Кодекс Охотника # 46 - Юрий Винокуров

Все нужные связи ровно легли. Многомерная сама подготовила свободные места и тем самым упростила мне работу. Не думаю, что она рассчитывала на Душелова с Океаном и привычкой складывать полезное туда, куда разрешила доступ.

Я начал напитывать новые узлы. Медоед сперва терпел, потом заворчал, и через минуту его когти вошли в кожаную обивку дивана.

— Хватит! — потребовал Затупок, дергая загривком в моей руке. — Я уже сильный.

— Сейчас я создаю запас, — пояснил ему, направляя ещё один поток. — Неизвестно, куда тебя выбросит.

— Много, — прохрипел он и распластался по подушке.

— Вернёшься, сразу получишь яблоки, — пообещал я, закрывая последний контур. — Много яблок…

Одно ухо у него сразу приподнялось.

— Сколько? — спросил медоед, перестав изображать умирающего.

— Корзину, — предложил я, осматривая получившуюся конструкцию.

— Две! — Затупок повернул голову и посмотрел на яблоко за своей спиной.

— Полторы, — ответил я, понимая, что торг придает ему сил лучше любой энергии.

— Две и большой арбуз, — потребовал Избранный, царапнув диван когтем.

— Договорились, — сказал я и отпустил загривок. — Теперь вспоминай слова.

Затупок сел, пошатнулся и быстро сделал вид, что так и было задумано. Слова активации засели у него в голове в тот день, когда Многомерная объявила о новом Избранном. Он не понимал их значения, я тоже, ведь для подобных вещей значение вообще редко требовалось. Главное, правильно произнести и не перепутать ударение, иначе дорога могла обидеться.

— Я не хочу, — признался медоед, глядя на пол, но теперь уже без шуток.

Путь Избранного нравился ему, пока существовал в виде титула и общего оповещения. Но сейчас ему предстояло шагнуть туда, откуда никто не обещал вернуть. Затупок был наглой тварью и помнил каждую обиду. Бессмертным он себя не считал, ведь уже не раз умирал и прекрасно помнил, каково это.

Я провел ладонью по его голове.

— Подготовил я тебя на все случаи, которые мог только придумать, — сказал ему, поправляя сбитое ухо. — Связь между нами останется. Если станет совсем плохо, ищи дорогу ко мне.

— А если дороги не будет? — спросил Затупок, подняв морду.

— Тогда её прогрызи, — посоветовал я и постучал пальцем по его лбу. — У тебя внутри сидит подходящий специалист.

Из ближайшей Тени внезапно вылетел Шнырька. Мелкий увидел Затупка, заметил открытые узлы Избранного и сразу понял, что тут происходит.

Он подлетел, обхватил друга за шею и прижался мордой к его шерсти.

— Ты куда ш-ш-шобрался, дурной? — спросил Шнырька, не разжимая лап.

— На испытание! — ответил Затупок и попытался придать своей морде гордое выражение.

— Верниш-ш-шься, мороженое дам, — пообещал Теневой Король, отстранившись.

— Мне яблоки обещали, — сообщил медоед и покосился на меня.

— Ж-ш-шадный… — Шнырька хихикнул и взмахнул лапой, и на грудь друга легла темная печать. — Это на удачу! — добавил Теневой Король, любуясь своим знаком.

Королевский знак лег поверх моей защиты. Тень на миг обняла душу Затупка и оставила внутри короткую дорогу, способную открыться один раз. Хороший подарок, ведь в самый паршивый момент Мелкий сможет выдернуть друга в свой слой, если только испытание позволит.

Медоед тяжело вздохнул, закрыл глаза и произнес слова активации. Мир вокруг него сразу сложился. Не было ни вспышки, ни удара, Затупок исчез вместе со своей тенью, а на диване осталась только вмятина.

Я раскрыл восприятие и успел поймать самый край дороги. Чисто сработано, зараза. Путь прошёл через слой, которого я не знал. На привычных нитях не осталось следа, пространство уснуло сразу после перехода.

Многомерная провела Избранного так чисто, что даже Шнырька завис, сунул морду в пустое место и недовольно засопел.

— Не наш-ш-шёл… — признался он, пошарив лапой над диваном.

— Потому он нам и нужен, — ответил я, подбирая яблоко. — Через новый барьер Избранного тоже придется пропускать.

Ради этого я и поднял Затупка с дивана.

Земле требовался собственный Избранный. Многомерная могла закрыть планету, отрезать Охотников и вычеркнуть нас из своих дорог. С Избранным такой номер проходил хуже. Его испытание способно начаться где угодно, а это значит, что Многомерная обязана открывать ему путь. Возможно, Затупок получит урезанные права на переходы, доступ к закрытым областям или другие ключи. Никто не даст ему создавать миры и переставлять законы, но этого мне и не требовалось. Мне достаточно маленькой дверцы в заборе.

Осталось только дождаться, когда мохнатый ключ вернётся назад.

— Я на кухню, — сообщил я Шнырьке, направляясь к выходу. — Будут новости, зови.

— Яблоко мне, — попросил Мелкий и протянул лапу.

— Оно обещано герою, — отказал я, подбросив фрукт в руке.

— Героя нет, — заметил Шнырька и потянулся следом.

— Поэтому яблоко пока будет у меня, — решил я, убирая его в карман.

Шнырька, кстати, яблоки не любил, но, кажется, он не против побесить Затупка, когда тот вернётся: мол, у него есть полторы корзины яблок, а у героя нет!

На кухне меня встретили как человека, которого давно ждали и уже перестали надеяться накормить. Семеновна все еще умудрялась отправлять мне свои заготовки из первой крепости.Она позаботилась о том, чтобы у меня снова появился штат поваров.

Стол быстро заполнили мясом, картошкой и кукурузой в початках, следом принесли соленья. Я только уселся за стол, как повариха поставила возле меня кувшин и внимательно посмотрела на тарелку, проверяя, не надо ли тащить следующую партию.

Есть мне хотелось зверски. За последние дни я чаще спасал мир между двумя глотками воды, чем нормально обедал. Сейчас можно спокойно пожевать, потом сходить к Кренделю и передать ему несколько артефактов из посылки Ордена. Пускай он с ними сам разбирается, вот только сперва дам ему подписать бумагу, где будет крупно написано: «Не взрывать возле моей усадьбы».

После Кренделя я займусь «Звёздной ночью». Кольцо пролежало без меня целую жизнь. В нём должны были сохраниться старые привязки, а у меня появилась одна задумка, которую лучше проверять на сытый желудок и под хорошей защитой.

Я успел откусить кусок мяса. Затем имение тряхнуло, да так, что я едва не откусил вилку. Кувшин подпрыгнул, с верхней полки посыпались ложки, а за стеной кто-то громко вскрикнул. Проглотив этот кусок, я раскрыл восприятие. Нападение? Тогда нападающие выбрали самое глупое место на планете. Папа Дверь уже проснулся, защитные контуры налились силой, а моя гвардия двигалась к