«Энергетическая вспышка»: Путешествие сквозь рейв-музыку и танцевальную культуру - Саймон Рейнольдс

ацетате и устраивали вечеринки с саунд-системами в подвале одного отеля. Никакого света, человек двести, и они крутили сначала регги, потом хип-хоп, а затем эти блип-энд-бейс треки. И читали тосты поверх музыки».

Для Беккета и его партнера Роба Митчелла «The Theme» послужил толчком к созданию собственного лейбла. Они обустроили его в комнате на верхнем этаже дома, который снимали в складчину, вложив в дело 2000 фунтов стерлингов и средства, полученные по программе поддержки предпринимательства Enterprise Allowance. После безуспешной попытки подписать контракт с Unique 3 лейбл Warp Records дебютировал с треком шеффилдских парней Роберта Гордона, Шона Махера и Уинстона Хейзелла, выступавших под именем Forgemasters. Название их трека «Track with No Name» громогласно утверждало радикальную анонимность хаус-сцены (еще один важнейший элемент хардкор-этики). А название самой группы, позаимствованное у крупного местного сталелитейного завода Forgemasters, перекликалось с традицией конструктивистской танцевальной музыки, которая тянулась от скрежещущих металлом индастриал-диско-треков Die Krupps «Steelworks Symphony» и «Wahre Arbeit, Wahre Lohn», шла через «Crushed by the Wheels of Industry» группы Heaven 17 и восходила к Kraftwerk, чье название переводится с немецкого как «электростанция».

Шеффилд знаменит своей нержавеющей сталью и бескомпромиссным социалистическим лейбористским городским советом, размахивающим красными флагами. В контексте поп-культуры Шеффилд также прочно ассоциируется со словом «индустриальный»: это и мрачный авант-фанк Cabaret Voltaire, Clock DVA и Chakk, и сияющий, безупречный синти-поп The Human League. Эти группы начала восьмидесятых не просто заложили шеффилдскую традицию экспериментов с синтезаторами, драм-машинами и ленточными петлями — они также создали местную инфраструктуру простых и доступных студий звукозаписи, таких как Western Works группы Cabaret Voltaire и Fon группы Chakk. Построенная на внушительный аванс, который Chakk получили по неудачному контракту с мейджор-лейблом, студия Fon подарила миру ранний брит-хаус-хит группы Krush «House Arrest», поднявшийся на третье место в чартах в конце 1987 года; Роб Гордон из Forgemasters входил в тамошнее продюсерское объединение Fon Force.

Еще одним ресурсом индустриального прошлого Шеффилда, сыгравшим на руку буму северного хауса, стало обилие мест, идеально подходивших для нелегальных вечеринок, — заброшенных складов в нежилых промышленных зонах города. (Позже, когда полиция начала закручивать гайки, промоутеры стали использовать карьеры за пределами городской черты). «На каком-нибудь складе собиралось около тысячи человек, — вспоминает Беккет. — Вдоль стен тянулись металлические галереи, и люди буквально свисали с них. Полнейшее безумие! Это было больше похоже на фестиваль, чем на вечеринку. Света всегда было совсем чуть-чуть, а то и вообще кромешная тьма, так что все просто танцевали в темноте».

«В этом чувствовалась атмосфера настоящего "блюза", — продолжает он, имея в виду не ритм-энд-блюз, а нелегальные регги-вечеринки. — Там крутился криминальный элемент: на входе стояли всего пара человек, никакой нормальной охраны. Все это затевалось ради быстрой наживы. В этом и была суть ранней рейв-сцены, но каким-то образом в ней не ощущалось того коммерческого духа, который появился на крупных рейвах позже. Это и придавало сцене остроты — казалось, что каждый делает что-то мутное и противозаконное. Впрочем, так оно и было!»

Постпанковые индастриал-коллективы питали слабость к использованию «немузыкальных» шумов в духе конкретной музыки пятидесятых годов. Версией этого приема у музыкантов Warp стало использование немузыкальной функции в сэмплерах и синтезаторах — синусоидальных тестовых сигналов, предназначенных для настройки частот на записывающих головках перед записью трека на мастер-ленту. «В сэмплере всегда есть генератор тона, — объясняет Беккет. — Он предназначен не для создания музыки, а исключительно для тестирования оборудования. Там есть высокие, средние и низкие тона, и ребята использовали их, чтобы выжать максимально мощный бас. Затем они накладывали разные басовые звуки друг на друга, так что в одном треке могло быть по три-четыре басовые линии».

Этот синусоидальный суббас можно услышать на третьем релизе лейбла Warp Records — треке «Testone» проекта Sweet Exorcist (в который входили Ричард Х. Кирк из Cabaret Voltaire и диджей Пэррот). Будучи ближе к электро, нежели к хаусу, сухие удары драм-машины и похожая на звуки карманного калькулятора блип-мелодия напоминают «Tour de France» группы Kraftwerk и «Hip Hop Be Bop (Don’t Stop)» Мэна Пэрриша. Однако публику, чья чувствительность была обострена экстази, сводило с ума именно вызывающее дрожь во внутренних органах подводное течение низких частот, которое настигало человека подобно айсбергу (когда 90 процентов разрушительной силы скрыто ниже порога восприятия).

Тестовые сигналы были лишь одной гранью того, что быстро превратилось в настоящую науку о басе. Другой проект лейбла Warp Records, LFO (название расшифровывалось как Low Frequency Oscillation, «низкочастотное колебание»), создавал басовый звук, записывал его на кассету, выкрутив уровень записи до упора в красную зону, сэмплировал этот намеренно искаженный звук и повторял процесс заново — и все это ради поиска самого тяжелого, буквально причиняющего боль баса. «Многое зависело от нарезки», — говорит Беккет, имея в виду нарезку лакового диска, первый этап в процессе прессования винила. «На режущих головках стоят фильтры. По сути, вся фишка была в том, чтобы убрать все фильтры и всю компрессию и просто выкрутить уровни на максимум. Звукоинженер, парень по имени Кевин, сидел и смотрел, как стрелка датчика температуры ползет вверх, ведь если снять фильтры, режущие головки дико нагреваются. Он весь обливался потом и причитал: "Вы же меня, блядь, угробите, ублюдки!", потому что, если бы головки сгорели, его бы уволили. Но на самом деле ему это нравилось. Он понимал, чего мы хотим, потому что до этого работал с ребятами из даб-регги-лейбла On-U Sound».

Люди называли северный стиль хауса «блип-энд-бейсом» или просто «блипом» (последнее отсылало к сыгранным одним пальцем синтезаторным мотивам в стиле Kraftwerk и электро). Но по-настоящему важным было именно басовое давление. «Не помню, чтобы мы вообще когда-либо говорили о "блипах", — признается Беккет, — но мы точно вели бесконечные детальные споры о том, как сделать бас тяжелее и как Кевин его нарежет. Это превратилось в соревнование. По средам в клубе Kiki’s работал отдельный стеклянный бар, и от трека "LFO" этот бар буквально ходил ходуном. Вот тогда мы поняли, что попали в точку». Беккет вспоминает, что в случае со вторым релизом Warp, треком «Dextrous» проекта Nightmares on Wax, «нам пришлось выпустить версию Quiet Bass Mix, потому что мы физически не могли нарезать Loud Bass Mix».

Nightmares on Wax, черно-белый дуэт Кевина Харпера и Джорджа Эвелина из Лидса, также записали нестареющую классику лейбла Warp Records — трек «Aftermath». Под зловещую басовую линию смятенная дива напевает: «В моей голове что-то кружится / Кажется, я это чувствую / Это