СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

«на пыжи посконей и на фетили люну и помела» для ружей и пушек и различные приспособления для пушек же, необходимые для ухода за орудиями и для приведения их в состояние боеготовности. Там же в городе, за крепостной стеной имелись колодец с ключевой водой, тюрьма в земле, как у Аввакума в Пустозёрске, и над земляной тюрьмой ещё один этаж тюрьмы, рядом с тюрьмой – острог дубовый, «сторожня» – избушка для сторожей, приказная изба – горница с комнатой. Тут многие строения были сделаны из дуба. Идёт 1647 год. Дуба пока что много – кругом сплошные дубравы. Через несколько десятилетий добренский лес станет заповедным, его будут охранять от незаконной вырубки, в том числе и некоторые предки Захара Прилепина. Пройдут столетия, и леса в окрестностях Доброго и Каликина, по крайней мере, на правом берегу Воронежа, останется немного, а взрослых дубов и вовсе – наперечёт. Это сейчас, а тогда он, лес, вытянул нас из вековой беды – полона и разорения, как в русской былине Василиса Микулишна вытянула своей косой русой до земли Ставра Годиновича. Волосы у красны девицы могут достаточно быстро отрасти И лес тоже. Если к нему бережно относиться.

Все ворота и двери закрывались на железные замки «снимные» и «вислои». Двери крепились на железных крюках. В башнях установлены были пушки весом около 28 пудов, то есть почти по 500 кг. Таких пушек было семь. Под пушками – деревянные «роскаты», мощённые тёсом, то, что позже назовут лафетами. Рядом с ними – запасы ядер: 90 или 100 ядер по 3 гривенки (1 кг 200 г). Около каждой пушки лежали «конаты пасконные витые». Канаты, наверное, нужны были для транспортировки пушек в случае необходимости. В нужных местах установлены были: вестовой колокол и вестовая пушка, которая весила почти тонну. Над колоколом возвышался шатёр – две сажени вышиной. Снаружи стены крепости были окружены рвом, который был обшит деревянным каркасом, чтобы не обсыпался. Надо рвом располагался вал. Брёвна, в документе – «бёрна», вала («подвальные» брёвна) и рва были плотно подогнаны – «плочены» и состыкованы друг с другом: «Во рву ж с обех сторон для осыпи ставлены бёрна дубовые плочины на сваях на добовых исподние концы у берен ставлены с подвальные дубовые бёрна». Там, где нужно было, в конструкции использовались железные скобы. Через ров к воротам был перекинут мост в длину 9 саженей (около 20 метров) и в ширину меж перил – 2 сажени.

В Тайницкой башне были спрятаны две тайны: подземный ход из города к реке Воронежу, «длина тайнику 8 сажень 2 чети ширина сажень» и «в тайнике колодезь струб рублен дубовой глубина до воды сажень ширина струба сажень в колодезе вода ключевая». Как видно, к подробностям в стародавние времена относились щепетильно. Благодаря этим подробностям, можно сегодня там, на месте, в селе Добром, с большой точностью установить место расположения всех городовых строений первой добренской крепости 1647 или 1648 года постройки.

На стенах и башнях был «уход по всему городу». Тут уместно вспомнить советский фильм «Иван Васильевич меняет профессию», эпизод, когда обыватель Бунша и жулик Милославский бегали от стрельцов по крепостным стенам. Для эффективной обороны по всей стене в верхней её части были сделаны проходы «по всему городу и сквозь башен». «И на город всход лесницы поделаны. И на городовом ходу подле обламав каменье насыпано. И по обламах катки устроены для приходу воинских людей». «Обламы» – это выступы в верхних частях крепостных стен и башен во внешние стороны, необходимые для поражения врага непосредственно у основания крепости через предусмотренные для этого щели. «Катки» – элемент конструкции «обламов». Мы видим, что врага собирались с верхней части башен и стен забрасывать камнями, в случае, если он подойдёт вплотную к крепости.

Далее в документе речь идёт о надолбах на левом берегу на «ногайской стороне». Из этого сообщения узнаём, что за рекой в низине почти 400 лет назад в окрестностях Доброго была болотистая местность. «Нодолобы» – брёвна, вкопанные с землю, как правило, на сажень (около 2 метров) и выступающие над землёй на 2–2,5 сажени, были поставлены на одном участке на протяжении 64 саженей на дороге между двумя болотами, на другом – на 60 саженях. Непосредственно на левом берегу реки Воронеж около Доброго Городища – на 327 саженей. Надолбы не подгонялись друг к другу вплотную. Главной задачей было то, чтобы в щель между надолбами невозможно было провести лошадь. По информации В. П. Загоровского, соседние брёвна надолбов связывались между собой горизонтальными брёвнами. Короткие, 60-саженные участки защитных сооружений из надолбов, уже и в 1647–1648 годах были сделаны в два ряда.

В этой части документа, где речь идёт о надолбах, мы обнаруживаем любопытные географические названия: «Осиновые топи», «Толмачёвские топи», «Струитинские топи», «Пупковский затон», «Толмачёвский брод». По направлению к сёлам Кривец и Борисовка, которые существуют и сегодня, располагались «Попадьин затон», «Перкино озеро» и «Королевское озерко» и моё любимое нечто: «Королева Грязи». Вряд ли тут речь идёт об Алле Пугачёвой. «Королевские надолбы» при Иванисе Кайсарове имели длину 60 саженей и располагались от Доброго Городища в 343 саженях. Локализовать это место не составляет вообще никакого труда. Почему топь, озерко и даже ряд надолбов назывались «королевскими»? Это метафора, гипербола, такой допетровский русский юмор или что? Может, во времена Смуты польский король или его малолетний королевич имели виды на эту заболоченную местность, но в итоге поляки всё же выбрали костромские болота? Кто знает. Буквально в ближайший следующий год в документах появится ещё более любопытный топоним: «Драконово болото». Оно располагалось тоже на левом берегу реки Воронеж, но чуть севернее, ближе к Каликино.

Также из документа известно, что в 1647–1648 годах активно строились добренские слободы, в частности, у «посольской дороги».

Касаясь организационных вопросов, следует ещё добавить, что в Добром Городище у драгунов наблюдался дефицит оружия. В частности, не было в достатке пищалей – ружей с запалом, а также шпаг. Иванис Кайсаров отмечает в посланиях на имя государя, что пищали были розданы и тем драгунам, у которых имелись до этого свои: «у которых драгунав были свои пищали и тем драгуном велено по твоему указу роздать твое государево ружьё». Поэтому в ружейном амбаре не осталось ружей и триста человек оказались не вооружёнными. А по другим сведениям, многие новоприбранные драгуны были ещё и пеши, так как лошадей тоже на всех не хватало. Но заострим внимание всё же на том, что до 1647 года многие монастырские крестьяне были вооружены. В донесении