Сюрреализм. Воззвания и трактаты международного движения с 1920-х годов до наших дней - Коллектив авторов

3. Наш коллективный сборник статей[14] свидетельствует о последовательности критической мысли и творческих усилий, которые привели нас к тем взглядам, которые мы разделяем сейчас. Не будем повторяться. Мы полагаем, что минула та эпоха, когда после тридцатилетних каникул духа неминуемо множились тёмные места, полуправды и мистификации, непроизвольные и умышленные, которые могли извратить то, что было нам так дорого и что составляет смысл нашего существования. Тогда нам нередко приходилось решаться брать на себя роль историографов, мы вынуждены были публиковать документы, комментировать их, и нужно признать, что это помогало нам точнее выражать некоторые ключевые идеи. Однако выполнение этих задач не позволяло нам уделять постоянное внимание тому, что в сложившейся ситуации казалось нам наиболее насущным.

Таковы некоторые из критических соображений, на которые нас навела наша прошлая деятельность, положения, принятые нами совместно с французскими сюрреалистами в «Пражской платформе», и проявления определённых настроений в среде наших парижских друзей. Было бы наивно полагать, что сюрреализм, который требует от всех и от каждого абсолютной принципиальности, способен, особенно в настоящее время, избежать кризисов, подобных тому, который он только что преодолел. Тем не менее мы остаёмся при убеждении, что в «Пражской платформе» содержатся основные положения программы, которую мы сегодня ставим перед собой, и что она тем самым открывает одновременно достаточно широкое и вполне конкретное поле действия для всех, кто разделяет идеи и положения сюрреализма. Нам кажется особенно важным сосредоточиться на выполнении следующих задач:

1). Высвободить из бессознательного, в котором они до сих пор находятся, побудительные причины и надежды, способные поддержать человека, вдохновить и направить критическое чутьё в борьбе, которую он должен вести против оцепенения, вызванного цивилизационными процессами.

2). Проанализировать эти процессы с необходимой теоретической точностью, принимая во внимание эволюцию систем подавления.

3). Разработать новую теорию познания, основанную на диалектике и принципах аналогии в сферах сознательного и бессознательного.

4). Обнажить трансгрессивные составляющие золотого закона сексуальности, которые могли бы разоблачить рационалистическое лицемерие и коммерческую эксплуатацию сексуального цинизма и обратить этот цинизм против эксплуатации рационалистической.

5). В противовес образу жизни, который руководствуется утилитарными соображениями, разработать формы игровой активности, в которых принцип аналогии в силу развития человеческого сознания преобладал бы над принципом идентичности.

Именно с этой точки зрения нужно, как нам кажется, подходить к рассмотрению вопроса Сверх-Я, которое при главенствующем принципе идентичности множит преграды на пути к личной и коллективной свободе. Есть основания полагать, что те коренные изменения, которые сейчас происходят в сознании (и, в частности, у молодёжи), являются лишь внешними проявлениями общего кризиса Сверх-Я, у которого оказывается нарушена функция идентификации, осуществляемая благодаря нарциссическому переносу. Это предвосхищает появление игровых форм жизни, от которых мы, благодаря принципу аналогии, вправе ожидать диверсификации способов контроля, которыми располагает идеал-Я, и, таким образом, ограничения его подавляющей роли. В области психологических экспериментов изыскания, проведённые нами в связи с некоторыми исследованиями в области психиатрии, среди прочего показали, что в результате такого рода деятельности не только улучшается интеллектуальный и эмоциональный обмен между людьми (мы бы назвали его циркуляцией «дружеских флюидов»). Напротив, нельзя исключать, что она, например, приведёт нас к открытию всего того, что втайне подавляется. Более полное представление об этой цензуре позволяет сделать выводы психосоциологического характера. На их основе можно будет диалектически определить возможные положительные качества некоторых феноменов эпохи, в частности, некоторых явлений молодёжной жизни (психоделия, андерграунд и проч.), которые так или иначе вторят совету Рембо «расстроить все чувства».

В заключение нет необходимости заострять внимание на том, что притязания тех, кто с 1924 года периодически мнит себя гробовщиком сюрреализма, нас беспокоят так же мало, как и нервные жесты тех из нас, кому случалось ошибиться в тонких правилах игры, по которым ведётся сюрреалистическая деятельность. Что же касается того, является ли сюрреализм вневременным «состоянием духа» или историческим «движением», то ответ на этот вопрос пусть даст сама история. Для нас же сюрреализм является открытой системой, обладающей характерными качествами и свойственными ему методами исследования, которые позволяют определить движущую роль воображения в том, что мотивирует современного человека как психосоциальное существо. Если мы правы и осталась ещё надежда разрешить проблемы, которые ставит перед человеком его положение в современном мире – а именно это нами и движет, – то нам, напротив, совершенно безразличны вопросы, связанные с формами, которые может внешне принимать или не принимать сюрреалистическая деятельность и которые просто являются частью интеллектуальной акробатики. Вместе с Жаном-Луи Бедуэном, Венсаном Бунуром, Хорхе Камачо и некоторыми другими, с кем нас связывают глубокая общность взглядов и стремление к сотрудничеству, мы убеждены, что сюрреализм, противопоставляющий реальному возможное, является источником вдохновения, способным самым конкретным способом вдохнуть новую жизнь в человеческое сознание.

Прага, 22 сентября 1969

Станислав Дворски, Вратислав Эффенбергер, Роман Эрбен, Энди Ласс, Альберт Маренчин, Юрай Мойжиш, Мартин Штейскал, Людвик Шваб

1970‑е

Укрытие муравьеда

Вклад в критику идеологии зоопарков

Страус, олень, тушканчик и прочие придут на подмогу человеку лишь тогда, когда его общество станет для них притягательным, а этого при режиме цивилизации не случится никогда!

Шарль Фурье

Немаловажным представляется тот факт, что животные в зоопарках отловлены и заперты насильно здесь, в тюрьме инстинктов. Постыдное рабство, на которое люди чересчур охотно закрывают глаза, подчиняя ему всё человеческое существование, вызывает мгновенное отвращение, глубочайшее презрение, категорическое неприятие у этих изящных диких животных. Технологическая жестокость науки, прислуживающая тирании, – вот единственное, что принуждает живых существ к замедленной смерти, в которой грёзы лишены порождаемого ими будущего, а сам сон вдребезги разбивается о решётку уничтожения.

Сюда, в зоопарк, в дурманящее царство гипноза, люди приходят посмотреть на собственные кастрированные инстинкты, сидящие в клетках. Всё, что свойственно человечеству и что задохнулось в тисках капиталистического общества, вновь на безопасном расстоянии демонстрируется в зоопарке. Агрессия, сексуальность, движение, желание, игра, даже само рвение к свободе угодили в ловушку, и теперь их выставляют напоказ в качестве отчуждённого развлечения, отдавая их на расправу мужчинам, женщинам и детям. Здесь разыгрывается безобидный спектакль, в котором все человеческие желания существуют лишь постольку, поскольку они отсечены от действительности человеческого существования. Эти клетки – просто-напросто продолжения тех клеток, которыми отравлена жизнь всех живых существ. Здесь животных поместили в противоестественную среду обитания некоего противоестественного для самого себя общества.

Головокружительная прыть гепардов, безнадёжное блуждание леопардов,