Таксидермист - Андрей Северский

следу крови. Образец с короны оказался лучше, чем я ожидал. Архивариус вытащил из нескольких десятков микрограммов достаточно белков, чтобы сравнить с библиотекой.

Совпадение выросло до восьмидесяти девяти процентов. Portavenator nivalis или близкая линия.

— Метаболический профиль? — спросил я.

— Частичный. Архивные протоколы седации существуют, но разброс доз высок. Сенсорная модификация может влиять на стрессовый ответ.

— Если возьмём нижнюю границу?

— Вероятность недостаточной седации значительная.

— Верхнюю?

— Риск остановки дыхания до фиксации цели возрастает.

— Значит, нижняя.

Власова покосилась на меня:

— Вы хотите взять её живой после трёх атак?

— После одной атаки на человека.

— И двух уничтоженных дронов.

— Дронам медицинская помощь не нужна.

— Тварь опасна.

— Поэтому мы здесь… — меланхолично заметил.

Открыл рабочий кофр. Два пустых корпуса «Телескопа-М» под видовой нейропарализатор лежали там со времён Клеопатры. Хорошие корпуса. Плохая привычка — считать пустой боеприпас ресурсом.

Вывел из холодной кассеты малый объём базового концентрата Спящей лозы. Не мастер-партию целиком — только рабочую фракцию, которую можно было вернуть в хранение после стерильного отбора. Носитель пришлось собрать на месте из нейтрального геля, взятого у портальной медслужбы.

Архивариус пересчитывал дозу трижды:

— Вторая ступень остаётся ниже архивной средней на двадцать два процента.

— Мне нужна сонная Гончая, а не хорошо сохранившийся труп.

— Ваш профессиональный уклон понятен, — заметила девушка.

— Не всегда.

Первый корпус получил ударную дозу для быстрого снижения координации. Второй — более медленную поддерживающую смесь. Неидеально. Зато я знал, что именно в них находится.

«Телескоп-М» произвёл диагностику.

ВТОРОЙ ФИКСАТОР: ЗАМЕНА РЕКОМЕНДОВАНА.

МОЩНЫЙ РЕЖИМ: ОГРАНИЧЕН.

ТОЧНЫЙ НИЗКОЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ВЫСТРЕЛ: ДОПУСТИМ.

— Сегодня ты работаешь тихо, — сказал я винтовке.

— Оружие не воспринимает обращения, — напомнил Архивариус.

— Поэтому с ним легче.

Ловушку собрали в боковом тоннеле у К-14. Власова дала две секционные перегородки с независимым пневмоприводом, мягкую грузовую сеть и старый магнитный фиксатор пола. Простая схема: ложный импульс появляется за сетью, животное входит, первая перегородка закрывает обратный путь, сеть падает сверху, магнитный контур стягивает края к настилу. Я стреляю только после фиксации.

— Если оно пойдёт по потолку? — спросила Власова.

— Сеть крепится и сверху.

— Если сломает перегородку?

— Вторая.

— Если не войдёт?

— Тогда план окажется наукой на будущее.

Она вздохнула:

— У вас всегда так?

— Нет. Чаще образование дороже.

До начала импульса оставалось шесть минут, прошёл маршрут ногами ещё раз.

Справа — отключённый кабельный тоннель. Слева — сервисная ниша с толстой феррокерамической дверью. За мной — активный коридор, который Власова перекрыла персоналу. Впереди — К-14.

Два пути отхода, один из них не сильно хороший.

— Артур просит связь, — сказал Архивариус.

— Потом.

— Он утверждает, что это касается условий оплаты.

— Тогда точно потом.

Огоньком загорелся канал Власовой:

— Готовность К-14.

— Давайте десять процентов мощности на четыре секунды.

— Стандартная проверка идёт двенадцать.

— Нам не нужен красивый сигнал. Нам нужен запах.

— Принято.

