Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко

«Слушай, сколько?» – «Я не продаю. А что, нравится?» – «Да! Хороший сувенир!» Это была хорошенькая работа, достаточно продвинутая: час простоял, достаточно много. Говорю: «Действительно нравится вам эта работа?» – «Да, конечно! Но вы же за неё дорого попросите?» – «Ладно, – говорю, – если она вам нравится, то я её вам дарю!» – «Слушай, серьёзно?» – «Конечно! Я же этим на жизнь не зарабатываю, мне и без того хватает, я просто пишу для души. Мне это нравится». – «Ой, а мы идём сейчас пить вино…» Я знал, что неподалёку есть испанский ресторанчик, где подаётся только вино и какие-то орешки. И музыка испанская, а больше там ничего нет. «Пошли с нами!» Я говорю: «Я с этюдником, мне нужно отнести его домой. Я знаю этот ресторанчик, занимайте столик, я подойду».

Довольно уже скоро «Джеймс» пришёл в тот самый ресторан, где за столом, уставленным глиняными кувшинчиками и стаканчиками – стилизация под испанский крестьянский дом, – с нетерпением ожидала его та самая компания, гадавшая, придёт или не придёт? Мало ли как оно бывает. Ему обрадовались, сели, начались разговоры под вино – обо всём сразу и ни о чём конкретно, как водится среди людей малознакомых. Конечно, ничего о базе «Джеймс» не спрашивал, хотя мысль эта его и тревожила: явно оттуда они, но вдруг. Когда же его расспросили, откуда он приехал и чем здесь занимается (бизнесмена, по западным понятиям, расспрашивать о его делах неудобно, но художник, вообще человек искусства, – это совсем другое дело), Ксавье, в свою очередь, мог задать свой вопрос, на который очень надеялся получить отрицательный ответ: «А вы, конечно, тут, в Мадриде, служите?» – «Нет, но неподалёку – на базе Торрехон-де-Ардос». Есть! «Клюнуло»! «Теперь вы от меня никуда не денетесь», – подумал Юрий.

Ему очень повезло: и американские офицеры, и милые дамы были примерно его ровесниками. Вскоре кто-то из ребят предложил: «Слушай, теперь мы трое на трое, здесь есть дансинг – пойдём потанцуем!» – «Конечно!» – отвечал Ксавье, понимая, что в данный момент ему придётся принимать все предложения. Пошли танцевать, что называется разгулялись, и коим-то образом познакомились в этом самом дансинге с каким-то миллионером-кубинцем. Не то ему кто-то из девчонок понравился, не то просто было одиноко, и он искал достойную компанию, но он тут как-то присоседился… В общем, получился маленький, но интернациональный коллектив: американцы, испанки, кубинец и как бы француз. А потом вдруг кубинец заявил: «Ребята, поехали со мной, я знаю один ресторан, приглашаю всех на обед!» Какой обед? Три часа ночи! Но что поделаешь, необходимо принимать предложенные «условия игры». Юрий Анатольевич нам рассказывал:

Думаю, хорошо, что супруги нет здесь со мной! Я в 7 часов вечера вышел из гостиницы, теперь 3 часа ночи: где я болтаюсь? Но не могу же я бросить этих…

«Какой обед? – спрашивают его. – 3 часа, всё закрыто!» – «Нет, он круглосуточно работает, а там так зайца готовят!»

Мы позволили себя уговорить. Поехали в этот ресторан. Уже светало. У кубинца лимузин был американский – как квартал по длине, и вся наша компания там очень хорошо разместилась. Кубинец был хорошо в подпитии, но за рулём сидел уверенно.

«Слушайте!» – говорит он. А уже воскресенье настало, тогда как мы встретились в субботу. «Слушайте, поедем в соседний город – у меня там есть приятель, владелец завода по производству анисовой водки. Поедем, сейчас отдегустируем!» Я говорю: «Какой завод, ночь же! И воскресенье! И где он, этот завод?» – «Да всего-то 250 километров!»

Попёрлись туда. Приехали. Завод закрыт. Кругом рассыпан сахарный песок (или из чего они там гонят эту сивуху?). Кубинец позвонил – подняли с постели директора, пришёл он, открыл нам ворота – заходим в цех розлива. И вот бутылки ещё пустые, конвейер, рюмочки в конце конвейера – и мы начали, кто быстрее.

В гостиницу он возвратился только к полудню – ни минуты не спавший ночью, зато очень хорошо напившийся и наевшийся до отвала. И всё-таки сил хватило на то, чтобы раздеться и улечься в кровать. Галина в это время, как мы говорили, всё ещё оставалась в Вене, и они, по легенде, ещё даже не поженились. Впрочем, пожениться за рубежом им так и не удалось – и тут уже без всякой легенды. Вот что рассказывал Юрий Анатольевич корреспонденту «Российской газеты»:

Собираемся жениться, а у неё – головные боли. Внешне всё ничего, да и не страшно: чего особенно страшного? А переживания, что мы тут, а как дочка там, и голова болит… Приехала сюда на медицинскую комиссию, и врачи вынесли заключение: работа с нашими нервными перегрузками противопоказана. Пришлось остаться здесь. Работала в центральном аппарате разведки до выхода на пенсию.

– А как объяснили её исчезновение там?

– Совсем просто. Все же знали, что я ловелас. У меня много знакомых, в том числе и дам. Однако вопрос один и тот же: «Слушай, почему ты не женишься?» А я: «Как мне жениться? Не могу отдать сердце одной даме. Жанетта, Жоржетта, Козетта, Нузетта, как же они без меня?» Приходилось жутко отшучиваться. И принимали, потому что я всё-таки свободный художник37.

В общем, Галине Васильевне работать в «поле» больше не пришлось. О профессиональной судьбе своей супруги и о себе Юрий Анатольевич рассказывал так: «После того она работала в Центре, а я, честно говоря, почувствовал облегчение. Я рисковал только собой! А вот рисковать родным человеком… И тогда я уже шёл напролом!»

Итак, мы возвращаемся к той самой «Мадридской истории».

Встретиться и даже познакомиться с интересующим тебя человеком несложно – гораздо сложнее это знакомство продолжать, даже договориться о следующей встрече. Хотя для этого в общем-то нужно совсем немного: в свою очередь заинтересовать собой интересующего тебя человека. И тут лучшим вариантом будет, если тот сам заговорит о продолжении отношений. Чтобы так действительно сложилось, разведчик должен быть обаятельным и внимательным собеседником, иметь сумму каких-то эксклюзивных знаний, а также, весьма желательно, – неординарные увлечения, но всего этого должно присутствовать в меру, чтобы не подавить, даже не испугать собеседника, не оттолкнуть его от себя. Недаром ведь бытует такое выражение: «Он для меня слишком умный», объясняющее причину прекращения каких-то отношений. В общем, требуется некая золотая середина, с учётом того, разумеется, что разведчику приходится общаться с не самыми простыми людьми, потому и «середина» эта должна быть на достаточно