Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко

Когда в 2020 году Юрий Анатольевич был «рассекречен», на него буквально накинулись журналисты, и он дал довольно много интервью. Естественно, разными были вопросы, но несколько разными оказались и ответы даже по одной и той же – в различных изданиях – теме. Не то он сам несколько темнил по каким-то причинам, не то авторы оказывались не совсем точны. Так вот, в «Аргументах недели», в продолжение сказанного выше, написано: «В начале 70-х годов прошлого века я оказался в одной из европейских стран, где находился интересовавший нас объект, о котором Центр мало что знал. Надо было к нему подобраться»39. Из дальнейшего рассказа следует, что этим объектом являлся Архив НАТО в Лиссабоне. Нам же, в долгой и доверительной беседе, Шевченко говорил, что Москва о существовании такого архива даже не предполагала. Подтверждается это и в вестнике «Воронцово поле»: «Центру не было известно о нахождении в Лиссабоне Архива НАТО, что не удивительно: там же не было резидентуры»40. Обо всё произошедшем Юрий Анатольевич рассказывал нам так (сохраняем его интонации и стиль повествования):

И вот тут я выхожу на секретаршу Архива НАТО. Примерно таким же способом: писал какой-то хороший этюд. Ну, мадам подходит: деловой костюм, говорит мне что-то по-португальски. «Мадам, excusez-moi[57], я не говорю…» – «А, так вы француз?» А что, по носу не видно, что ли? «Сколько это стоит?» – «Дорого!» – «Ах, мне это так нравится, такой красивый закат!..» – «Ну, если вам нравится, я могу вам подарить эту работу!» Симпатичная, примерно моего возраста… Она начала говорить со мной по-французски, затем мы перешли на немецкий – великолепный немецкий, потом оказалось, что она и по-английски говорит. О-па! Это уже интересно! А там, с того направления, что она шла, был МИД. Я думаю: «Вот точно, при её знаниях, это сотрудница МИД. Ну, где-то – секретарша. Не больше. Но ведь через её руки проходит столько секретных документов, и всё – “мимо кассы!” Это же непорядок!» Надо оприходовать эти материалы! Значит, надо знакомиться с ней поближе.

«Могу ли я пригласить вас на чашечку кофе?» – как француз, я старался быть гостеприимным и элегантным ухажёром.

Дальше, соответственно, разговор продолжался в кафе. Юрий выразил восхищение тем, как незнакомка прекрасно владеет его «родным» языком, пожаловался на то, что в таком замечательном, чарующем городе, как Лиссабон, у него совершенно нет знакомых, потому как всё дела, дела… Дела, разумеется, были солидные: мол, ходит по юридическим конторам, выясняет возможности капиталовложения, потому как хочет открыть свой бизнес… (Он прекрасно понимал, что иные дела вряд ли вызвали бы интерес секретарши.)

И опять – тема одиночества в большом городе: не знает португальского языка, а потому не с кем словом перемолвиться… Это, естественно, говорило уже не в его пользу, но дальнейшее: «Я бы хотел съездить туда-то, туда-то – к таким-то церквям и храмам, в Фатиму[58] – обязательно! Если бы вы составили мне компанию…» – перекрыло всё. Одно дело – иностранец, не владеющий «туземным» языком, а совсем другое – человек, прекрасно разбирающийся в местной культуре и истории… Пусть даже языком не владеющий. Юрий Анатольевич характеризовал нам своё поведение так: «Павлин распустил хвост».

Но чтобы понять, нужен ли ему этот контакт, и тем самым предопределить дальнейшее развитие событий, следовало познакомиться поближе – получить хотя бы минимум необходимой информации. Про себя он уже как бы всё рассказал, поэтому теперь можно было спросить и её: «Я могу предположить, что вы работаете секретаршей?» – «Да, вы угадали!» – «И, наверное, в каком-нибудь крупном международном банке?» (Понятно, что Ксавье не стал говорить о том, на что надеялся, что в МИДе; надо быть аккуратным, потому как излишняя информированность может насторожить: «Он знает, что я там работаю – случайно ли он ко мне подошёл?») – «Нет, тут вы не угадали!» – «И где же мы работаем?» – «Даже неохота говорить…» – «Почему неохота? С вашими знаниями…» – «Да это такая организация, что мне даже неприятно её вспоминать!» Стало ясно, что это совсем не МИД. В конце концов она призналась, что эта организация – Архив НАТО в Лиссабоне. (Так как мы стопроцентно верим нашему собеседнику, то будем считать, что всё сказанное соответствует действительности. Только весьма сомнительно, чтобы Юрий Анатольевич вот так откровенно давал наводку на свою «связь».)

Это, конечно, была приятная неожиданность, но «Джеймсу» следовало убедиться, действительно ли всё это так: пришлось выяснять адрес «конторы» и то, под какой именно «крышей» она находится. Вывески с соответствующим названием, разумеется, на здании не имелось.

Конечно же, он начал с этой дамой встречаться, а в Центр направил её установочные данные с предложением: «Считаю целесообразным продолжать работу со связью с целью определения возможностей использования её в работе». Что называется – предложение вербовочной разработки.

Так как это можно считать далёким прошлым, а в «эпоху цифровизации» всё совершенно не так, то можно раскрыть некоторые секреты организации связи.

Как мы помним, дипломатических отношений между фашистской Португалией и Советским Союзом не было, а потому здесь отсутствовала и «легальная» резидентура, через которую можно было бы передать информацию в Москву. Отправлять шифровку по рации – «классика» из любого старого (да и не совсем старого) шпионского фильма, – значило «засветить» присутствие в Лиссабоне иностранного разведчика. Поэтому не в первый и далеко не в последний раз он писал тайнописью письмо и отправлял его по известному адресу в одну из европейских стран. Товарищи получают это письмо, расшифровывают тайнопись – и телеграммой отправляют в Центр. Уже через неделю из Центра ему приходит ответ – шифровка по радио. Кстати, никакой громоздкой аппаратуры для этого не требовалось: обычный с виду маленький портативный приёмничек, который мог спокойно принимать передачи из любой точки мира.

Он жил в съёмной квартире, а потому без всяких проблем принял морзянку с шифром, который был известен только ему и никому более. (Юрий Анатольевич нам сказал по этому поводу: «Это уже романтика, я, как Штирлиц, сижу…») Принимал он передачу в наушниках, чтобы ничего никому не было слышно: известно, какая звукоизоляция в современных квартирах.

Ответ Центра его не порадовал. Ему сообщалось: «Нам ничего не известно, что в Лиссабоне есть какой-то архив НАТО. Считаем очень странным, что этот архив – как вы сообщаете – находится под прикрытием какой-то парамилитаристской организации. Проявляйте осторожность в работе со связью!»

«Откуда вы, в Центре, знать-то можете! – подумал Шевченко. – Тут же нет резидентуры, которая бы