Я опустил забрало. Подошвы сцепились с металлическим настилом. «Шёпот» остался на бедре: шесть кинетических игл, два старых шоковых. «Телескоп-М» — в руках. «Клык Царь-Бомбы» — на поясе. Ультразвуковой привод ножа давал девять процентов неровности сверх нормы. Для хирургии плохо. Для последнего аргумента — терпимо.

— Импульс через пять, — сказала Власова.

Я посмотрел на пустой тоннель.

Четыре.

Три.

Два.

К-14 ожил.

Старое кольцо только набрало поле. Воздух внутри него дрогнул, на секунду стал чуть темнее, а потом всё погасло.

Архивариус сразу отметил остаточную сигнатуру:

— Портальный след сформирован. Интенсивность двадцать восемь процентов от среднего межсистемного перехода.

— Думаю, пока достаточно.

Мы ждали. Первая минута прошла спокойно. На второй я услышал звук: лёгкий сухой щелчок, потом ещё два. Где-то далеко когти стучали о металл.

— Контакт по вибрации, — сказал Архивариус. — Направление девять часов, дистанция не определяется.

Я повернул голову налево, на девять часов. Не главный тоннель!!!

— Власова, схему вентиляции, быстро!

— Её тоннели не подходят к К-14.

— Уже подходят…

На интерактивной карте открылся старый ход за кабельной нишей. Формально закрытый. И расстояние от него до тоннеля с порталом — сантиметров десять старого бетона, максимум пятнадцать.

Щелчки стали ближе. Гончая появилась не там, где мы приготовили сеть.

Сначала показалась передняя конечность — длинная, с двумя боковыми когтями, которые цеплялись за край технического проёма. Потом голова.

Вживую оно было чуть больше двух с половиной метров от морды до основания хвоста и весило, по первому приблизительному расчёту Архивариуса, около двухсот килограмм.

Шесть конечностей держали корпус низко над полом. Серо-белая кожа на спине почти не имела шерсти, только короткий матовый ворс вдоль позвоночника. Глаза были маленькими и посажены глубоко.

Корона занимала половину головы. Десятки мягких отростков начинались над носовыми пазухами, расходились назад и в стороны. Каждый чуть подрагивал независимо от остальных.

Гончая опустила голову к полу. Пять передних отростков коснулись металлической полосы. Животное пошло к К-14.

— Ловушка не по маршруту, — сказала Власова.

— Вижу.

— Могу закрыть промежуточную секцию.

— Не надо. Спугнёте.

Гончая двигалась медленно. Пятнадцать метров, двенадцать, десять.

Потом она остановилась. Все отростки короны одновременно приподнялись. Я ожидал, что она ускорится к кольцу, но она повернула голову ко мне.

— Григорий Алексеевич, — обеспокоенно сказал Архивариус.

— Вижу.

Гончая сделала шаг в мою сторону. Потом ещё один. К-14 оставался у неё за спиной.

— Остаточная сигнатура стабильна, — сказал Архивариус. — Изменений нет.

— Значит, она нашла что-то лучше.

Я медленно отступил на два шага вправо — корона повернулась за мной. Сделал ещё один, Гончая повторила поправку.

— Власова. Не включайте ничего.

— Что происходит?

— Проверяю плохую мысль.

Отключил активные катушки «Телескопа-М». Выключил питание «Вдовы», оставив только пассивный контур. Гончая не изменила направление.

— Архивариус, внешние источники.

— «Кузнечный Мех» минимальный режим. Магнитные подошвы. Биопотенциалы. Сенсорный имплант. Осколок «Черепного Камертона». Осколок в «Клыке Царь-Бомбы».

— Резонанс с К-14?

— Есть. Слабый, но устойчивый. После тестового возбуждения уровень выше фонового в четыре целых две десятых раза.

Гончая двинулась в мою сторону.

— Ложный импульс её привёл, — сказал я. — А потом она почуяла меня.

— Вероятность растёт.

— Спасибо.

Снял «Клык» с пояса и бросил его в открытую экранированную кассету у стены. Крышка захлопнулась. Гончая дёрнула головой к кассете.

На секунду, потом снова повернулась ко мне.

—