СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

не давали. И от дворянского, то есть крепостнического, и от разбойничьего прошлого своего рода не следует отворачиваться: за долгие столетия существования рода могло много всякого произойти, так же, как с любым человеком за долгую жизнь происходит. И грех там был. И их добрые дела не разлетелись как пух. Дела эти создали великую страну, поступательное движение и развитие которой отражено в нашей поразительной, героической, славной истории. Однако грех предков не должен терзать, разочаровывать, огорчать нас. Да, что тут говорить, разве мы в их шкуре? Разве мы можем заглянуть в сознание людей, переживших Смутное время? Разве мы полностью осознаём, какие опасности подстерегали в те времена наших предков буквально на каждом шагу, почти ежедневно? Поэтому мы никакого права не имеем осуждать их за неприемлемый по нынешним понятиям образ жизни.

Часть III

Вернёмся в XXI век. Лапино. Лит. мастерская

В конце 10-х годов нашего беспокойного века у меня возникла потребность изучать историческое прошлое нашего народа и писать об этом. Сначала пришло осознание, что архивы всё ещё продолжают хранить в своих недрах многие тайны. Захотелось стать первооткрывателем – эдаким Колумбом или Пржевальским, или Шлиманом, или Кнорозовым. Но для того чтобы создавать книги на исторические темы, недостаточно делать открытия. Помимо всего прочего, обязательно нужно уметь писать. Порой я храбрился и хорохорился – было бы о чём или о ком. Будет материал, обязательно напишу. Потом вдруг посещали мысли: я не умею управлять башенным краном, подводной лодкой, не умею создавать мебель из дерева, писать картины маслом на холсте, не смогу составить достойную партию хорошему шахматисту, с чего я решил, что у меня получится довести до ума книгу о предках Ивана Бунина и о прошлом нашей страны. Это было не уныние, а осознание того, что писательству мне нужно поучиться, чтобы не испортить собранный в архивах материал. Но где учиться? Как?

Года с 2016-го я был подписан на странички в социальных сетях Захара Прилепина, читал его книги, посещал мероприятия, организованные им или те, в которых он принимал участие. Меня подкупало в нём то, что он честен, откровенен, глубок, фундаментален, остроумен, смел, бескомпромиссен. Его мысли и идеи – это основательно выстроенное здание. Важно было то, что Захару были чужды какие-то закулисные игры, возня под ковром, авторитаризм, лакировка, приукрашивание, что он выступает за правду, за справедливость. Что главная его любовь – большая сложная Россия прошлого, настоящего и будущего. И для меня достаточно быстро стало понятно, что он вожак моей стаи, что мои наши, это люди, идущие с ним и за ним.

Однажды, в 2020 году, я увидел в интернете, что писателям, поэтам, публицистам, критикам, эссеистам, журналистам, философам и так далее предоставляется возможность пройти обучение в Литературной мастерской Захара Прилепина.

«Мне очень нужно учиться, – подумал я, – без умения, без определённых навыков я могу всё испортить».

Я попал в мастерскую только через год, после того, как отправил на конкурс пару своих публицистических статей на историческую тему. Не удосужился даже прочитать условия отбора. И хорошо, что не прочитал. Устроители предлагали подавать заявки молодым людям до 35 лет. Если бы я об этом узнал, дочитав условия, я бы не стал никого беспокоить.

Но меня приняли в мастерскую.

Перед тем, как началось обучение, группы писателей по 3–4 человека должны были отправиться в краеведческую экспедицию на Рязанщину, в места, так или иначе связанные с русскими православными святыми Петром и Февронией Муромскими. Эти же места по преданию считаются родными и для Евпатия Коловрата, и для богатыря русского Добрыни Никитича. Я опять что-то перепутал и в краеведческую экспедицию выехал не со своей группой. Благодаря этому преждевременному старту я познакомился с начинающим журналистом и писателем Михаилом Семёновым. Мне Михаил понравился буквально в первые же минуты нашего общения. Я сразу увидел Мишино искреннее желание щедро делиться своим сердцем. Первое впечатление меня не обмануло: впоследствии Михаил все долгие и трагические годы проведения СВО, до сегодняшнего дня, до 2025 года, практически не вылезал из новых, освобождённых от фашизма, регионов России, выполняя важную гуманитарную миссию.

Позже, после всех краеведческих экспедиций, студенты литературной мастерской собрались в деревне Лапино под Москвой. Деревней Лапино на самом деле назвать очень трудно. Скорее это элитный коттеджный посёлок, расположенный совсем недалеко от знаменитой Рублёвки. Но мы жили и учились не в комфортабельном коттедже, а в двухэтажном просторном срубе из сосновых брёвен. Сруб высился над глубоким оврагом, по дну которого тёк ручей. За ручьём располагалась делянка леса, окружённая другими элитными коттеджными посёлками.

В 2022 году Лапино приняло ещё три смены литераторов. После покушения на Захара Прилепина в мае 2023 года выяснилось, что там, в лесу за оврагом, террористы устраивали снайперскую лёжку для охоты на Захара. Планы террористов провалились, но и литературной мастерской впоследствии пришлось съехать из Лапино, чтобы не создавать угрозы владельцам близлежащих коттеджей. Писатели покинули деревянный сруб и больше не возвращаются туда. Мне он почему-то напоминает те сёла и деревни XVII века, о которых я нахожу какие-то подробности в архивах – вроде бы всё это пребывает в далёком и недалёком прошлом, всё это почти забыто. Но когда читаешь рассказы и стихи своих литературных лапинских товарищей, то осознаёшь, что всё осталось, следы остались, всё живо. Записанное уже не сотрёшь, не уничтожишь, не удалишь.

Мне знакомо было Лапино. Я бывал здесь и до литературной мастерской на мероприятиях, которые устраивал Захар. У меня даже есть фотография: мы вместе с историком Александром Пыжиковым стоим на крыльце того самого сруба, где на пятнадцать месяцев позже мне посчастливилось учиться литературному мастерству. В своей итоговой статье в мастерской я опирался на одну из последних книг Пыжикова, в которой он, ссылаясь на труды собирателя фольклора XIX века Владимира Васильевича Стасова, сообщает о близости сюжетов сказаний и песен индусов, иранцев, народностей скифского происхождения с сюжетами русских былин и сказок, в том числе и о богатырях, в том числе и о Добрыне Никитиче. Имелось даже определённое сходство индийских, иранских и скифских сказаний с некоторыми сюжетными линиями жития русских святых. Это касается и легенды или сказания о Петре и Февронии. В своей отчётной статье я написал обо всём этом. Через пару месяцев после того, как фотограф запечатлел нас с Александром Владимировичем на крыльце легендарного сруба в Лапино, Пыжикова не стало. А книги и мысли его до сих пор с нами. И надолго останутся в