«Энергетическая вспышка»: Путешествие сквозь рейв-музыку и танцевальную культуру - Саймон Рейнольдс

что-то нереальное». Эхо заставляет последнее слово кружиться, подобно призрачному и жуткому видению в сенсориуме трипующего рейвера; голос дивы обработан фейзером и запущен в обратную сторону с резким эффектом таймлапса, а шумовая петля жуткого металлического скрежета напоминает приступ подступающей мигрени. Своей дезориентацией в духе «экстази — это агония» трек «Aftermath» предвосхитил тот мрак «дарксайда», который опустится на хардкор три года спустя, когда рейверы падут жертвой параноидальных последствий длительного и чрезмерного увлечения наркотиками. Из всех блип-энд-бейс-треков именно «Aftermath» оказал самое долговечное влияние, как прямое (его сэмплы бесчисленное количество раз использовали авторы, пишущие в стиле джангл, в первую очередь в треке Renegade «Something I Feel» 1994 года), так и косвенное. Вышедший в 1992 году на лейбле Warp Records сингл Coco Steel и Lovebomb «Feel It» — сумеречный гимн блип-энд-бейса — стал неофициальным продолжением «Aftermath»: здесь чувствуется та же леденящая кровь атмосфера преследования и дерганый, стаккатный ритм, но отчаяние дивы сменилось резкими приказами госпожи-доминатрикс: «По-чув-ствуй это».

Осенью 1990 года «Aftermath» поднялся до тридцать восьмой строчки в британских чартах; несколькими месяцами ранее лейбл Warp Records выдал сразу два хита в топ-20 — ультраминималистичный, исполненный роботизированным голосом трек «LFO» проекта LFO и бодрый мультяшно-техновый сингл «Tricky Disco» одноименного проекта. За вывеской LFO стояли Марк Белл и Гез Варли, двое подростков из Лидса. Всего за несколько недель дуэт прошел путь от раздачи кассет местным диджеям до продажи 130 000 синглов и отказа от участия в телепередаче Top of the Pops. Заполучив три национальных хита и целую кучу клубных боевиков благодаря трекам Sweet Exorcist, Tuff Little Unit, The Step and Tomas, лейбл Warp Records к концу года неожиданно для самого себя оказался в ситуации, когда на его долю приходилось почти два процента всех продаж музыкальных релизов в Великобритании за 1990 год. Однако при этом они стояли на грани банкротства из-за кабального дистрибьюторского соглашения с танцевальным инди-лейблом Rhythm King.

LFO спасли лейбл, записав коммерчески успешный лонгплей Frequencies — не просто эталонную пластинку в жанре блип-энд-бейс, но и один из десятка по-настоящему великих альбомов, когда-либо созданных в электронной танцевальной музыке. Звучание LFO состояло из скрипучих созвучий, напоминающих деформацию усталого металла или нервный срыв перегруженных механизмов, а также поразительно липких, похожих на липучки синтезаторных текстур, которые цепляют за кожу и заставляют мурашки маршировать стройными рядами. Но превыше всего — или под всем этим — они использовали мириады оттенков баса: СУБ-суббас, бас-шпатель-прямо-в-ухо, бас-клизму, бас-травму-внутренних-органов. Сэмплы хаус-дивы Лиз Торрес добавляют абстрактной тревожности в ломаный грув и лоснящиеся округлые басовые тона трека «You Have to Understand». В композиции «El Ef Oh» фонемы названия подверглись столь жесткой фильтрации, что стали похожи на предсмертные хрипы или фиолетовый газ, сочащийся из пасти зомби, в то время как перкуссия трещит, словно удары электрического погоняла для скота. «Mentok 1» — это странный прилив вязкой, губчатой текстурной жижи. «Think a Moment» представляет собой кубистическую катакомбу из хрипящих синтезаторов, клейкого баса, рифленых шумов и унылых рефренов, напоминающих мрачные инструментальные пьесы Дэвида Боуи и Брайана Ино с пластинки Low. «Groovy Distortion» пыхтит и отдувается, как паровоз на крутом подъеме, под фактурную перкуссию, напоминающую кошку, которая пытается отрыгнуть комок шерсти.

