Великие ученые древности. Семь греческих мудрецов, или Заря наук - Луи Фигье

по его смерти книги перешли к его наследникам, людям необразованным, у которых они хранились под замком, сваленные в кучу без всякого порядка. Позже, услыхав, что цари, потомки Аттала, власть которых простиралась и над Скепсисом, отыскивают с редким старанием книги для образования пергамского книгохранилища, эти невежды свалили свои книги в подземелье. Там они попортились от сырости и червей; через долгое время уже книги Аристотеля и Феофраста были проданы за очень дорогую цену другими наследниками Апелликону Теосскому. Этот Апелликон, не слишком-то просвещенный библиофил, приказал сделать новые списки, чтобы исправить повреждения, которым подверглись книги. Но это восстановление не было удачно, и его новые издания кишели ошибками. От этого произошло, что древние перипатетики, последователи Феофраста, владея только небольшим числом сочинений, и преимущественно эксотерическими, не могли с пользою заниматься философией и спорили только о туманных теориях. Если перипатетики, обнародовавшие новые списки, и имели более средств понять науку и учение Аристотеля, то многочисленные ошибки, которыми были наполнены эти книги, принуждали их часто прибегать к догадкам. Рим немало также способствовал к увеличению этих ошибок. Тотчас после смерти Апелликона Сулла, покоритель Афин, наложил свою руку на книги этого любителя и приказал перевезти их в Рим, где грамматик Тираннион, поклонник Аристотеля, получил от библиотекаря право списать их, а равно и некоторые книгопродавцы, которые пользовались дурными переписчиками и не сравнивали текстов: участь, общая многим другим книгам, которые с промышленной целью переписываются в Риме и Александрии»[58].

Итак, книги Аристотеля, во-первых, были погребены в продолжение более чем двух веков.

Тираннион, о котором упоминает Страбон, был весьма образованный грек, взятый в плен Лукуллом во время Понтийской войны и проданный этим воеводой Мурене. Отпущенный на волю своим новым господином и сделавшись другом Цицерона, он пользовался большим уважением в Риме и составил порядочное состояние, давая уроки в семействах патрициев. Ревностный перипатетик, он занялся пересмотром сочинений Аристотеля. Быть может, он получил на это официальное поручение. Во всяком случае он сделал свое дело умно и старательно. Когда консул Азиний ІІоллион, в 39 году до Р.Х., открыл в Риме первую публичную библиотеку, под большим портиком, находившимся подле храма Свободы, в ней были помещены сочинения Аристотеля именно в издании Тиранниона.

Очень жаль, что ни Страбон, ни Плутарх, поселившиеся в Риме некоторое время после него, не оставили списка и заглавий Аристотелевых сочинений, считавшихся подлинными в это время. Только Диоген Лаэртий сохранил для нас каталог, составленный Птолемеем Филадельфом и позже Андроником Родосским. Этот каталог – весьма спутанный список, в котором указаны как попало заглавия до трехсот сочинений Аристотеля.

До нас дошло далеко меньше. Но что еще более затрудняет здесь обстоятельство, что Андроник называет многие сочинения Аристотеля, до нас не дошедшие, и в то же время не упоминает о некоторых, дошедших до нас под именем этого философа. Наконец, есть такие, называя которые Андроник почти заставляет заподозревать их подлинность. Например, у него показано, что Риторика Аристотеля состоит всего из двух книг, между тем как в дошедшей до нас три книги.

Сочинения Стагирита, за исключением всего, что потеряно и всего, что Диоген Лаэртий мог, вследствие ошибочных указаний, приписать ему, все-таки столь многочисленны, что можно подивиться, как один человек мог все это написать.

«До Аристотеля, – говорит Кювье, – наука не существовала. Кажется, точно она вышла из мозга Аристотеля, как Минерва во всеоружии – из головы Юпитера. В самом деле, один, без предшественников, ничего не заимствовав от предыдущих веков, потому что они ничего основательного не произвели, ученик Платона открыл и указал более истин, исполнил более научных работ в продолжение шестидесятидвухлетней жизни, чем после него сделано в двадцать столетий, которым помощниками были его собственные идеи и которым способствовали: распространение рода человеческого на способной к обитанию поверхности земного шара, книгопечатание, гравюра, компас, порох и соревнование стольких гениальных людей, подбиравших только колосья после его жатвы на обширном поле науки»[59].

Но дошедшие до нас сочинения Аристотеля суть ли подлинные? Устранив два или три малозначительные сочинения, мы можем утвердительно отвечать на этот вопрос. Издание, просмотренное ученым перипатетиком Тираннионом для Рима и которое, вероятно, послужило материалом для каталога, составленного Андроником Родосским (как положительно говорит Плутарх в Жизни Силлы) (Жизнь Суллы. – Примеч. ред.), такое издание не могло заключать сочинений, подлинность которых казалась бы сомнительной греческим грамматикам и философам, уже довольно многочисленным в Риме в эту эпоху. В этом-то издании сочинения Аристотеля были известны Цицерону. Знаменитый оратор первый из римлян ссылается на сочинения Аристотеля. Он весьма много заимствовал из них, особенно относительно психологии, ифики (этики. – Примеч. ред.) и риторики. Квинтилиан, посвятивший риторике особую книгу, только развивал идеи Стагирита. Из Физики Аристотеля же Сенека заимствовал материал, который он довольно плохо излагает в своих Естественных вопросах. Далее, обширная компиляция Плиния о естественной истории – часто в сущности не что иное, как Аристотель, разбитый на куски и порой буквально и целиком переведенный, как например вся глава, где говорится о детородных отправлениях у животных.

Мы не станем далее исчислять всех древних писателей, живших после Аристотеля и собиравших огромную дань с его сочинений. Мы заметим только, что все эти писатели пользовались известными нам книгами этого ученого, не думая даже сомневаться в их подлинности, а потому для нас, отделенных пространством нескольких веков, было бы слишком смело заподозревать подлинность этих сочинений.

Мы уже сказали, что по отсутствию вполне положительных данных невозможно определить порядка, в каком следовали по времени произведения Аристотеля. По неимению этого хронологического порядка старались установить другой, рациональный, распределяя сочинения по сходству в предметах. По такой системе сочинения Аристотеля образуют несколько групп:

Первая группа: Риторика, Поэзия[60].

Вторая группа: Логика, содержащая Категории, Истолкование, Первую Аналитику, Вторую Аналитику, Топику, Доказательства софистов.

Третья группа: Метафизика, Физика.

Четвертая группа: О нравственности к Никомаху, О нравственности к Евдему, Великая этика, трактат О добродетелях и пороках.

Пятая группа: Политика, Экономика.

Шестая группа: трактат О душе, О сне и бдении, О снах, О толковании снов, О памяти и воспоминании, О долготе и краткости жизни, О юности и старости, О голосе, О дыхании, О жизни и смерти.

Седьмая группа: Метеорологическая, О мире, О небе, О чудесных рассказах, О рождении и разрушении.

Восьмая группа: О неделимых Линиях, Механические Задачи.

Девятая группа: История животных, О частях животных, О деторождении животных, О хождении животных, Об общем движении животных, Об ощущении и ощущаемых вещах, О голосе.

Десятая группа: О растениях.

Теперь попробуем дать краткое понятие о каждом из