Иван Великий 2 - Михаил Шерр

— Мне, батюшка, деньги нужны и достаточно много.

— Деньги тебе, Иване, всегда нужны. Расскажи на что в этот раз.

Я, стараясь быть как можно лаконичным, быстро рассказал об идеях строительства новых крепостей, прокладки почтового тракта и создании почтовых станций на нем. Отец быстро все понял и оценил.

— А ведь хорошо придумано, особенно с почтовыми станциями. И с этими молодцами на Дону хитро. Может что-нибудь и путнее получится, — у него наверное усилились боли. Он резко и наверное сильно сжал руку жены, которую крепко держал.

Она тут же мягко освободилась от его руки, встала и налила из кувшина питьё.

— Василий, выпей.

Подскочивший слуга, появившийся как из под земли, помог отцу немного приподняться и он медленно выпил предложенное питьё. Минут десять в спальне стояло молчание, только было слышно дыхание отца. Но вот похоже боль отступила и он опять заговорил.

— Ты, Иване, делай всё что задумал. Похоже, что какое-то время всё будет на тебе. Ко мне заходи утром и вечером. А сейчас иди. Ховрину скажи, что я распорядился тебе дать столько сколько потребуешь. Я уверен, что ничего лишнего не будет. Иди, сын.

Я поклонился. Мать взяла мою руку и прижала к себе, а затем прошептала:

— Иди.

От отца я пошел к Ховрину. Он выслушал меня и просто спросил сколько надо на первое время. Я сказал что пятьсот рублей: три сотни Гриде на снаряжение сотен, которые займутся новыми крепостями, на каждую по сотне рублей, и двести на первое время Басенку.

Конюшня которую осмотрел в Воробьево Кошкин, была вполне добротной и там без проблем можно будет поставить три десятка лошадей. Ему я и поручил их отобрать, включив в это число тех из числа захваченных на Оке, которые мне понравились.

После этого я поехал к Митрею в оружейную избу. Она в Воробьево будет переведена в числе первых и там появится целая слобода со своим стрелковым полигоном. Всё надо делать быстро и хорошо, вариант что Ахмат придет раньше вполне возможный, а бить его надо в открытом поле когда он только будет идти на Русь. Вариант обычных для нынешних времен сражений с татарами, когда в большинстве случаев русские успешно бьют отходящих после набега степняков для меня неприемлем.

Последний день зимы я почти весь посвятил тому, что назвал для себя строевым смотром.

Ощера, Руно и Тучко набрали почти четыре сотни человек, с которых начнется формирование нового невиданного еще нигде войска. Ручных пищалей изготовлено конечно еще мало, но достаточно чтобы начать обучение.

Но сейчас сначала главным будет не это. Регулярная армия начинается там где солдат усваивает ряд армейских постулатов. Один из главных гласит: приказ командира закон для подчиненного. И это первое что надо намертво вбить в их головы.

В бою солдат должен выполнить поставленную боевую задачу и возможно даже ценой собственной жизни.

Он должен знать и понимать что один в поле не воин, что как и другие является винтиком большой сложной машины. Но если вдруг ситуация складывается так, что он остается один, то все равно выполнение приказа на первом месте. И бой, если есть соответствующий приказ, принимать в любом случае и говоря высокопарным слогом, стоять насмерть, уповая на Господа Бога, своего князя, командиров и своих боевых товарищей.

И первые средства в выработке всего этого совместный труд и строевая подготовка. Для этого четыре сотни будущих моих солдат завтра начнут строить строить в Воробьевской вотчине две солдатские слободы м строевой плац между ними.

После долгих размышление своё новое войско я решил назвать стрелецким. Изобретать велосипед я не буду, зная хорошо какие военные реформы провели царь Иван Васильевич Грозный и первый русский император Петр Алексеевич.

Моя Государева Тысяча, так моё будущее войско уже называют мои ближние которые занялись его формированием, будет разделена на два полка, в каждом из которых будет по пять сотен или рот. Командовать полками будут полковники, у которых будут помощники или заместители подполковники. Сотнями будут командовать сотники. Они возможно будут разделены на две полусотни по пятьдесят человек, которыми будут командовать пятидесятники. В каждой полусотни будет пять десятков, которыми командовать будут десятники.

Таким образом в сотне будет сто стрельцов, включая десятников, два пятидесятника и сотник. В полку пятьсот стрельцов, двадцать пятидесятников, десять сотников, подполковник и полковник. Это будет так сказать строевой состав, тот который будет непосредственно участвовать в боях.

Но кроме этого должно быть и тыловое обеспечение, которым будут заниматься приставы, два полковых и и одному сотенному. И конечно будут нужны писари, по одному в сотне и минимум по два в полковых. Вот такая структура моего нового войска сложилась у меня в голове.

Все отобранные в январе сразу же явились по зову Ощеры, Тучка и Руно. А кроме них они быстро набрали остальных до требуемых на первое время четырех сотен. И в итоге в Ваганьково в полдень двадцать восьмого февраля меня ждали четыре сотни человек отобранных в первый набор нового войска.

Ощера проявил полезную инициативу и составил список. В нем было четыреста шесть человек, кто как себя назвал. В основном это были имена и прозвища. Только примерно у пятой части в списке было указано чей он сын. Остальным это было не положено, потому что они почти все из холопов.

Иван Васильевич молодец, отдельно указал кто есть кто: примерный возраст, семейное положение, то есть женат или холост, кто холоп и чей. Отдельно указал, что почти все уже продали своих холопов Великому Князю Ивану Васильевичу. Похоже что мой тезка умеет убеждать и объяснять настоящий политический момент, так как все были удовлетворены парой рублей, только за одного холопа был уплачен трояк.

Большинство холостых, семейных набралось всего сто пятнадцать человек. Самый старший сказал что ему двадцать пять. И на этот раз все пришли пешими.

К моему приходу Ощера построил всех в две шеренги разделив ровно поровну. Когда я появился он быстро подошел ко мне и тихо сказал:

— Может быть, государь, не надо было наперед лезть, но чтобы пресечь сплетни, а они уже идут от тех кого уже здесь собирали, я объявил что все они будут служить государю и заниматься ратным делом. За это государь щедро наградит их.

— И какую государеву награду ты им, Иван Васильевич, посулил?

— Волю, землю и постоянное жалование. И еще я сказал, что служить надо будет постоянно весь год и не