Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

Вихрь мыслей, эмоций и чувств — я изменила своему обычному самообладанию и никак не могла взять себя в руки.

Сухой голос Локвиста шелестел в сознании, словно пересыпающийся песок.

Вы — убийца. Идеальный воин.

Я захочу его ликвидировать…

Я захочу его убить…

Изо всех сил вжала ногти в кожу ладоней.

Что ж, я предполагала, что золотая кровь таит в себе нечто шокирующее. Вот только менее шокирующим оно от этого не стало.

Мне не хотелось думать, что Локвист преследует свои цели.

Уинфорд не мог не знать, что Локвист — песчаный, и все-таки пригласил его преподавателем в АВД.

Уинфорд…

Я нашла Лейтона глазами — он разговаривал со Штормом, причем практически так же, как и я с Локвистом, незаметно так, в тени, в стороне.

Но дракон в фиолетовом достаточно быстро отошел, оставив черного в одиночестве.

Уинфорд, который то находился в компании офицеров, то своего отца, то невесты, явно ненадолго остался один. С Кристалиной, кстати, он взаимодействовал всего лишь раз — они позировали для газетного снимка, не перекинувшись и парой фраз. Криста скалилась во все свои блестящие белые зубы, а вот Лейтон даже не улыбался, меньше всего походя на счастливого жениха перед свадьбой.

Момент показался подходящим, тем более он оказался как-то в стороне ото всех — рядом с черным драконом никого не было.

Смелее, Тесс!

На негнущихся ногах я подошла к Лейтону и замерла, глядя на него снизу вверх.

Показалось, что меня затягивает в бездну.

Что я сама и есть эта бездна.

И это ощущение мне неожиданно понравилось.

— Я хочу тебя, Лейтон, — с какой же мягкой, вкрадчивой, нежной хрипотцой прозвучало в моих устах его имя. — Займись со мной сексом.

В следующее мгновение показалось, что потолок из рубинового стекла с оглушительным звоном лопнул над головой.

Мне показалось, что мир вокруг взорвался, а я осталась одна целая и невредимая в эпицентре этого катастрофического взрыва.

В его голубых глазах.

И ничего и никого больше не стало на целом свете.

С некоторым опозданием поняла, что именно в эту секунду в атриуме воцарилась звенящая тишина.

Полупрозрачный «лазерный» полог, который отделял Радиона и его советников от остальных гостей исчез. Только Шторм немного торопливо, поспешно занял свое место.

Почти все помещение погрузилось во тьму, и лишь на площадку прямо перед троном и креслами совета пустили луч света софита, который ярким круглым пятном лег на мраморные плиты пола.

В пространстве, ограниченном этим колпаком света, закружились лепестки роз, зазвучала приторно-сладкая романтическая музыка.

Стюард Радиона, который стоял у подножья трона, торжественно объявил на всю залу:

— А сейчас дракон черной крови, майор Лейтон Уинфорд и его прекрасная невеста, дракайна сапфировой крови леди Кристалина Вадэмон скрепят свой будущий брачный союз предсвадебным танцем на радость императору Радиону и всем драконам империи. Любуйтесь на самую красивую пару Драковии!

Упс!

Вот и выбрала подходящий момент.

Впрочем, свою информацию я до Лейтона донесла, и наверное, он…

Додумать не успела.

Визуал к главе 32

Глава 33

Чего я совершенно не ожидала, так это того, что Лейтон подхватит меня на руки и понесет из атриума прочь.

Хотя, наверное, потащит, как хищник свою добычу, было более правильным определением.

Самое интересное, что в зале было достаточно темно, и взгляды всех были прикованы к этому яркому световому пятну, так что никто особо и не заметил, как он меня умыкнул.

Он что, серьезно собрался сделать это прямо сейчас, даже не станцевав для императора со своей высококровной невестой?!

На лестнице к Лейтону подскочил Руперт Аллиот, бледный, как полотно.

Уинфорд шел так быстро, крепко прижимая меня к себе, что адъютант едва поспевал за ним.

— Майор, вы должны танцевать с Кристалиной Вадэмон. Государь ждет. Ваша невеста ждет. Правящий совет ждет. Ваш отец ждет. Империя ждет!

— Объясни, что одной гостье конвивиума стало плохо, — спокойно проговорил Лейтон, но, прижатая к его груди, я чувствовала, что это спокойствие очень обманчиво и хрупко. — Я не мог наплевать на ее состояние и повез в больницу. Передай императору мои искренние извинения. Если на тебя будет оказано давление, ссылайся на меня и подчеркни, что она кривовка. Ведь сам Радион не раз говорил о том, что мы, как драконы, должны заботиться о коренном населении, на землях которого проживаем. Работай.

Я просто не могла в это поверить! Он отказался от танца с Кристалиной ради того, что я ему сказала…

Лейтон на пару мгновений оторвал темный, как сама бездна, взгляд от меня и велел адъютанту:

— Не беспокоить. Даже если Кривой орден будет штурмовать Четырехгранник, а химеры прорвут морскую оборону и вторгнутся в столицу империи — не беспокоить меня ни при каких обстоятельствах. Иначе вырву крылья.

Руперт вернул себе нормальный цвет лица, коротко кивнул и исчез из поля зрения.

А Лейтон прошествовал, но не на лестницу, которая вела вниз, к выходу из пирамиды, а в какой-то боковой коридор, в котором гулял бешеный сквозняк.

Он вел на огромную открытую площадку без перил — столица империи распростерлась внизу миллионами огней, а я смотрела на нее с высоты птичьего полета, и сердце замирало от такой высоты.

Но еще больше от того, как он сжимал меня в объятиях…

Я даже понять ничего не успела, как огромный черный дракон воспарил с Четырехгранника в небеса.

А я оказалась сидящей на его спине, обнимающей руками мощную чешуйчатую шею монстра.

Я не могла поверить, что это не сон, но чувствовала под ладонями горячую черную чешую, такую приятную на ощупь, видела по бокам два вздымающихся перепончатых крыла, ощущала под собой могучее тело монстра в острых шипах и наростах.

Я видела, как быстро и резко Лейтон летает в своем драконьем обличье, какие головокружительные пике заламывает, но он несет меня, на удивление, осторожно и плавно.

Без тряски, без холодного ветра в лицо, без крутых поворотов — полет над древним величественным городом вызывает во мне лишь только детский восторг.

Неужели, скоро и я так смогу?

Неужели я совсем скоро стану такой же, как он?

Да, да, да — коротко рыкнула сущность во мне, которую совсем скоро мне предстоит принять.

А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг уже поздно, и первый оборот вызовет необратимые изменения в моей человечьей ипостаси, как