Сюрреализм. Воззвания и трактаты международного движения с 1920-х годов до наших дней - Коллектив авторов

9 апреля 1935 года в Праге вышел в свет Международный бюллетень сюрреализма.

9 апреля 1968 года в Праге открылась выставка сюрреалистов под названием «Принцип удовольствия».

СОСУДЫ ВСЕГДА СООБЩАЮТСЯ (Андре Бретон)

Прага – Париж, апрель 1968

Филипп Одуэн, Жан-Луи Бедуэн, Робер Бенаюн, Жан Бенуа, Мишлин и Венсан Бунур, Ги Кабанель, Маргарита Камачо, Хорхе Камачо, Клод Курто, Адриен Дакс, Станислав Дворски, Вратислав Эффенбергер, Роман Эрбен, Ги Фландр, Луи Глез, Жан-Мишель Гутье, Збынек Гавличек, Ярослав Грстка, Радован Ившич, Шарль Жамё, Ален Жубер, Габриэль Дер Кеворкян, Богуслав Ковач, Петр Крал, Робер Лагард, Анни Лебрен, Жан-Пьер Легофф, Жерар Легран, Лейла Лима, Сержиу Лима, Альберт Маренчин, Иво Медек, Юрай Мойжиш, Франсуа Небу, Пауло де Паранагуа, Мими Паран, Николь Пьер, Жозе Пьер, Югет Шюстер, Жан Шюстер, Жорж Себбаг, Марийо Сильберман, Жан-Клод Сильберман, Франсуа-Рене Симон, Ивана Спанлангова, Мартин Штейскал, Иван Свитак, Карел Шебек, Людвик Шваб, Элизабет Терросян, Жан Терросян, Туайен, Прокоп Восковец, Мишель Зимбакка

Не подпустим пастырей к этой ярости!

Восстанию нельзя научиться!

Оно принимает форму революции, зарождаясь в стихийной силе молодёжи.

Сегодня именно молодёжь несёт в себе революционное сознание и энергию.

Эта молодёжь ни от кого не ждёт наставлений: ни от учреждений, ни от аппаратов.

Она собирается упразднить все учреждения, все аппараты той цивилизации, что уже давно списана со счетов.

Во Франции у традиционной буржуазии, усыплённой спокойствием, которое внушает ей коммунистическая партия, вновь вырабатываются авторитарные рефлексы.

Более того, призвав на помощь десантников «Запада»1, горилл Де Голля и бакалейщиков-читателей “L’Aurore”2, коммунистическая партия и Союз студентов-коммунистов сообща проводят репрессии против революционной молодёжи.

После статьи Марше, напечатанной в “L’Humanité” 3 мая3, стало очевидно, что для всех рабочих и студентов-коммунистов, для всех интеллектуалов, питающих те же надежды, революционное требование состоит в единовременном разрушении тесно переплетённых буржуазных и псевдокоммунистических структур.

Сюрреалистическое движение готово способствовать студентам в любых практических действиях, направленных на создание революционной ситуации в этой стране.

Париж, 5 мая 1968

Сюрреалистическое движение

Возможное против реального

1. Вероятно, нет необходимости заострять внимание на том факте, что всякое рассуждение о смысле человеческой деятельности берёт своё начало в области духа, который по сути своей является источником и отражением диалектического движения. Благодаря этому движению происходит постоянная взаимная переоценка субъективного и объективного, рационального и иррационального, индивидуального и коллективного, оно же в качестве новой движущей силы устремлено к разрешению противоречий. Благодаря такому динамическому синтезу доступ к глубинам сознания, которые можно было бы считать «трансментальными», привёл бы тем самым к межличностной коммуникации, которая, в свою очередь, сделала бы возможным установление принципиально новых отношений между людьми. Разумеется, сегодня такого рода коммуникация существует лишь в области возможного, но мы знаем, что она зависит в первую очередь от вдохновения, которое незримо направляет наши действия, даже когда нам кажется, что мы руководствуемся исключительно рациональными соображениями. Самые проницательные учёные, поэты и мыслители приложили с начала века немало усилий, чтобы обнаружить и осмыслить отношения между сознательным и бессознательным и установить контакт между этими двумя якобы закрытыми друг от друга мирами. Тем не менее необходимо признать, что сейчас наши исследования в этой области находятся на начальных этапах, и преодолеть соблазн от них отказаться, который как тень следует за свойственным человеку нетерпением. Осознавая значимость того разрешения, которое сюрреализм в перспективе предлагает этим разысканием, нам, тем не менее, кажется важным обозначить некоторые исторические вехи – так нам удастся избежать глубочайших разочарований.

