СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

Собственно, предки бабушки Захара Марии Павловны Востриковы: родовая ветвь от её отца и дальше по прямой мужской в глубину веков, тоже могли бы быть выявлены в этом, да и в более ранних списках 1627–1628 годов или даже 1615 года. Но, чтобы о них начать писать на этом этапе, нужно сделать определённые допущения, касающиеся документов начала XVIII века. А допущений делать не хочется. И упоминаемых ранее Бритвиных можно было бы отсчитывать от списков 1627–1628 годов. Но так как нет сведений об их переходе из Кузьминок в Каликино, то не буду с ними торопиться. Уже в ближайших следующих сказках и они будут упомянуты.

Что ещё интересное обнаружено в этом документе? Достаточно много зятьёв жили в домах своих тестей. Всего имеется около полусотни таких упоминаний на несколько сотен семей сёл будущего Добренского уезда. В том же деле мы обнаруживаем записи о двадцати пасынках. Как правило, позже за зятьями и за пасынками, их детьми и внуками закреплялась фамилия тестей и отчимов. Так что фамилия не всегда передавалась строго по прямой мужской линии. Были исключения.

Анализируем дальше. Выбывших немного, а выбывших «безвесно» совсем мало. О многих выбывших сообщается, что кто-то записался в полковые казаки или в пушкари в Козлов, другие подались в Челновой острожек в стрельцы, кто-то – в сторожевые казаки в Ряжск, кто-то перешёл в соседнее, на тот момент ещё помещичье село Богородицкое и «живет за Богданом Плещеевым». Силка Саблин из Каликина смог записаться в козловские дети боярские. Не он один проделал такой путь и повысил свой социальный статус. Ещё один бесфамильный добренец тоже стал сыном боярским там же в Козлове. Как видим, монастырями препятствия для перехода крестьян в служилое сословие особенно не чинились. Никто сшедших крестьян не разыскивал и не пытался вернуть на монастырские земли.

Беглецов и сходцев из Каликина в данном списке обнаружено шесть семей. В два раза чаще уходили новоспасские крестьяне и бобыли – их просто было больше. Там же в селе Каликино соотношение крестьян и бобылей (безземельных мужиков) в вотчинах Новоспасского монастыря: 71 двор крестьянских и 9 дворов бобыльских, в вотчинах Чудова монастыря: 47 дворов крестьянских и 7 дворов бобыльских.

В других сёлах и починках воронежского правобережья ситуация, судя по документу, обстояла подобным же образом, как и в Каликино. А вот на левой, на «ногайской», стороне всё было совсем по-другому: в «селе Кривце запустело от тотарского разоренья РД (104) двора (…) В селе Борисовке запустели от татарского разоренья МД (44) двора» (РГАДА, ф. 1209, оп. 1, д. 230). Когда эти дворы запустели? Ещё в апреле 1643-го? И с тех пор сёла не восстановились, не оправились от вражеского удара? Скорее всего, да, так оно и было.

Вполне возможно, что составление этого документа явилось подготовкой к переводу добренских и каликинских монастырских крестьян в государевы драгуны.

Правильная история одного города. Начало

(По материалам архивных дел РГАДА, ф. 210, оп. 8, д. 1, ст. 57, 59, 61, 63–68; оп. 13, д. 185)

История любого города начиналась на Руси с приезда в него первого воеводы. Выше была описана предыстория города Доброго. Всё, что было до 1647 года – это предыстория. Именно тогда монастырское село превратилось в сторожевой, пограничный город, населённый преимущественно драгунами. Именно в этот год в Добром был построен настоящий острог. Тогда же сюда пожаловал первый добренский воевода Иванис Михайлович Кайсаров.

Что там должно было быть в день знакомства? Хлеб-соль, подношения, обзорная экскурсия с осмотром местных достопримечательностей? Наверное, всё так и было. Но только достоверных сведений об этом не сохранилось. А ты, читатель, помнишь, какая перед твоими глазами сейчас книга? Правильно, целиком и полностью основанная на документальных свидетельствах. О самом воеводе Иванисе Кайсарове сохранилось немного информации, или же я её не нашёл. Однако мной найдены некоторые деловые письма Кайсарова в Москву в разряд на имя государя и ответы из Москвы на его запросы. Что характерно, в Москве в Разрядном приказе документы составлял родной брат предка по мужской линии русского философа, мыслителя, теоретика анархизма Михаила Александровича Бакунина подьячий Микифорка, он же – Никифор Евдокимович Бакунин. Подпись на оборотной стороне листа: «Справил Микифорка Бакунин» встретилась мне, наверное, десяток раз. Эта переписка позволяет увидеть, понять и оценить дела и поступки первого добренского воеводы.

Расскажу, что нам известно из документов о добренском периоде жизни Иваниса Михайловича и о Добром Городище, Добренском уезде и о добренцах и уездных жителях времён Иваниса Кайсарова.

Конечно же, нас интересует момент качественного перехода, так сказать, социального квантового скачка. Ведь для отдельно взятых сёл: Доброго, Каликино, Радчино и ещё нескольких населённых пунктов 1647 год можно сравнить с 1861 годом для всей России, с годом отмены крепостного права. Можно и с 1917 – с годом отмены сословий сравнить. И сравнение будет корректным. Из событий, произошедших в Добром Городище и его окрестностях при Иванисе Кайсарове, именно массовый переход крестьян из одного сословия в другое является самым значимым, масштабным и важным. Что нам говорят об этом документы? Они свидетельствуют, например, о том, что отношение крестьян к монастырским властям было пренебрежительным, что монастырские власти не имели возможности принуждать крестьян и диктовать им свою волю. «Да к тебе (к Иванису Кайсарову) ж прислана наша грамота ис приказу большого дворца по челобитью Спас новаго монастыря архимандрита Никона з братиею. А по той нашей грамоте велено тебе Доброво городища и всех сел и деревень на драгунех которые были за Спаским монастырём во крестьянех взять их монастырской хлеб… с монастырскими деньгами да улей со пчелами да на них же велено взять монастырских недоплатных денег за даточные люди семьдесят пять рублёв да по кабале заемных денег четыре рубли взять тот хлеб и деньги велено отдать Спаса нового монастыря слушкам. И против той нашей грамоты Доброво городища драгуны сказали тебе что они будучи за монастыри во крестьянех хлеба на монастыри не пахивали. А которой де ныне хлеб есть в Добром городище и тот де хлеб их же братьи беглых крестьян а н(е) монастырской. А улей де со пчелами и монастырской ящик зборными деньгами отдали они спаским слушкам Панке Борисову да Ивашке Казачку за их монастырскою печатью. А про деньги что взят на них