистанцию?

— Помню. Она твой друг, пока ты её контролируешь.

— Правильно. Покажи.

Барут принял стойку — левая нога чуть вперёд, вес распределён равномерно, палка держится обеими руками. Стёпа медленно пошёл на него по кругу, и торговец поворачивался следом, сохраняя дистанцию.

— Хорошо. Теперь я атакую — уходи.

Копейщик сделал выпад — медленно, чтобы Барут успел среагировать. Тот шагнул назад и вправо, уводя корпус с линии атаки.

— Правильно. Ещё раз.

Они повторили несколько раз — Стёпа атаковал, Барут уходил. Сначала движения торговца были неуклюжими, он пытался отступать назад по прямой, что было глупо. Постепенно привыкал двигаться под углом, использовать шаги в сторону.

— Теперь быстрее, — сказал Стёпа и ускорился.

Барут едва успевал. Его дыхание участилось, движения стали резче. Когда Стёпа провёл обманный финт и ударил с другой стороны, торговец не успел — палка копейщика мягко ткнула его в рёбра.

— Всё, пауза, — объявил Стёпа.

Барут тяжело дышал, вытирая пот со лба рукавом. Сел на перевёрнутую бочку, которая стояла у стены.

— Трудно, — признался он. — У тебя руки заточены под это. А у меня…

Он посмотрел на свои ладони. Мозоли там были, но не те. Руки сильные, но привычные к другой работе.

— Да что там трудно! — вдруг взорвался Барут, ударив кулаком по колену. — Ничего не выходит! Я вообще привык к ножу, и даже тренировку дистанции не могу отработать! Ноги путаются, эту, кстати, дистанцию, мать её, не чувствую! Так ничему и не научился!

Стёпа нахмурился:

— Барут, ты что…

— Что? — торговец резко поднял голову. — Сейчас начнётся ад, а я буду стоять как чучело и только мешать! Максу придётся обо мне думать вместо того, чтобы драться.

Барут замолчал, сжав губы. Потом тихо добавил:

— Дай мне гранаты.

Стёпа моргнул:

— Уверен?

— Да. Хочу невидимую смерть. — Барут смотрел на друга серьёзно. — Я знаю, что Макс передал тебе мою просьбу.

Стёпа медленно кивнул. Скрылся в доме и вышел со своей сумкой через пару минут. Порылся внутри и достал первую керамическую гранату.

— Пять штук, — сказал он, протягивая их торговцу одну за одной. — Остальные себе оставлю.

Барут взвесил «невидимую смерть» в ладони.

— Осторожнее, — предупредил Стёпа. — Ладно? И вообще… зачем они тебе? В смысле, столько штук?

Сразу торговец не ответил. На его лице появилась странная улыбка.

Воздух над его плечом задрожал, как над раскалённым камнем в жаркий день.

Из потокового ядра Барута появился зверь… Грифон! Самый настоящий, яркий — перья отливали золотом и медью, словно были выкованы кузнецом из расплавленного металла. Глаза — два угля. Жар от него чувствовался даже на расстоянии вытянутой руки.

Стёпа замер. Рот приоткрылся, но слова застряли в горле. Такого он не ожидал. Вообще не ожидал.

Грифон расправил крылья — короткий взмах, и горсть искр посыпалась на утоптанную землю двора. Потом сложил их обратно и встал возле Барута.

— Грифон огня⁈ Давно? — выдавил Стёпа наконец.

— Пришлось изрядно потратиться после победы в гонках, — сказал Барут спокойно, будто речь шла о новом товаре на складе. — Третья ступень, не чета Афине, конечно, но… Если что — прикрою с воздуха. Вот, что я могу делать, понимаешь, Стёп? А не палкой махать…

Копейщик смотрел на грифона ещё несколько секунд. Огненное оперение переливалось на солнце, клюв был острый, как бритва. Настоящий хищник.

Потом хмыкнул и покачал головой:

— Слушай, а удобно. Гранату можно прямо о пёрышко поджечь.

Барут усмехнулся. Грифон издал короткий клёкот — то ли согласие, то ли возмущение таким подходом к его персоне.

Стёпа посмотрел на торговца серьёзнее:

— А Максу не сказал.

— Конечно не сказал, — согласился Барут без тени смущения. — Он бы не позволил. Сказал бы — сиди в стороне, не лезь, ты не боец. — Он пожал плечами. — А я в стороне стоять не хочу. Не после всего.

Стёпа кивнул. Понимал. Сам бы поступил так же. Когда рядом с твоими друзьями творится ад, сидеть в безопасности — выше человеческих сил.

Грифон исчез — втянулся обратно в ядро Барута, оставив после себя только лёгкое марево в воздухе.

Стёпа размял плечи:

— Может тебе тогда дать побольше невидимой смерти?

— Давай.

Они всё равно продолжили тренировку. А когда солнце поднялось выше, Стёпа отложил палку к стене и вытер пот с лица рукавом.

Барут ушёл в дом — умыться и переодеться.

Копейщик остался во дворе, устроившись на перевёрнутой бочке у стены. Достал флягу из сумки и отпил — вода была тёплой, но горло благодарно приняло влагу.

Хорошо поработали — Барут