Таксидермист - Андрей Северский

class="p1">Недостаточно сильный, чтобы заменить Осколки полностью. Но достаточный, чтобы сместить выбор животного на несколько метров. Пока именно это и было нужно.

— Власова. Откройте мембрану на счёт три и сразу закройте после прохода цели.

— Вы окажетесь с ней в одном секторе.

— Я уже заметил эту особенность плана.

Пройдя ещё немного, начал отсчёт:

— Раз, два, три!

Мембрана поднялась, Гончая вошла, мембрана упала позади неё.

Закрыл экран кассеты, и животное снова выбрало меня.

Теперь мы были вдвоём в коротком техническом кольце без действующих Врат. Так было безопаснее для станции, но не для меня.

Гончая ускорилась, быстро приближаясь.

Бросил резонатор в боковую нишу и побежал в противоположную сторону.

Животное качнулось за кассетой, потом снова нацелилось на меня.

Седатив должен был уже свалить нормальный экземпляр Portavenator, этот же продолжал двигаться. Причём очень бодро…

— Метаболизм выше архивного? — спросил я.

— Нет. Выведение препарата соответствует прогнозу. Наблюдается повышенная нейронная стимуляция сенсорного комплекса.

— Корона держит его в чувстве.

— Возможно.

Гончая прыгнула. Я дал короткую «Отдачу» в пол перед собой. Газовый импульс отбросил меня назад и одновременно сместил животное в сторону.

Коготь прошёл по внешней стороне левого бедра — костюм тут же сообщил о повреждении покрытия.

Ударился спиной о стену, и правое плечо отозвалось уже не тупо.

— Перегрузка…

— Потом, — остановил Арха.

Гончая развернулась. Её движения стали неровными. Два препарата и шоковый боеприпас всё-таки работали.

Теперь животное дышало ртом. Корона пульсировала сильнее, сосуды внутри отростков потемнели. Архивариус увеличил изображение:

— В основании короны растёт температура.

— Насколько?

— На три целых один десятый градуса относительно окружающих тканей.

— Нормально для вида?

— Нет.

Тут я увидел под кожей тонкий старый рубец. Три коротких участка, исчезающих под основанием первого ряда отростков.

Рассматривать было некогда, ведь Гончая снова начала движение.

«Шёпот» в руке: остался один шоковый боеприпас и шесть кинетических игл.

Можно было стрелять в голову, но нельзя — корона была единственным органом, ради которого теперь стоило рисковать ещё минуту.

Выбрал грудь.

Первая кинетическая игла вошла между передней и средней парой конечностей. Вторая — чуть ниже. Гончая дёрнулась, но не упала.

— Сердечный контур смещён назад относительно земных хищников, — сказал Архивариус.

— Помню.

Третья игла ушла глубже, под уголом. Частота пульса сбилась. Гончая всё равно прыгнула.

Поздно ушёл в сторону — передняя лапа ударила в грудную пластину и прижала меня к стене.

Воздух вышел из лёгких. Пасть оказалась в двадцати сантиметрах от лица. Корона дрожала так сильно, что два отростка касались моего забрала.

Два электрошоковых зонда «Вдовы» вошли в грудь животного почти в упор. Разряд был коротким. Гончая отшатнулась, и я, воспользовавшись этим, выскользнул из-под лапы.

Правое плечо отозвалось сильной болью, когда пришлось оттолкнуться от стены.

— Власова, состояние Т-12?

— Персонал выведен. Но через четыре минуты верхний распределитель запросит резервный тест. Мы можем отменить, но уйдёт автоматический отчёт.

Четыре минуты.

Если Гончая доберётся до активного узла во время теста, мы узнаем много нового о совместимости хищника, Осколков и портальной автоматики.

— Отменяйте.

— Отменяю.

Гончая поднялась. Задние конечности дрожали. Седатив наконец почти добрался до нужного диапазона. Она сделала два шага и вдруг повернула к мембране, за которой находился Т-12.

Даже без теста действующий узел давал фон сильнее обычного. Животное ударило в мембрану. Первый слой выдержал. Второй удар пришёлся в то же место.

— Повреждение шестнадцать процентов, — обеспокоенно сказала Власова.

— Третий?

— Может пройти.

«Живой захват» закончился именно здесь. Когда следующий её рывок стал угрозой действующему узлу и людям этажом выше.

Убрал «Шёпот», вместо него достал «Клык Царь-Бомбы». Ультразвук использовать не стал. Квантовый срез набирал заряд медленно. Рукоять нагрелась через три секунды.

Гончая отступила от мембраны для нового удара. Шагнул в её сторону — корона сразу повернулась ко мне.

— Григорий Алексеевич, вероятность травмы…

— Знаю.

Животное прыгнуло. Не двигался до последнего, потом дал короткую «Отдачу» влево. Тело Гончей прошло мимо на полметра. Левой рукой я вогнал «Клык» снизу за основание челюсти, туда, где сходились верхний сосудистый пучок и шейный нервный ствол. Один точный короткий срез.

Гончая ударилась о стену. Передние конечности ещё попытались найти опору. Средние сложились первыми. Корона резко прижалась к голове.

Архивариус отслеживал кровоток.

Падение. На внутреннем экране появился таймер: 17:59.

— Власова. Никого сюда не впускать.

— Вы ранены?

— Всё после.

17:52.

Я уже стоял на коленях у головы.

Восемнадцать минут были не сроком хранения тела. Тело никуда не денется. Корона — другое.

Её мягкие рецепторные каналы держали форму только при живом давлении. После остановки кровообращения железистый секрет менял проводимость, а тонкие соединительные перегородки начинали склеиваться. Через полчаса можно было сохранить внешнюю форму, а вот функциональную геометрию — уже нет.

Открыл полевой консервационный блок.

— Температура?

— Тридцать восемь целых две десятых в основании короны. Падает.

— Слишком быстро.

Ввёл две поддерживающие иглы в парные сосуды у основания черепа.

Первая дала обратный ток крови. Вторая — нет.

— Спазм.

— Вероятно.

16:48.

Изменил угол ввода иглы на четыре градуса, это сработало.

Холодный проводящий раствор вошёл малыми импульсами. Лишнее давление раздуло бы тонкие каналы и уничтожило то, что пытался сохранить. Нужно было лишь удержать просветы там, где они были секунду назад.

Отростки короны приподнялись на несколько миллиметров. Архивариус вывел объёмную карту:

— Геометрия восстанавливается на восемьдесят шесть процентов от последнего живого скана.

— Дальше медленнее.

— Принято.

Подложил под внешний ряд мягкую сетку и зафиксировал каждую группу по естественным углам расхода. Сломать такую вещь можно было хорошими намерениями.

15:31.

Власова стояла за закрытой мембраной. Через прозрачный участок видел её лицо. Она не спрашивала, можно ли войти? Ещё один человек на моём пути, который умел не мешать работе.

— Нужен переносной томограф, — сказал я.

— Уже у двери.

— Передайте через нижний шлюз. Не поднимайте мембрану полностью.

Через минуту аппарат оказался рядом.

14:02.

Первый быстрый проход показал сосудистую корону, слишком плотную. Повторил.

— Архивариус. Сравнение с нормой вида.

Две модели легли рядом. У стандартного Portavenator рецепторные выросты соединялись с основанием хаотичной сетью коротких капилляров и нервных пластинок. У нашего животного сеть была чище.

Слишком чистой. Три коротких канала уходили от основной сосудистой дуги под почти одинаковым углом. Между ними — ступень разгрузки давления.

Правый сектор был расширен сильнее левого, хотя внешняя корона выглядела