Хозяин тайги. Повести и рассказы - Борис Андреевич Можаев

И Дарья, провожая Чубатова в гости к Завьялову, впервые за эти дни воспрянула духом: а что? Если сам Завьялов благоволит к Ивану, то, может, все и утрясется. У Завьялова авторитет. Он и самого начфина убедить сможет.

Но в «газике» Завьялов как-то погас, тяжело навалившись на баранку, насупленно молчал всю дорогу, пока выбирались из города.

Заговорил, когда вырвались на простор, в поле, сказал, не глядя на Чубатова, не скрывая горечи:

– Крепко ты нас подвел, Ваня. Мы на тебя надеялись, как на Бога.

– На Бога, говоришь? – вспыхнул Чубатов. – А кто засуху в августе послал? Я, что ли?!

– Мог бы и поторопиться, в июле пригнать плоты.

– А кто меня упрашивал? Заготовь сотни четыре кубов! До зимы ждать буду. Не ты ли, друг ситный?

– Я, Ваня, я. По нашей нужде не только попросишь – на колени встанешь, молиться будешь: пошли, Господи, леса, кирпича и цемента!

– Ты просил, я заготовил. Как уговаривались – четыре сотни кубов только для тебя! В чем же моя вина?

– Да разве я тебя виню? Я пла`чу. Мне коровник до зимы построить надо. Коровник на четыреста голов! Понял?

– Я ж тебе не начальник строительного треста.

– В том-то и беда, что нет у нас начальника и треста нет. Для нас, для колхозов, строить некому. И деньги есть у нас. Много денег, Ваня. У меня полтора миллиона чистых денег в банке. Хоть сейчас пускай в оборот. Полтора миллиона! Да я бы на них не то что коровник – коттеджи всем построил бы. Но стройматериалы купить негде, нанять строить некого.

– У вас же есть областной Межколхозстрой?

– А-а! – только покривился. – Это – худая контора. Она может строить только дворы дорогие, сплошь из железобетона. Одно коровье место обходится в две с лишним тысячи рублей. Представляешь? Да и то на пять лет вперед ей все уже заказано и расписано. Мы стараемся строить и подешевле, и побыстрее. Упросил я ПМК-90, что геологов обстраивает: поставьте мне, говорю, только каркас для коровника. А стены я сам заполню. Построили они каркас, а стены твои в тайге, в заломе остались.

– Ты говоришь так, будто я во всем виноват.

– Да не в том дело. Извини, брат. Это я от безысходности, от тоски то есть.

Они свернули в распадок по грунтовой дороге и остановились возле недостроенного коровника. По внушительному периметру на бетонированной площадке стояли железобетонные столбы, связанные поверху единой балкой. Тут же, рядом со столбами, были сложены в четырех штабелях стальные легкие фермы для крыши. На площадке неприбрано и безлюдно, как бывает на заброшенных стройках.

Завьялов и Чубатов вылезли из машины, подошли к железобетонному остову.

– Видишь, – указывал на пазы в столбах Завьялов, – эти пазы оставлены для бревен. Затесывай с торцов бревна, закладывай в пазы шандором – и стены готовы. И дешево, и сердито. Сами придумали. А крыша вот она лежит, – указал он на фермы.

– Что и говорить, досадно! – сказал Чубатов. – А может, кирпичом заполнить проемы-то?

– Какой кирпич? Где он? На печки, на плиты кухонные и то не могу допроситься.

– Да, жаль, конечно. Ну ничего… Долго ждал – подожди еще немного. Пригоним плоты. Лес тебе заготовлен, занаряжен… Так что никуда он не денется.

– Но куда я коров на зиму загонять буду?

– Ты ж только недавно построил себе коровник!

– Я его под молодняк отвел. Растем, Ваня, растем. Ты знаешь, какие у нас теперь планы на молоко и мясо? О-го-го! Дают под самый дых, только поспевай поворачиваться.

– Молоко… мясо… Все это хорошо, – начал терять терпение Чубатов. – Но давай о деле поговорим. Я ж к тебе сам знаешь зачем приехал. Спишем семь тысяч моих такелажных расходов?

– Дак я их на что спишу? Кабы лес был – проще пареной репы. А теперь по какому каналу их пустить?

– Привет! То ты не знаешь. По тому же самому – за приобретение леса. Четыреста кубов по тридцать рублей за кубометр – и то двенадцать тысяч стоит. А если по сорок рублей? Ну что для тебя семь тысяч?

– А где он, лес-то? В тайге, у черта на куличках?

– Дак он же заготовлен! Документ у меня есть. Прими себе на баланс. С райисполкомом согласовано.

– Милый Ваня, близится завершение года. А там – отчет! Придет ревкомиссия и спросит: а ну-ка, Василий Иванович, покажи, где твой лес хранится? А я им что? Он у Деда Мороза, в тайге на перекате?

– Погоди! Тебе звонил председатель райисполкома?

– Звонил. Говорит, Чубатов приедет к тебе, не обижай. Прими, как дорогого гостя..

– А насчет семи тысяч ничего не говорил? – спросил Чубатов, меняясь в лице.

– Ни-че-го. Намекнул на такелажные расходы. Гляди, говорит, сам. Отчитаться сумеешь – действуй. А как я отчитаюсь?

Чубатов только головой покачал:

– Значит, покрывать расходы за лес отказываешься?

– Пока не могу. Не сердись, Ваня. Не могу без приказа свыше. А тысячи рублей взаймы тебе – это пожалуйста. Бери хоть на год, хоть на два. Поехали ко мне, пообедаем, и деньги получишь.

– Спасибо на добром слове. Отвези-ка меня на автобусную остановку. Не хочется мне обедать у тебя. Аппетит я потерял, – сказал Чубатов и вяло поплелся к «газику».

– Ну как знаешь…

Всю обратную дорогу до автобусной остановки ехали молча. Так и расстались – ни прощай, ни до свидания.

13

Капитан Коньков на другой день после посещения пасеки успел побывать и в леспромхозе, и на запани – никаких особых претензий к бригадиру Чубатову со стороны этих контор не было. Да, знают, что работал он на протоке Долгой, что плоты его сели – тоже знают. «А что он топляк подымал, знаете?» – спрашивал Коньков. Возможно, подымал. Это никого не удивляло. Топляку много. «За кем-то числится этот топляк?» – пытался выяснить Коньков. Нет, не числится. Ни у сплавщиков, ни у лесорубов потерь в этом сезоне нет. Баланс – вот он, в порядке. Можно не сомневаться.

«А кто кран ему выделял?» – допытывался Коньков. А никто не выделял. Работал у них кран в верховьях реки. Может быть, в сверхурочные часы или в выходные и помогали Чубатову крановщики. Тайга большая – за всем не уследишь. Да и греха особого в том нет. Не для себя же заготовлял лес Чубатов!

О пожаре на лесном складе конторщики знали и говорили без особого удивления. Такое бывает. Огонь теперь не редкость, в лесу – засуха. Словом, ничего интересного, за что бы можно зацепиться, Коньков не нашел