Борьба за любовь при дворе Валуа - Юрий Николаевич Лубченков

такова моя воля. Это сейчас. Если в дальнейшем я переменю свое решение – то переменю его сам, без ваших указок. Ваше же дело, дело королевы, родить Англии наследника и вести себя так, дабы мне, вашему королю, было хорошо. Сие значит не вмешиваться, куда вас не зовут и о чем не просят. И горе вам, если вы забудете сие или ослушаетесь оного моего повеления. Вам все понятно? Завтра к вам придет леди Сеймур, ваша фрейлина. Примите ее ласково – она должна стать вашей любимой фрейлиной – ведь она и любовница короля. Вы это сделаете?» Испуганная гневом короля, на этот раз направленным на нее, королева согласилась на все. И на следующий день Дженни Сеймур вновь приступила к своим обязанностям в покоях королевы.

Каждая из них старалась не замечать своей соперницы. Это весьма сложно, когда одна прислуживает другой, но у этих женщин это получалось почти идеально. Одна одевала и раздевала неодушевленный казалось предмет, а вторая вовсе не замечала, что за существо подает ей одежду и обувает ее. Друг для друга они не существовали. Но ни одна из них не осмеливалась нарушить королевского приказа. А внешне тем временем все шло своим чередом, и временами казалось, что череда этих событий скорее радостна, нежели печальна.

Двор Анны был великолепен – сюда по наследству от того времени ее неофициального фавора перешли поэты и музыканты, ученые, философы и богословы. Теперь к ним прибавилась высшая знать, ныне раболепием пытавшаяся загладить свое недавнее равнодушие. Она основывала школы для бедных детей, давала приданое молодым девушкам, не имеющим средств.

7 сентября 1533 г. у Анны рождается дочь, нареченная Елизаветой. Король, Анна и страна были разочарованы. Все хотели наследника престола. Анна, кроме разочарования, почувствовала и страх за то, что не угодила королю, и обиду на то, что он так небрежно отнесся к ее ребенку. А ведь дочь от Екатерины – принцессу Марию очень любил и многое ей прощал. Но, несмотря на общее разочарование, крещение новой принцессы прошло необычайно пышно – в нем были задействованы все знатнейшие роды королевства, принадлежащие к разным партиям (кто – за Екатерину, кто – за Анну, кто – против них обеих), принцы и принцессы крови, высшее духовенство. Рождение дочери было по сути одной из последних радостей Анны – роды прошли тяжело, они состарили ее, так что Генрих получил дополнительный стимул искать забвения в объятиях Дженни и других мимолетных утешительниц.

Знать усиливала свои козни, видя явную слабину в отношениях ее с Генрихом. Как бы не чувствуя этого, Анна пытается латать семейную лодку с другого края. Зная любовь Генриха к Марии и то, что он скучает по ней (Мария отказалась покинуть отстраненную от двора Екатерину), Анна едет к принцессе. В разговоре она пытается образумить строптивую девушку, действуя и в своих собственных интересах: «Обращайтесь со мной как с королевой, подчинитесь воле короля (после рождения Елизаветы Марии было предложено отказаться от своего титула и отречься от притязаний на престол. Мария отказалась. – Авт.), и я употреблю все старания, чтобы примирить вас с Его Величеством. Тогда улучшится и ваше положение». – «Сударыня, – ответила Мария оскорбительно резко, – я не знаю в этой стране другой королевы, кроме моей матери. Вы меня очень обяжете, если передадите мои слова королю». Анна, побледнев, вышла из комнаты и почти тотчас же уехала. Мария, страстно претендующая на роль мученицы, ждала мести. Но королева не мстила, и даже уговорила разозленного на дочь мужа не особенно сильно наказывать принцессу.

И даже будет в скором времени протежировать Марии в замужестве. Правда, не состоявшемся, но не по вине Анны. Ее вины уже почти ни в чем не было – одна беда. Влияние ее падало. Король неоднократно говорил при всех, в ответ на жалобы королевы о своей несчастной доле: «Вы должны довольствоваться тем, что я сделал для вас. И если бы сейчас мне предстояло жениться на вас, то я бы никогда этого не сделал». А все более усиливающаяся Сеймур открыто носила на груди портрет короля и открыто вешалась ему на шею. Кроме всего прочего, ей в строку было поставлено еще одно лыко – королева вместе со своим братом Джеймсом раскритиковали поэтические опыты короля, который пожелал, может быть подобно Нерону, успеха и на ниве искусства.

Принцесса Мария, дочь Генриха VIII и Екатерины Арагонской.

Художник Мастер Джон

Но хорошо разбиравшиеся в поэзии Болейны не пошли на поводу у коронованного честолюбия, и Генриху досталось весьма сильно. Однако одно событие разом переменило все – Анна вновь забеременела, и король, чувствуя, что здоровье покидает его и поэтому страстно мечтавший о сыне, мигом вернул ей свои любовь и приязнь. Опять ее капризы определяли все течение жизни двора и королевства. Казалось, что вновь восходит звезда Анны. Но сама королева знала – это произойдет лишь в том случае, если она родит сына. Если же снова дочь – то неизвестно, чем все это может кончиться. Тем временем в январе 1536 г. умирает королева Екатерина – и одной заботой у Анны становится меньше.

По крайней мере, теперь никто не сможет даже помыслить, что она занимает чужое место. Отныне королевское место – только ее. Подобные мысли прибавили ей сил. К ней вернулись самоуверенность, а вместе с ней и капризность. И раздражительность. Одной из жертв которых вновь стал Генрих. Но король, желая наследника, пока стискивал зубы и терпел. Терпеть, как выяснилось, королю предстояло недолго – судьба, казалось, уже отметила зловещим крылом чело королевы.

События следовали одно за другим. Первым камешком, опрокинувшим лавину, стал разговор королевы с одним из своих дальних родственников – Френком Вестоном. Молодой придворный, будучи женатым, решил, однако, пойти по стопам своего короля и начал успешно ухаживать за одной из фрейлин Анны – ее двоюродной сестрой Маджи Шельтон. Королеву это беспокоило и с той точки зрения, что Шельтон была помолвлена с одним молодым приближенным короля – Генрихом Норисом. Обо всем об этом и заговорила Анна с Вестоном, а тот неожиданно признался в любви к ней самой. Оставшись одна, все же подошла к зеркалу – неужели она, уже немолодая женщина, сейчас уже прямо скажем и не особенно красивая, да вдобавок к тому же еще и беременная, может внушать кому-то столь однозначные чувства? Жаль, король этого не понимал – взволнованный смертью Екатерины, испуганный отлучением от церкви (именно в это время была написана знаменитая папская булла, отлучавшая Англию и ее