Золотая легенда. Святые мужи - Иаков Ворагинский

И первым из двенадцати встал Абиатар, начавший диспут такими словами:

— Поскольку эти люди утверждают, что есть три Бога: Отец, Сын и Дух Святой, то ясно, что они идут против Закона, который говорит: «Я Господь, и нет иного; нет Бога, кроме Меня» (Ис. 45: 5). И если они говорят, что Христос есть Бог, ибо дал этому множество подтверждений, то и по нашему Закону были многие, что совершили великие чудеса, однако на этой почве не осмелились утверждать свою божественную сущность, как сделал тот, кому молятся эти люди.

Сильвестр же ответил ему так:

— Мы молимся единому Богу, но не думаем о нем как о существе совсем одиноком, лишенном радости иметь Сына. Более того, мы покажем вам Троицу в ваших собственных книгах. Мы говорим, что есть Отец, но о нем говорили и ваши пророки: «Он будет звать Меня: Ты Отец мой, Бог мой!» (Пс. 89: 26)[170]. Мы говорим, что есть Сын, о котором говорите и вы: «Господь сказал мне, Ты Сын Мой» (Пс. 2: 7). И о Святом же Духе говорите вы: «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их» (Пс. 32: 6). Итак, когда Бог говорит: «…сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему» (Быт. 1: 26), он явно показывает множественность сущностей и единственность божественной природы. И хотя есть три лица, Бог один, и мы можем показать это на наглядном примере.

Сильвестр взял пурпурную мантию императора и заложил на ней три складки со словами:

— Вот, вы видите три складки.

Затем он расправил плащ и сказал:

— И вы видите, что три складки представляют собой один кусок материи, как три ипостаси составляют одного Бога…

Далее Сильвестр сказал следующее:

— Еще говорилось, что нельзя считать Христа Богом только по его чудесам, поскольку чудеса творили множество святых, но при этом не называли себя богами, как Христос, желавший подтвердить свою Божественность своими земными делами. Конечно, Бог никогда не позволил бы в гордости восставшим против него избежать наказания, как то явствует из примеров Дафана и Абирона и многих иных[171]. И как бы тогда Христос мог жить, говоря, что он Бог, если бы таковым не был, не неся при этом никакого наказания за свое утверждение, подтверждавшееся множеством свидетельств его Божественной силы?

И судьи сказали:

— Ясно, что Абитар побежден Сильвестром, ибо сам разум учит нас, что, если бы Христос не был Богом, говоря при этом, что он Бог, Он никогда не воскрес бы.

И тогда первый еврейский мудрец сошел с трибуны, и выступил второй по имени Иона. Он сказал:

— Авраам получил от Бога приказание обрезаться и таким образом был оправдан, и все сыны Авраамовы оправданы через обрезание. Поэтому кто не обрезан, тот не будет оправдан.

Сильвестр ответил ему так:

— Мы знаем, что еще до обрезания Бог любил Авраама и тот назывался другом Божиим. И потому не обрезание оправдало его, но его вера и правота, сделавшая его угодным Богу. Он получил обрезание не для того, чтобы освятиться, но для того, чтобы отличиться от иных.

Так был побежден Иона, и вышел третий мудрец — Годолия.

Он сказал:

— Как ваш Христос может быть Богом, когда вы утверждаете, что Он был рожден, соблазнен, предан, раздет донага, пил желчь, был ранен и погребен? Ведь все эти вещи для Бога невозможны!

Сильвестр ответил:

— Мы из ваших собственных книг докажем, что все эти вещи были Христу предсказаны. О его рождении сказал Исаия: «.. Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына» (Ис. 7:14). О соблазнении его сказал Захария: «И показал он мне Иисуса, великого иерея, стоящего перед Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему» (Зах. 3: 1). А псалмопевец говорит о предательстве: «Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту» (Пс. 41: 9)[172]. О снятии одежд тоже говорят псалмы: «…делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий» (Пс. 22:18)[173]. О горьком питье тоже сказано в псалмах: «И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом» (Пс. 69: 21)[174]. Он был взят, и об этом говорит Ездра: «Я был взят вами с плачем перед судейским трибуналом не как отец, который вывел вас из Египта, вы унизили меня, повесив меня на дереве, вы предали меня»[175]. А о погребении говорит Иеремия: «В его погребении мертвый оживет вновь»[176].

И когда Годолия не смог на это ничего ответить, судьи приказали ему удалиться.

Настал черед четвертого мудреца — Анны, который сказал:

— Этот Сильвестр утверждает, что вещи, предсказанные совсем иным людям, относились ко Христу. Но он еще должен доказать, что они действительно относились именно к его Христу.

И Сильвестр ответил так:

— Покажите мне кого-нибудь другого, кроме Христа, которого зачала бы Дева, который питался желчью, коронован терном, распят, умер, погребен, восстал из мертвых и вознесся в небеса.

На это Константин заметил:

— Если он не сможет назвать никого больше, то можно считать, что его аргумент не засчитывается.