Безликий - Е. Юань

Наконец он достиг вершины, и всё вокруг словно погрузилось в глубокую, застывшую тишину.

И в этот самый миг в его голове оглушительно загудело: нахлынувшая волна неописуемого блаженства и упоительного экстаза внезапно взорвалась, накатывая вновь и вновь, без конца и предела.

Герцог Неган судорожно содрогнулся всем телом, перед его взором разлилась абсолютная белизна, а разум погрузился в пустоту.

Его сердце бешено заколотилось, не в силах вынести подобной нагрузки — оно походило на перегретый паровой котел, в котором давление превысило все мыслимые пределы, готовый в любую секунду взорваться и выпустить клубы обжигающего пара.

Окажись на его месте обычный человек или Потусторонний с не самым крепким здоровьем, его бы неизбежно хватил удар, произошло бы кровоизлияние в мозг, обрекая на мгновенную смерть, но герцог Неган всё же выкарабкался. Впрочем, его глаза остекленели, изо рта потекла слюна, и он в полном бессилии рухнул на распластанную под ним фаворитку.

Дежурившие в смежных комнатах «Благословенный ветром» и личный секретарь герцога одновременно почуяли аномальные колебания духовности и зловещую оккультную ауру. Вокруг первого мгновенно взмыл яростный шквал урагана; подхваченный ветром, он с треском проломил стену и ворвался прямо в спальню.

Секретарь же устремился прямиком к источнику угрозы — на чердак особняка!

На бегу он даже не пытался уклоняться, однако расставленные в коридоре декоративные вазы и другие безделушки словно обрели собственную жизнь и самым причудливым образом уступали ему дорогу.

И когда он прыжками взлетал по ступеням к чердаку, деревянный настил лестницы будто устремлялся вверх, увлекая его за собой и облегчая подъем.

Всего за три-четыре секунды этот утонченный, привлекательный блондин ворвался на чердак и застыл, наткнувшись взглядом на силуэт, восседающий на ветхом стуле.

Это существо было с ног до головы покрыто вязкой черной жижей, воплощая в себе все уродливые страсти и бурные эмоции, таящиеся в глубинах человеческой души: алчность, готовую продать веревку для собственной виселицы, ненасытный голод, готовый пожрать даже себе подобных, и безудержную, не знающую преград похоть.

То был настоящий, сошедший на землю дьявол!

Лицо худощавого секретаря не дрогнуло; он не стал сразу бросаться в атаку, а лишь спокойно посмотрел на врага и, вежливо протянув руку назад, притворил за собой створку.

Бах!

Деревянная дверь чердака плотно захлопнулась.

Во всем помещении мгновенно воцарилось ощущение абсолютной изоляции, словно отсюда невозможно было вырваться, не разрушив эти невидимые оковы силой.

В это самое мгновение простое действие «запереть дверь, изолировать комнату» самым причудливым образом исказилось, превратившись в непреложный закон: «запечатать это место, наглухо отсечь внутреннее от внешнего»!

«Апостол Желаний» пришел в движение: его тело жутко раздулось, а за спиной с гулом распахнулись исполинские нетопыриные крылья, по которым плясали языки бледно-голубого пламени.

Один за другим в воздухе соткались пышущие удушливым серным смрадом огненные шары, устремившись непрерывным градом прямо в белокурого секретаря герцога Негана.

Молодой человек вытянул левую руку в белоснежной перчатке, резко сжал пальцы в кулак и вывернул кисть.

Гр-р-рох! Гр-р-рох! Гр-р-рох!

Летящие снаряды напрочь позабыли о траекториях и законах физики, яростно рассеявшись во все стороны в хаотичном танце, напоминающем беспорядочное движение микрочастиц, открытое одним ботаником. Одни врезались в стены, другие обрушили потолок, третьи со свистом прошли в жалких дюймах от утонченного юноши, а некоторые и вовсе полетели вспять, едва не подорвав самого «Апостола Желаний».

Весь чердак превратился в сплошные руины, покрытые копотью, гарью и обугленными обломками, а сам особняк ощутимо содрогнулся пару раз.

Однако сковывающая это место запечатывающая сила и сами искаженные правила устояли; покрытые вековой пылью стены, ветхая деревянная дверь и потолок жалобно затрещали, готовые вот-вот рухнуть, но удержались.

«Апостол Желаний» не стал предаваться унынию из-за провала, равно как и не впал в панику от того, что эмоции противника оставались безупречно стабильными, а желания — надежно сокрытыми внутри разума, не поддаваясь никаким манипуляциям. В его карих глазах внезапно вспыхнуло багровое лавовое пламя, соткав образ белокурого секретаря, а с губ сорвалось омерзительное, сочащееся первобытным злом слово на дьявольском наречии:

— Смерть!

Почти одновременно с этим зрачки секретаря в золотых очках сузились, он разжал левый кулак и направил раскрытую ладонь прямо на «Апостола Желаний».

Внезапно его фигура расслоилась: один силуэт принадлежал его собственному утонченному и худощавому телу, а второй представлял собой тень, покрытую вязкой черной жижей порока. Оба образа стремительно сменяли друг друга, то расходясь, то сливаясь воедино.

— Смерть!

Богомерзкое проклятие гулким эхом раскатилось по чердаку; секретарь глухо застонал и попятился на два шага назад.

Расслоившиеся образы тут же растаяли в воздухе, а по лицу и телу юноши расползлись уродливые ржаво-красные пятна, словно он обратился в старую железную статую, пролежавшую в сырости долгие годы.

Кха-кха-кха! Он зашелся в тяжелом кашле, выплевывая темные сгустки свернувшейся крови, сплошь покрытые ржавчиной.

А ржавые пятна на его коже принялись медленно осыпаться сухими хлопьями на пол.

Кха-кха-кха!

«Апостол Желаний» тоже закашлялся, исторгая из себя точно такие же ржавые сгустки крови, а покрывавшая его тело вязкая черная жижа заметно поредела.

Похоже, половину разрушительной мощи его собственного дьявольского проклятия секретарь герцога Негана сумел перенаправить обратно на него самого!

…………

В спальне.

«Благословенный ветром» бережно приподнял герцога Негана и бесцеремонно отшвырнул прелестную фаворитку в сторону — на случай, если та окажется пособницей нападавшего.

Он даже не подумал броситься на выручку секретарю, прекрасно понимая, что его долг и главная обязанность — любой ценой уберечь жизнь герцога Негана!

К тому же в подобных заварушках всегда следовало держать ухо востро, помня о том, что врагов может оказаться больше одного!

К этому моменту герцог Неган немного пришел в себя, однако его тело по-прежнему оставалось ватным, силы — иссушенными, а сам он пребывал в состоянии такого крайнего измождения, что не мог пустить в ход ни одного из собственных Потусторонних талантов.

Слабым жестом он велел «Благословенному ветром» снять с его шеи кулон в форме морской раковины и поднести амулет прямо к его губам.

Шумно втянув воздух, герцог из последних сил дунул в кулон — крошечную, испещренную витиеватыми узорами морскую раковину.

Ш-ш-шух!

Гулкий рокот морского прилива раскатился по воздуху, стремительно устремившись в сторону собора Святого Ветра.

— С запредельной скоростью нашего архиепископа он будет здесь буквально через пару мгновений! — попытался успокоить господина «Благословенный ветром». Вскинув обмякшее тело герцога себе на спину, он в два широких шага оказался у окна и бесстрашно сиганул вниз.

Ему было необходимо как можно скорее объединить силы с дежурившей снаружи охраной, в