Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко

Тут кстати будет привести строки из рассекреченной характеристики на Юрия Анатольевича, датированной примерно тем самым временем: «Для личных и деловых качеств “A…” характерны энергия, работоспособность, умение работать длительное время с напряжением, способность выделять главное из второстепенного… Легко сходится с людьми, умеет расположить их к себе».

Вот и в данном случае он сумел расположить к себе американских военных. А ведь о чём он им тогда рассказывал? Исключительно о своей любимой архитектуре! Причём не просто о каких-то азах, что позволяет расширить кругозор, или о современных модерновых строениях – тема, касающаяся и интересующая многих, так же как и перспективы развития городов. Нет, он рассказывал о проникновении мавританского стиля на Европейский континент: «Вы были в Бильбао? Там такой собор есть! А вот в этом городе были? Там базилика XIII века! Вы не были там?! А вот эта базилика – там есть окно… И вот там первые орнаменты в мавританском стиле использованы! Это католический собор, но уже орнаментация пошла со влиянием тех мавров, которые тогда завоевали весь Иберийский полуостров».

Можно не сомневаться, что кое-кто из сокурсников Шевченко по МАРХИ преспокойно дремал себе на лекциях по истории архитектуры у своих именитых профессоров – и это будущие архитекторы, которым всё изложенное должно было быть интересно в профессиональном плане! Но как же тогда нужно было рассказывать об этом американским военным, чтобы суметь увлечь их столь непростой и специфической темой!

«Это я им рассказывал, как архитектор, со знанием дела», – с присущей ему скромностью объяснил нам Шевченко. Разумеется, к этому «знанию дела» необходимо было добавить ещё недюжинный талант рассказчика. В итоге получилось то, на что и рассчитывал Юрий. Один из офицеров попросил: «Слушай, а поехали в следующую субботу в тот город, что ты говорил, там нам всё и покажешь!» Конечно же, поехали, несбывшийся профессор по кафедре истории архитектуры оказался столь квалифицированным гидом, что потом он уже просто не мог отвязаться от своих подопечных. Юрий Анатольевич нам рассказывал:

Теперь каждые субботу-воскресенье мы выезжали по заранее подготовленному мною маршруту: тот объект, этот… После того, как мы встречались и рассматривали всё, что я намечал, я приглашал их в ресторанчик – как бы как принимающая сторона. Обедали мы, разумеется, за стаканчиком «вискаря», говорили уже о жизни, о том, о сём… О базе – ни слова! Я думал: настанет тот момент – это я себе говорил, – что они заговорят сами… Пока же я им всё рассказываю, буду и дальше их возить, угощать, но придёт тот час, когда они скажут: «А не поехать ли тебе с нами на базу?» Но мне же нельзя туда ехать, нелегалу, – на военный объект, это я знаю как специалист! Мне же попадёт от Центра! Я знаю, что вообще никому туда ехать нельзя, но… мне можно! Никакому другому нелегалу нельзя, но я знаю, что я сделаю всё очень элегантно и ни одна контрразведка мира никогда не подкопается. Хотя мне всё же влетит – но… «Ладно, – думал я, – будем ждать этого момента». Ехать было нужно. Почему? Не потому, чтобы просто посмотреть.

Самоуверенность? Вот это самое: «никому нельзя, а мне можно»? Нет, реальная оценка своих сил. «Будьте скромнее!» – это не для него, прекрасно сознававшего, что «скромность – путь в неизвестность». Да, оставаясь архитектором, Шевченко, вне всякого сомнения, получил бы достаточно широкую известность. Нелегальная разведка подобного не предполагает, недаром же её девиз – «Без права на славу – во славу Державы», однако сейчас вы читаете книгу серии ЖЗЛ «Юрий Шевченко», а это и есть слава.

Если кому-либо не доводилось бывать на натовских базах, то можем уточнить, что никакого сходства с нашими военными городками они не имеют. Нам, по крайней мере, не приходилось видеть ни в одном из наших гарнизонов, поездить по которым пришлось изрядно, настоящих супермаркетов, ресторанов, «ледовых дворцов», бассейнов и тому подобных элементов современной жизни. Собеседники рассказывали Ксавье, что казарм у них там нет: у всех, даже у сержантского состава, без разницы, женатых или холостых, имеются отдельные квартиры.

Увидеть всю эту роскошь Юрию было не особенно интересно: как мы уже сказали, это были нормальные, современные условия жизни в цивилизованных странах, для него – ничего нового. Так что волновало его совершенно другое. Он думал о том, как после всей этой будущей экскурсии по теннисным кортам, бассейнам, универмагам и прочему, мимо многочисленных коттеджей, где живёт офицерский и сержантский состав, они «приземлятся» в одном из тамошних ресторанчиков и он скажет (а эту «случайную» реплику, как и весь план разговора, он заранее, по всем пунктам, продумал самым тщательным образом), что жизнь здесь у вас, конечно, великолепная, деньги на ваше содержание идут огромные. Плюс, вы здесь живёте почти на всём готовом и очень хорошо получаете, вплоть до дополнительных суточных (он и про это узнал из какого-то иного источника), можете хорошо подкопить деньжат на будущее – в общем, условия райские, и как жаль, что всё это дело кончается! Известно ведь, что старик каудильо не хочет продлевать аренду вашей базы – впрочем, как и других штатовских баз. Что вы теперь будете делать? И вот для него всего важнее было то, как его новые друзья на это среагируют. Скажут, что да… Или что нет? И почему да или нет и как они сами ко всем этим перспективам относятся? Но главное, он знал, что всё именно так и получится, что всё к тому идёт, что он просто-напросто посетит этот закрытый объект. И вновь – рассказ Юрия Анатольевича:

И вот как-то, в один из дней – мы уже закорешились, созваниваемся, встречаемся по возможности – после очередной экскурсии сидели мы в ресторане за бутылкой виски Johnnie Walker. Red Label – самая дешёвка, ширпотреб. Но всё равно неплохо!

И тут начинается то, чего я ждал. Мне говорят: «Слушай, а не поехать ли тебе с нами на базу? Мы тебя приглашаем!» – «Вы что, ребята? Я же иностранец! Хотя Франция и входит в НАТО, но мы же вышли из его военной организации. И как вы приглашаете меня на военный объект? Вам же попадёт!» – «В честь чего нам попадёт? Нет!» – «Да нет, попадёт!» – «Да перестань ты! Ты нам всё тут показываешь, а нам-то тебе нечего здесь показать. Только то, как мы живём, в каких условиях. Чем богаты, тем и рады! Нам хочется отплатить тебе добром».

Я говорю: «Мне что,