Звук LFO с его четкой и строгой сеткой пульсаций и тиков был гораздо больше обязан электро, нежели хаусу или техно. Собственно, Варли и Белл изначально познакомились как участники соперничающих команд на брейк-данс-батле в 1984 году. Странно, но в поименном списке прославленных предшественников в треке «What Is House» (титульной композиции великолепного мини-альбома LFO, вышедшего в конце 1991 года) нет ни одного представителя олдскульного хип-хопа. Вместо них невнятный искаженный голос, на удивление похожий на вокал Марка Э. Смита, выражает респект богам эйсид-хауса Phuture, Mr Fingers и Adonis, а также пионерам евросинтеза Tangerine Dream и Kraftwerk. А затем LFO внезапно исчезли, не издав ни единого блипа или стука вплоть до конца 1994 года, когда вышел сингл «Tied Up» и последовавший за ним неровный альбом 1996 года Advance.

Пытаясь передать пропасть между поколениями, возникшую из-за вторжения блип-энд-бейса в британские поп-чарты, один мой коллега однажды сравнил LFO и им подобных с рокабилли пятидесятых. И рок-н-ролл, и блип-энд-бейс казались какой-то инопланетной музыкой, возникшей из ниоткуда; оба жанра попирали принятые тогда в поп-музыке представления о мелодичности и осмысленности и вызывающе утверждали приоритет ритма и бэкбита. Другие обозреватели приводили в качестве прецедента звонкие гитарные инструменталы начала шестидесятых: The Shadows, Дуэйн Эдди, «Telstar» группы The Tornadoes — все они завораживали подростков своим эффектным футуризмом и неземным блеском.

За пределами братства лейбла Warp Records существовал целый легион независимо выпущенной классики блип-энд-бейса: «Pressure» проекта Ability II, «The Chase» от F-X-U, «Ride the Rhythm» от Hi-Ryze, «Crosswires» от Autonation, мини-альбом «System Overload» группы Ubik. Даже ориентированный на Детройт лейбл Network не остался в стороне, выпустив потрясающе неорганический трек «Stress» проекта Forgemasters (со звуками настолько блестящими, свистящими и зазубренными, что они, казалось, кромсали барабанную перепонку), а также коварно привязчивые, но абсолютно немелодичные вещи Rhythmatic вроде «Frequency» и «Take Me Back». А группа 808 State сменила вихри эмбиент-хауса на брутализм пердящих синтезаторов в таких хитах, как «In Yer Face» и «Cubik».

Величайшим из проектов, не связанных с Warp, и одним из немногих, кто пережил эру блип-энд-бейса, был дуэт Orbital (они же Пол и Фил Хартноллы). Сварганенный в чердачной студии в доме братьев в Севен-Оуксе, городке из пригородного пояса Лондона, дебютный трек Orbital «Chime» не стоил в производстве практически ничего, однако добрался до семнадцатой строчки британского чарта. Выступив в телепередаче Top of the Pops весной 1990 года, Orbital привели в ярость продюсеров шоу и подтвердили все опасения луддитов по поводу немузыкальности техно-крутильщиков ручек: братья просто нажали на кнопку (этого было достаточно, чтобы запустить трек) и безучастно стояли на сцене, даже не пытаясь имитировать исполнение.

Британская версия «Strings of Life», трек «Chime» звучит одновременно напористо и безмятежно, улавливая классическое экстазийное ощущение возвышенного парения, зависания на бесконечном предоргазменном плато. «Chime» строится вокруг звенящей кристаллической последовательности нот, которые скачут вниз по октаве, словно пробегающая по спине дрожь. Этот мотив стал одним из первых примеров того, что впоследствии превратится в характерный для хардкора прием — мелодический рифф, то есть хук, который настолько же перкуссионный, насколько и мелодичный. Затем вступает Roland 303, лопочущий, будто стая фанкующих гиббонов, в то время как под ним вдвое медленнее содрогается вторая линия суббаса. Во время брейкдауна струнные