Капкан Бешеного - Мария Зайцева

Учитывая, что мой любовник одной позой не удовлетворился, вдоволь поваляв меня, размякшую и нифига не соображающую, по кровати, то это был самый долгий оргазм в моей жизни, клянусь…

Я потом вырубилась, кажется, еще в процессе. Стыдно, но невероятно круто.

А когда проснулась, Демид в ультимативной форме уведомил меня, что договорился с «одним человеком», и тот меня посмотрит. Если мне понравится, то мне предложат варианты. Если нет, значит, другого человека найдем.

Я пыталась говорить, что мне это не надо.

И что я не хочу выходить из тени.

Что я боюсь, в конце концов!

Демид меня внимательно выслушал и сказал:

— Нельзя прятаться от тварей. Тогда они будут думать, что им все пройдет безнаказанно. И будут дальше гадить.

— Но я не хочу конфликта…

— А его и не будет, — Демид улыбнулся так, что у меня мурашки по коже побежали.

И подумалось, что, в самом деле, какой может быть конфликт? С ним? Самоубийц нет. А если есть, то… Ну, земля им, как говорится…

Каково же было мое удивление, когда этим «одним человеком» оказался Витя Шамаев!

Мы с ним были шапочно знакомы, пересекались в общих тусовках когда-то. И, насколько я была в курсе, он Конюховского терпеть не мог. Что-то они там не поделили в далекие годы становления современного шоу-биза.

Витя меня тоже не ожидал увидеть, страшно удивился, выкатив свои близорукие глаза.

— Ирина! Мать моя женщина! Ты?

Он полез обниматься, но под ледяным взглядом стоящего рядом Демида как-то стушевался, поправил очки, сел на место.

Мы встречались в одном из тихих, но очень дорогих заведений Москвы, куда зайти может не всякий. Я тут один раз была только, еще когда встречалась с Конюховским.

Витя явно желал со мной поболтать, история-то была громкая, а тут возможность получить информацию о своем недруге из первых рук, но морозящее присутствие Демида сделало свое дело. Витя быстро взял себя в руки и включил профессионала.

— Мне надо, чтоб она выступала. — Коротко обрисовал задачу Демид, — там, где она захочет. Там, где больше всего прибыли. Я знаю, что ты можешь это сделать.

— Могу, — кивнул Витя, — с кем-то другим.

— Поясни, — голос Демида стал холоднее на тон. И Витя поежился, но тем не менее был честен.

И обрисовал Демиду ситуацию так, как она выглядела в реале. Для меня в этом не было ничего нового, я просто масштабов не знала до конца.

А Витя знал.

— Понимаете, тут вопрос не в деньгах… — объяснил он, верно поняв основной плюс Демида и его готовность тратиться, — верней, не только в деньгах. Есть вещи, которые не решаются деньгами. Например, работа осветителей, операторов, звукачей… Режиссеров шоу. Сценаристов. Никто не будет противостоять напрямую. Но сделают все, чтоб Ирина выглядела… Не так, как могла бы. Звучала не так, как могла бы… И так далее. Все эти тонкости после складываются в единую картину, неприглядную. В этой сфере есть свои способы выживать неугодных… И никакие финансовые вложения тут не помогут. Было такое уже, и не раз. Вы же, наверняка, видели все этих девочек-однодневок… И мальчиков тоже. Сверкнут и погаснут.

Демид сжал губы, никак не прокомментировав.

Не факт, что он вообще все это когда-либо отслеживал. И теперь погружаться в откровенно неприятную и непонятную для него среду вряд ли хотел.

— Демид, — начала я, решив, что нечего даже пытаться. Ну что он придумал, в самом деле? Конюховский попрыгает и успокоится. Не совсем же он больной, в конце-то концов?

— Подожди, Ира, — скомандовал он, а затем прищурился на Витю, — варианты?

Тот вздохнул.

— Вот если бы это была не Ирина, я бы… Я бы взял ваши деньги, честно отработал, реально честно отработал бы их! Я немного наслышан о… вас… И понимаю, что обманывать и пытаться что-то изобразить глупо. И чревато. И результат был бы. Кратковременный. Нулевой. — Витя покосился на меня и добавил честно, — минусовой был бы результат. Вы бы потешили свое эго, показав партнерам, что ваша женщина — известная певица, я бы получил свой заслуженный гонорар, и на этом бы все заглохло. Но Ирина… — тут он посмотрел на меня прямо, — я следил за тобой. И, когда ты с Конюховским разошлась, думал серьезно над тем, чтоб предложить тебе контракт. Но в тот момент не сложилось, потом ты пропала. А потом Конюховский получил госконтракт… И ставить против него стало опасно. Мне.

— Кому не опасно? — верно вычленил нужные слова Демид.

— Вы меня правильно поняли, — кивнул Витя. — Зотова. Но предупреждаю, она не занимается с теми, кто ей не интересен. Ни за какие деньги. Уровень уже не тот у нее.

— Встречу устроишь?

— Возможно, — осторожно кивнул Витя, — хоть я для нее и мелковат, но она меня выделяла… Так что давайте я сначала сам с Ириной схожу к ней. Без… — он сделал паузу, подбирая слова, — тяжелой артиллерии.

Демид поднял бровь, и Витя заторопился с объяснением:

— Понимаете, Вера, она… Она терпеть не может тех, кто вылезает за счет… Богатого спонсора. Даже если есть задатки, даже если видит потенциал, чаще всего не берет. Может себе позволить, говорю же. У нее муж… Ну, это вы и сами можете узнать, не буду его тут, всуе… Так что она скорее благосклонно отнесется к Ирине, как к моей протеже, чем как к вашей женщине… Ничего личного, просто особенности бизнеса… Вас удивит, но, повторюсь, здесь далеко не все решают деньги.

— Не удивит, — коротко отрубил Демид, — решай на своем уровне. Я подключусь на своем.

Витя кивнул, чуть поморщившись и явно посчитав, что у Демида не тот уровень.

Я только вздохнула про себя.

Не знаю, у кого какой уровень, но то, что Демид — темная лошадка, даже мне, тугоумной, понятно было сразу.

В любом случае, я особых надежд не питала, запретила себе вообще на эту тему думать.

Как будет, так и будет.

И потому удивилась, когда на следующий день буквально позвонил Витя и сообщил, что встреча с Зотовой утверждена.

— Не вздумай одеться, как при Конюховском, — предупредил он, — у тебя другой имидж теперь.

Я, собственно, и не планировала, но на всякий случай угукнула.

И вот теперь мы сидим в кабинете Веры, смотрим друг на друга…

И я ловлю себя на ощущении полного спокойствия. Пофигизма даже.

От этой женщины зависит… Ой, да ладно… Что там от нее зависит?

Раньше я бы трепетала и переживала. А сейчас…

Сейчас я чувствую себя, как никогда, уверенной.