Капкан Бешеного - Мария Зайцева

концов, я могу это сделать. Для моей женщины. Женщины, которая мне дарит себя, дарит кайф, дарит… Да много чего дарит. Она сама не в курсе даже, как много. Я знаю, что, обнимая меня, она явно что-то там крутит в своей хорошенькой головке, явно теряется в догадках насчет меня, которые не хочет озвучивать. Я достаточно хорошо знаю женщин, чтоб понимать, как много у них загонов.

И еще понимать, что иногда с этим ничего не стоит делать. Чем меньше твоя женщина знает, тем лучше, на самом деле.

Есть вещи, которые должны обходить ее стороной.

И сейчас — именно такая вещь.

Анимешка — это важно. Но наказание тварей — это первично стало. Никогда у меня не было такого, чтоб хата с краю. Не мое. Дерьмо оставлять за собой не приучился. Была пара ситуаций, когда, казалось, все прибрал, а не до конца. Оно потом вылезало и воняло.

Так что сейчас я не столько из-за анимешки, сколько ассенизатор, мать его.

— Понимаешь, тут момент длительный… — начинает Юрий, так и не дождавшись от меня инициативы в беседе, — потому что сейчас она ее вытащит. Сделает так, как надо тебе. И мне. Но, к сожалению, Конюховский совсем не так прост, как может показаться… за ним кое-кто стоит. Ты думаешь, мне он нравится? Но я одобрил ему уже несколько грантов. На национальные проекты. Не мог не одобрить… Сейчас два монстра в этой структуре: он и Зотова. Но, если у Зотовой крыша — сам знаешь, кто… — тут он многозначительно поднимает палец вверх, — то у Конюха… Там мерзкая тема, пойми. И он в ней вовсю.

— Русский Эппи? — догадываюсь я.

— В точку. С крышей в самых серьезных… Понял меня, да?

— И что? Не сдвинуть?

— А как ты его сдвинешь? Он сразу всех потянет… — вздыхает Юрий. — И проблема в том, что Зотова с ним бодаться просто не будет. Она выведет девочку, но она же не будет вечно ее крышевать… У нее полно таких. В итоге, Конюх дождется. Повторяю, если ты хочешь чисто ему нос утереть, то это можно. Девочка сверкнет, потом уйдет в тень. Но… Насколько я понял, Конюх на ней какого-то хера зациклился. Если делает то, что делает… Сам, причем. Со своего акка. То есть, потерял вообще чувство реальности, нихрена не боится.

— Значит, вопрос по-другому решим, — киваю я с сожалением. Блядь, так хотел помучить тварь… Но, если такой расклад, проще убрать.

— Нельзя, что кто-то… Понимал твою заинтересованность. А то, не помогут тебе ни армия твоя, ни друзья. Пойми, Демид, — Юрий наклоняется и говорит тихо-тихо, словно прослушки боится. А ведь у него тут точно чисто. Но пуганный воробей, да… — Там совсем другого уровня люди. И… Если ты… То они тебя раскатают. И меня. И… Всех. Конюх — не Эппи. Он должен быть чистым.

— Я понял тебя, — киваю я, — не волнуйся. Никто никого не будет трогать. Зачем мне это? Моя девочка проживет без славы. В конце концов, это — не основная ее деятельность…

— Понимаю, — улыбается Юрий, — такая девочка должна применяться в другом месте.

Мы чокаемся бокалами.

— Говорят, у Конюха отличная библиотека… — говорит в пространство Юрий, — все писатели есть… Хотелось бы посмотреть…

Вот как? Даже так?

— Для этого надо опытного библиотекаря. Вряд ли сам что-то поймешь… — отвечаю я.

— Я буду благодарен за кандидатуру…

— Не обещаю. Но сами книги…

— Тоже буду благодарен.

— На охоту когда собираешься?

— Да вот, летом планировал…

— До лета управимся.

— Ты — хороший человек, Демид, правильный.

— Спасибо. Надеюсь, твое мнение обо мне будет только укрепляться.

После этого мы снова пьем, Юрий предлагает расслабиться с приглашенными девушками, но я отказываюсь.

У меня моя анимешка дома.

Выхожу из ресторана, смотрю на телефон… И делаю дозвон Черному Жнецу.

Если к кому за библиотекарем и обращаться, то только к нему.

Смотрю на координаты, появившиеся в ответном сообщении, усмехаюсь, стираю их.

И выдыхаю.

Эти мне блядские паучьи тайны… Терпеть не могу высокую политику. Такая грязь, какой я, все прошедший, не видел никогда.

Но, в целом…

В целом разговор прошел продуктивно и на доброжелательной ноте.

Уже хорошо.

Глава 35. Глупая кошка

— Смотри, твоя очередь после Кати Морской, — говорит мне Витя перед тем, как открыть дверь машины. — Сегодня репетиция, будет режиссер шоу смотреть, если все норм, то ты будешь закрывать первое отделение!

Уважительно киваю.

Закрывать — это вообще круто. С Конюховским я до этого уровня не поднималась.

А вот Зотова меня прямо отлично толкнула.

Конечно, все не просто так, там бабки Демида роль свою сыграли, но Конюховский в меня тоже много вкладывал, однако же…

Вдыхаю-выдыхаю, пытаясь притормозить излишне сильно бьющееся сердце.

Сегодня, в конце концов, не концерт еще. А только репетиция. И она далеко не последняя.

Все же, событие серьезное, праздник нашей полиции, которая нас бережет. И мое возвращение на сцену именно в таком формате — это очень круто.

Конечно, раньше я больше по кей-попу и прочему веселому молодежному стилю была, но не по своему желанию.

А тут…

Зотова — молодец.

Послушала меня, прислушалась…

Или это Демид опять? Его влияние?

Боже, я с ним не расплачусь…

Прислушиваюсь к себе, пытаясь ощутить хотя бы отголоски того ужаса, который испытывала, когда думала о том же, но по отношению к Конюховскому. Но их нет, этих отголосков.

И ужаса этого тоже нет.

А есть такое вот железобетонное ощущение стены. И я за этой стеной. И мне ничего не страшно. Боже, как, оказывается, мало надо в жизни! Просто ощущение безопасности! И мужчины рядом, который тебе эту безопасность обеспечит.

Когда я встречалась с Конюховским, даже в те моменты, когда еще не знала о том, какой он скот, и была им очарована, все равно вот такой стены между мной и миром не было. Надежной настолько.

Конюховский любил мной прихвастнуть, потащить на мероприятие и потом свалить оттуда с друзьями, а меня отправить домой. Или просто оставить одну среди толпы. И потом вернуться, как ни в чем не бывало.

Такие вещи не замечаешь, когда любишь. Находишь оправдания всегда.

Но внутри все равно поселяется ощущение ненадежности.

С Демидом такого даже представить невозможно.

Самое интересное, что он меня не ограничивает в передвижениях, не следит за тем, что я говорю, что пишу, как общаюсь со своим агентом или ребятами, занимающимися мной, как брендом.

Но его постоянное незримое присутствие в моей жизни физически ощутимо.

Все знают, что