Борьба за любовь при дворе Валуа - Юрий Николаевич Лубченков

бытия, надломив ее окончательно. Она несла-несла все в себе, и организм отказал, не выдержав нагрузки. И нравственных мук, когда не только ясно осознается, что тебя не любит муж и вся его родня, но и ты понимаешь, что все религиозные и нравственные императивы, которые ты исповедовала всю жизнь, разлетаются от понимания, что твой единственный мужчина наградил тебя по королевски – веселой и стыдной болезнью, ничуть при этом не испытывая ни стыда, ни раскаяния. Причем сифилис, т. н. неаполитанскую болезнь, он подхватил еще до свадьбы с Клод. Так что она принесла ему в приданое корону, а он – что наработал до этого. Луиза Савойская, как внимательная мать, сделала в своем дневнике запись, датированную еще 7 сентября 1512 г.: «Мой сын побывал в Амбуазе по пути в Гюйень… а за три дня до этого у него обнаружилась болезнь в интимной части тела…»

Клод была белой вороной при веселом дворе веселого монарха, и Брантом, который мало кому нашел в своих мемуарах добрых слов, написал о ней только хорошее: «Должен сказать, мадам Клод Французская была очень хорошей и очень милосердной, была мила со всеми и никогда не выказывала неудовольствия ни при дворе, ни в её доминионах. Она была глубоко любима королем Людовиком и королевой Анной, отцом и матерью, и она всегда была хорошей дочерью для них».

Король в суматохе любовных битв быстро забыл о жене. Ему даже вскоре понравился статус вдовца, когда никто не капает на мозги ни словом, ни укоряющим видом за его развлечения и похождения на благородной ниве улучшения дворянского экстерьера прекрасной Франции. Он женится лишь в 1530 г. династическим браком на Элеоноре Австрийской, вдове португальского короля Мануэла I, которая, став официальной женой, будет не слишком отвлекать короля от привычных галантных забав. Очень красивой особе, как и ее мать, как и тети, бывшие до нее женами португальского короля. Она была третьей женой Мануэла I Счастливого и старшей дочерью Филиппа I Красивого, герцога Бургундского, и Кастильской королевы Хуаны I Безумной. Среди её братьев и сестёр были императоры Священной Римской империи Карл V и Фердинанд I, королева-консорт Дании, Норвегии и Швеции Изабелла, королева-консорт Венгрии Мария и королева-консорт Португалии Екатерина. После заточения Хуаны ее отцом Фердинандом в замке Тордесильяс воспитывалась вместе со своим братом Карлом (будущим императором Священной Римской империи Карлом V) в Нидерландах, при дворе своей тетки (вдовы брата Хуаны Безумной) Маргариты Австрийской.

Король Мануэль умер в конце 1521 г. от чумы. А его вдова вступила в отношения с его сыном и преемником, своим пасынком и двоюродным братом одновременно Жуаном III, который был сыном Марии Арагонской, тети Элеоноры. Он даже хотел на ней жениться и официально просил у Карла V разрешения на этот брак. Император Священной Римской империи был категорически против этой женитьбы и отказал. Видимо, даже для того времени брак мачехи с пасынком не особенно вписывался в каноны родственных отношений – в отличие от брака кузенов. Дела, в общем-то, обычного. Так что королеве-вдове приходилось все больше искать утешения в понятливости своих фрейлин. Чем она будет развлекаться и в браке с Франциском, быстро покинувшим их общее брачное ложе.

Овдовев в 23 года, она выйдет за французского короля в 32. Некая анограмма, а иначе – девятилетняя пауза в жизни, когда так хочется любви. Поэтому она так быстро и попадет под обаяние Франциска, доставленного в Мадрид в качестве пленника после разгрома 1525 г. при Павии. В этом своем чувстве к поверженному монарху она была не одинока. Испанские дамы, наслышанные о его любовных похождениях, не остались к ним равнодушны. Им тоже захотелось прикоснуться к амурному бытию. В Валенсии его встречали восторженные женские крики и томные взгляды. В его честь устраивались спектакли с танцовщицами, весьма скупо и фривольно одетыми. Дочь-красавица герцога Инфантадо Химена воспылала к нему любовью и, когда в 1526 г. он женился во второй раз, она покинула свет и ушла в монастырь.

Элеонора Австрийская. Гравюра с картины XVI в.

Попавшая под обаяние и персоны, и шлейфа историй вокруг нее, Элеонора решила написать Луизе Савойской: «Ах, мадам, если бы только в моей власти было освободить короля…» Фраза послужила триггером большой политической шахматной партии, итогом которой стало заключение мира и договоренность о браке.

Франциска отпустили из плена, и по приезде во Францию его будет встречать мать, официальная любовница, новая креатура, подставленная его матерью для низвержения главной фаворитки, и ряд дам, просто прошедших через постель короля или готовых через нее пройти. Романтический образ Элеоноры сразу стал тускнеть. Но любовь отдельно – политика отдельно, и брак все же будет заключен спустя довольно продолжительное время – в 1530 г. Почти сразу они начнут жизнь врозь, и для королевы потянутся двадцать постылых лет. Когда при дворе будут властвовать фаворитки. Когда король будет гулять и налево, и направо. Детей у них не будет – с этим у короля благодаря первой жене уже все было хорошо. А, может быть, он уже и не смог бы повторить подобные подвиги – неаполитанская болезнь никуда не делась. Это было видно и по королеве – ее всегдашняя красота как-то быстро начала исчезать, а следы сифилиса проступили на лице. Она, как и Клод, не имела никакого влияния при французском дворе, от которого она уедет в Португалию после смерти мужа и умрет на обратной дороге оттуда от приступа астмы. Единственная ее роль была обусловлена происхождением – она служила связующим звеном между Францией и Священной Римской империей, которые то воевали, то мирились друг с другом, пытаясь стать единственным гегемоном Европы.

Но пока до этого было далеко, и король жил своей привычной жизнью. Брантом в своих мемуарах воспроизвел один из исторических анекдотов о короле: «Как-то король Франциск захотел возлечь с одной из придворных дам, в которую был влюблен. Явившись к ней, он наткнулся на ее мужа, который со шпагой в руке ожидал соперника, чтобы убить. Не растерявшись, король приставил к груди противника острие собственной шпаги и повелел ему поклясться жизнью, что никогда не причинит жене никакого зла и что если тот все же позволит себе хоть какую-то малость, то он, король, убьет его и прикажет отрубить голову; а на эту ночь послал его прочь и занял его место. И дама эта была счастлива, что нашла такого храброго защитника своего самого главного богатства, тем более что с этих пор никто, начиная с мужа, не смел ей слова