Нужно признать, что к 1968 году у нас получилось лишь пролить свет на некоторые критические функции, свойственные творческому воображению и в частности соотносящемуся с действительностью иррациональному. Нам удалось определить сюрреализм как разновидность протеста, связанного с воображением, и сделать некоторые выводы о роли этого протеста в диалектических отношениях и присущей ему способности воздействия на критическую мысль, но мы не смогли избежать этих исключительно негативистских рамок сюрреализма. Это в значительной степени объясняется историческими условиями, в которых находилась Чехословакия, и нашей вынужденной необходимостью отвечать на положительные аспекты изначальной идеологии сюрреализма несколько надуманным скепсисом. Впрочем, вскоре нам довелось убедиться (и тому немало поспособствовала наша встреча с французскими сюрреалистами в Праге весной 1968 года), что этот скепсис являлся лишь неудачной формой критики. Резкая критика, возбуждающая сюрреалистическую мысль, должна открыть для себя более широкое поле и опираться на конструктивную программу, способную противостоять отчуждению, которое царит в современном мире и на которое мы до сих пор отвечали лишь насмешками. Кроме того, наша встреча с парижскими сюрреалистами убедила нас в справедливости старой истины о возможности существования предшествующей конкретным проявлениям крепкой дружбы между теми, кто под действием сопоставимых культурных и исторических факторов обладает сходным мышлением и обращается к одной системе ценностей. Именно поэтому совместная декларация парижской и пражской групп сюрреалистов, «Пражская платформа», свидетельствует о согласованности, в основе которой лежит наше спонтанное взаимодействие: этот текст излагает основные направления программы, предложенной всему мировому сюрреалистическому движению; эта программа не может носить принудительный, учредительный или вообще сколь‑либо организационный характер.

Мы руководствуемся этой основной программой в трёх её качествах: коллективном, разъяснительном и перспективном – не только в данный момент, но и на будущее. Таким образом, в настоящий момент было бы преждевременно оценивать результаты, которых добились пражская и парижская группы, поставившие перед собой задачу воплотить эту программу на практике. Как это ни странно, период, последовавший за публикацией «Пражской платформы», оказался богат на события, способные притормозить всякого рода совместную деятельность. Тем не менее мы продолжаем придерживаться изложенной в ней программы, так как она учитывает всё, что необходимо для развития живой мысли, и противится любым проявлениям догматизма.

Таким образом, важное значение, которое мы как сюрреалисты придаём стихийности, восприимчивости и воображению, связанным с критической деятельностью, является достаточным поводом для постоянного пересмотра наших точек зрения. В этом отношении мы полагаем, что в деле демистификации революционный проект превосходит критический подход не только из‑за того, что он включает в себя идею смены существующего положения вещей, но и потому, что он заставляет сиять на небосводе духа определённые ценности, которые уже сегодня способны наполнить нашу жизнь смыслом. Вот почему нам кажется неотложной задача пересмотра представлений о революционном сознании с учётом того смысла, который оно постепенно приобрело в сюрреалистической идеологии. Подчёркивая тот факт, что сюрреалисты находятся в меньшинстве, подписавшие «Пражскую платформу» показали, что для них согласие с идеей Лотреамона об универсальности поэзии и её распространённая в наших кругах трактовка являются лишь одним из