Нечисть на полставки - Марина Анатольевна Андреева

— Найду способ обмануть Купалу, — сказала ему в губы, чувствуя, как слёзы смешиваются с поцелуем. — И ты не умрёшь. Не позволю.

— Верю, — ответил он.

Фантазия. Когда он пел. Когда Яр пел свою древнюю песню, закрыла глаза и представила. Представила не страсть, не огонь, не битву. А тишину. Сидим на веранде загородного дома. Дом деревянный, с резными наличниками, стоит у озера. Яр в кресле-качалке, читает книгу — ту самую, с гаданиями, но теперь без страха. Рядом — двое детей, мальчик и девочка. У мальчика его тёмные волосы и мои серо-зелёные глаза. У девочки мои русые кудри и его ямочка на подбородке. Они бегают по траве, смеются, зовут его папой. Пью кофе с корицей, смотрю на них и думаю: «Счастлива. Настоящая любовь не сгорает. Она живёт».

Открыла глаза. Яр смотрел на меня, всё ещё держа микрофон.

— О чём ты думала? — спросил он.

— О будущем, — ответила. — О нашем.

Он улыбнулся. Впервые за два дня — по-настоящему, тепло, светло. Без тени обречённости.

Полшестого вечера, караоке-бар. Лена и Ваня. Заказали ещё коктейлей (мне уже налили просто сок, чтобы не перебирать). Сидели за столиком, обсуждали завтрашний план. Яр молчал, Катя что-то писала в телефоне — искала в интернете про древние ритуалы.

Лена вышла в туалет. Вернулась не одна — с Ваней. Они шли, держась за руки, и Лена сияла, как начищенный самовар.

— Мы встречаемся, — объявила она, плюхаясь на стул.

— С кем? — спросила Катя, поднимая голову от телефона.

— С Ваней, — Лена показала на бармена. — Он пригласил меня на свидание. Завтра.

— Ты не можешь завтра, — напомнила я. — У меня завтра последняя ночь. И ты обещала быть на Лысой горе.

— Послезавтра, — поправился Ваня. — Подожду. Свидание не убежит.

— Ты — да, — усмехнулась Катя. — А Лена — убежит, если не покормить.

— Не убегаю, я перехожу на десерт, — Лена взяла меню. — Ваня, у вас есть пирожное «Картошка»?

— Для тебя — найдём.

Лена мурлыкала от счастья. Смотрела на неё и завидовала белой завистью — её любовь была простой, без богов и проклятий. Просто бармен с рыжими волосами и девушка с розовыми. Встретились, понравились друг другу, будут встречаться. Никто не умрёт, никто не станет пустым.

— Рада за тебя, — сказала я.

— Спасибо, — Лена чмокнула меня в щёку, оставив след от блеска. — А теперь — заказывай такси. Нам завтра рано вставать.

— Зачем? — спросил Яр.

— Думать, как обмануть бога. У нас есть Марфа, интернет и Катя с её медицинскими познаниями. И ты — с крыльями, но без хвоста.

— Хвоста действительно нет, — подтвердил Яр.

— Жаль, — повторила Лена. — Было бы сексуально.

Шесть вечера, дорога домой. Ехали в такси молча. Смотрела в окно на вечернюю Москву, на людей, которые спешили по своим делам, на парочки, держащиеся за руки. Они не знали, что где-то рядом живёт бог с укулеле, который решает чужие судьбы. И хорошо, что не знали.

Яр сидел рядом, держал за руку. Пальцы горячие, как всегда. Пульс ровный, спокойный.

— Алиса, — сказал он.

— Мм?

— Ты правда веришь, что мы сможем?

— Должны, — ответила, поворачиваясь к нему. — Иначе зачем всё это? Зачем мы встретились? Зачем я тебя призвала? Зачем танцевали на лугу и ходили в Навь? Если не ради того, чтобы быть вместе?

— А если не получится?

— Тогда скажу «люблю». И стану пустой. Но ты будешь жить. И буду смотреть на тебя и не чувствовать ничего. Но ты будешь жить.

— Не хочу жить без твоей любви.

— А я не хочу умирать без тебя, — сжала его пальцы. — Поэтому будем верить. Вместе.

Он поцеловал меня в висок. Таксист в зеркале заднего вида улыбнулся.

— Молодые, — сказал он. — Не ссорьтесь. Любовь всё преодолеет.

— Даже бога? — спросил Яр.

— Даже бога, — кивнул таксист. — У меня жена — бог, и ничего, двадцать лет вместе.

Рассмеялись. Впервые за день — искренне, от души.

Глава 14. Ночь шестая: Потеря контроля

Глава 14. Ночь шестая: Потеря контроля

Вернулись из караоке уставшие, но не хотели спать. Лена и Катя уехали на такси, договорившись встретиться завтра на Лысой горе. Марфа осталась внизу — сказала, что будет готовить травы для обряда, а заодно вязать что-то «на счастье». Яр сидел на диване, рядом, положив голову ему на плечо. Кощей спал в кресле, свернувшись клубком, и лишь изредка вздрагивал во сне.

— Завтра последняя ночь, — сказала тихо.

— Знаю.

— Не буду больше бояться, — подняла голову, посмотрела в его глаза. Они были янтарными, тёплыми, без тени тревоги. — Делай что хочешь.

— Ты уверена?

— Уверена. Устала бояться. Устала выбирать. Устала думать о том, что будет завтра. Хочу сегодня. Хочу сейчас. Хочу тебя. Всё, без остатка.

Он улыбнулся той улыбкой, от которой внутри всё переворачивалось. Подхватил на руки — легко, будто ничего не весила — и понёс в спальню. Кощей даже не проснулся, только перевернулся на другой бок.

Спальня. Свечи и луна. Зажгла свечи — все, какие были в доме. Красные восковые из первой ночи, белые хозяйственные из ящика на кухне, даже те маленькие чайные, что стояли в ванной за зеркалом. Расставила их на тумбочке, на подоконнике, на полу. Комната наполнилась мерцающим светом, запахом воска и ванили, каким-то древним, колыбельным теплом. Луна светила в окно — почти полная, завтра будет точно такая же, как в ночь гадания. Тогда была одна, напуганная, злая. Сейчас — рядом с ним, готовая к чему угодно.

Яр поставил на кровать, начал медленно раздевать.

— Не торопись, — попросила, чувствуя, как голос дрожит. — Хочу запомнить каждое прикосновение. Каждый вздох. Каждый звук.

— Запомнишь, — пообещал он. — Сделаю так, что ты никогда не забудешь эту ночь.

Он раздевал долго, будто снимал обёртку с драгоценного подарка. Сначала блузка — пуговица за пуговицей, с поцелуем на каждый новый открытый участок кожи. Шея, плечи, ключицы, ложбинка между грудей. Запрокинула голову, закрыла глаза, чувствуя, как его губы горячие, почти обжигающие, оставляют невидимые следы. Потом юбка — упала на пол с тихим