Хозяин тайги. Повести и рассказы - Борис Андреевич Можаев

– А Боборыкин не давал ему леса со склада?

– Я не знай, – ответил Сусан.

– Ну что ж, спасибо и на этом, – сказал Коньков, и, вставая, хозяйке: – Спасибо за угощение! Все было вкусно.

Та согласно кивнула головой и выпустила целый клуб дыма изо рта.

– Куда теперь поедем? – спросил Кялундзига.

– Заедем на место заготовки… На притоку Долгую. А потом к Боборыкину, на склад.

9

На лесной склад приехали уже в сумерках. Их поджидал Голованов; он сидел на берегу возле удэгейского бата, на котором отвезли Гээнту, курил.

– Успели застать врачей? – спросил его Коньков.

– Застали.

– Что ж врачи сказали?

– Говорят – разрыв сердца. Перетрудился. Оно конечно… На шесте вверх по реке дойти туда не шутка. К тому ж он был выпимши. Вот оно и не выдержало, сердце-то.

– Вот что, мужики, – сказал Коньков, беря под руки Голованова и Кялундзигу. – Положа руку на сердце, скажите мне откровенно: сколько надо заплатить, чтобы снять плоты, то есть разобрать их и перегнать через перекаты?

– Осыпь ты всех золотом – и то не успеют перетащить до морозов, – ответил Голованов.

– А ты что скажешь, Соза Семенович? Ведь району позарез нужен этот лес. В степи живут люди. Вы понимаете?

– А почему нет? Конечное дело… Но помочь может только Сангия-Мама, – усмехнулся, – если пошлет много хороших дождей. Но я, понимаешь, не Сангия-Мама. Помочь не могу.

– Жаль, очень жаль, – сказал Коньков.

Из уцелевшей дощатой конторки вышел к ним Боборыкин. Он опять держался с достоинством – в тех же хромовых сапожках, при галстуке, и щеки сияют, будто луком натерты.

– Слыхали, капитан? Умер Гээнта, своей смертью умер. – Боборыкин, шумно вздыхая, с сожалением качал головой. – Жаль старика! Такой был добрый, безропотный человек.

– Ага, пожалел волк кобылу, – ответил Коньков.

– Я вас не понимаю. – Брови Боборыкина поползли на шишковатый лоб.

– Пойдемте в контору, я вам растолкую. – и, обернувшись к Кялундзиге, сказал: – А вы ступайте домой. Не ждите меня.

– Ночевать приходи! – сказал Кялундзига.

– Приду, обязательно. – и опять Боборыкину, повелительно указывая на конторку: – Прошу!

В дощатой конторке, похожей на ящик, поставленный на торец, был маленький столик, железный сейф с документами и две табуретки. Они сели за столик на табуретки, нос к носу.

– Ну так в чем же вы меня обвиняете, капитан? – спросил Боборыкин с терпеливой готовностью выслушать все, что угодно.

– Вы были пособником смерти человека.

– Какого человека? Того самого? – кивнул он в сторону реки.

– Да. Вашего сторожа.

– Но вам же сказал Голованов: Гээнта умер естественной смертью. Так решили доктора. Экспертиза! – с горьким укором растолковывал Боборыкин.

– Вы с ним пили?

– Выпивал. Ну так что? Водка же не яд.

– А кто ему давал эту смесь? Вы? – Коньков вынул трубочку Гээнты. – Это что?

– И что? На той хреновине тоже остались отпечатки моих пальцев? – горько усмехнулся Боборыкин.

– Мы докажем это иным путем. Это ваш наркотик.

– Нет, не мой. И ничего вы не докажете: Гээнта мертв.

– Ну это мы еще посмотрим!

– А чего смотреть? Дело кончено.

– Скажите какой проворный! Думаете, все концы упрятали в воду?

– Не надо сердиться, капитан. Мне прятать нечего. Я весь тут. Что вас интересует? Все выложу начистоту.

– Какой вы старательный и чистосердечный, – криво усмехнулся Коньков.

– Опять сердитесь. Значит, вы не правы, капитан. А я вот спокоен, значит прав. Ну что вам дался этот Гээнта? Умер старик, смерть подошла, вот и умер. И не надо клепать мне дело. Ведь не за этим вы сюда приехали.

– И вы знаете, зачем я приехал?

– Знаю или догадываюсь… Не все ли равно. А приехали вы затем, чтобы найти виноватого – кто посадил плоты и оставил без леса целый район.

– Кто же?

– Известно. Иван Чубатов, наш Лесной Король.

– И за что избили его, тоже вам известно? И кто?

– Конечно. Избили его рабочие. За то, что он их оставил фактически без зарплаты.

– И сколько вы продали ему леса и по какой цене? Это вы тоже скажете?

Боборыкин огорчительно развел руками:

– Этого я вам не скажу, капитан.

– Ну что ж, другие скажут.

– Капитан, вы же опытный человек. Неужели я похож на мелкого жулика, который днем со своего лесного склада будет отпускать лес налево?

– Мудер, мудер. Но смотрите не перемудрите.

– Капитан, я простой советский труженик. Единственно, что мог бы я недоглядеть, – это либо излишки на складе, либо недостачу. Такое бывает. Но склад сгорел. Теперь все, что есть в бумагах, – он прихлопнул лежавшую на столе папку ладонью, – то и было на самом деле. Но я человек откровенный: все, что вас интересует, – расскажу.

– Почему Чубатов запоздал со сплавом?

– По причине собственной алчности. В июле еще держалась в реке хорошая вода. Лес был у них заготовлен, тысячу с небольшим кубов. Ребята торопили его со сплавом. Но на него жадность напала. Мало тысячи – две пригоним!

– С чего бы это охватила его такая азартность?

– A-а? Видите ли, капитан, была при нем одна особа, которую он грозился озолотить.

– Дарья? Ваша бывшая жена?

– И это вы знаете. – Утвердительным наклоном головы он как бы упреждал очередные вопросы на эту тему. – Хорошо с вами беседовать, капитан. Не надо отвлекаться на пустяки. Итак, о деле. К примеру, пригони бригада тысячу двести кубов лесу – каждый получает тысячи по две рублей на руки. А если две тысячи кубов? То оборот другой, особенно для бригадира: во-первых, двадцать пять процентов премиальных, да столько же за бригадирство, да плюс к тому сплав, себестоимость… Ну, Чубатов рассчитывал заработать тысячи четыре чистыми. Вот он и договорился с работниками запани: пригнали они кран и пошли ворочать – почти месяц таскали топляк. Плоты связали тяжелые, а тут еще вода спала. Они и остались на мели.

– А вы в этой ловле не участвовали?

– Мне-то она зачем? Я не охотник до больших денег. А деньги он кидал большие. Платил всем направо и налево, угощал, поил… Широкая натура! Все, мол, время спишет. Победителей не судят. Вот что он теперь скажет? Каким голосом теперь он запоет? Кто ему спишет такие деньги на топляк? А там еще тросы, канаты, сбруя, лошади! Он одних саней да подсанок у Голованова взял, поди, на полтыщи рублей. И все – под голую расписку. Кому нужны теперь эти расписки? Подай накладные. А где их взять? Ох, не завидую я Ивану Чубатову. Не завидую…

10

Чубатов выписался из больницы на