Протокол «Изнанка» - Виктор Корд

продолжил я. — Вы работаете на меня. Производите то, что нужно «Панацее». Броня, оружие, химия. Взамен вы получаете защиту. Полную. Никаких рейдеров. Никакой налоговой. И доступ к моим медицинским услугам.

Я сделал паузу.

— Бесплатная трансплантация органов. Омоложение. Лечение рака. Для вас и ваших семей.

Глаза директоров загорелись.

В мире, где магия стоит миллионы, здоровье — это единственная валюта, которая не обесценивается.

— Мы согласны, — кивнул химик. — Но есть проблема.

— Какая?

— Завод «Титан». Металлургия. Директор Зубов… он отказался приехать.

— Почему?

— Он говорит, что у него контракт с Гильдией. И что «Белые Плащи» защитят его лучше, чем ваши… зомби.

Я посмотрел на Волкова.

Банкир кивнул.

— Зубов — старый партнер Анны. Он поставляет ей сплавы для големов. И он сидит в своем заводе, как в крепости. У него своя ЧВК.

— Значит, нам нужно провести рейдерский захват. Буквально.

Я встал.

— Совещание окончено. Идите работать. И передайте Зубову… что я приду к нему на ужин. И я не вегетарианец.

Директора поспешно вышли.

— Ты хочешь атаковать «Титан»? — спросил Борис. — Это укрепленный объект. Там стены, турели.

— Мне нужен металл, Борис. Для твоих новых игрушек. И мне нужно показать городу, что бывает с теми, кто ставит на Гильдию.

В этот момент экран на стене ожил.

Красная рамка тревоги.

— Босс! — голос Вольта. — Нападение! Сектор «Восток-4». Блокпост у моста.

— Гильдия?

— Нет.

Хакер вывел изображение с камеры дрона.

Я увидел блокпост. Баррикады из мешков с песком. Пятеро моих «Кукол» с автоматами.

Их атаковали.

Но это были не люди. И не обычные мутанты Гнили.

Это были… тени.

Быстрые, черные силуэты, которые двигались рывками, исчезая и появляясь.

У них были длинные когти и светящиеся фиолетовые глаза.

Они не стреляли. Они резали.

Один из нападавших прыгнул на «Куклу».

Удар когтей.

Бронежилет (керамика!) разлетелся в крошку. Солдата разорвало пополам.

— Что за хрень? — выдохнула Вера.

— «Дети Лилит», — прошептал я, вспомнив звонок. — Она прислала своих гончих.

Твари двигались слаженно. Они зачистили блокпост за десять секунд.

Ни один из моих солдат не успел даже выстрелить.

Последняя тварь подошла к камере.

Она сняла маску (или это было её лицо?).

Под ней была пасть, полная игл.

Она зашипела в объектив.

И экран погас.

— Они идут сюда, — констатировал я. — Они ищут не «Кукол». Они ищут меня.

— Сколько их? — спросил Борис, проверяя пулемет.

— Вольт?

— Тепловизоры засекли… двенадцать целей. Движутся к Башне по крышам. Скорость — 60 км/ч.

— Быстрые ублюдки.

Я посмотрел на свою руку.

Ожог не болел. Но он пульсировал, посылая сигнал тревоги.

Лилит — это не Анна. Это Изнанка, которая обрела разум.

— Борис, Вера — на крышу. Легион — в холл. Я встречу их в кабинете.

— Ты хочешь впустить их?

— Я хочу поговорить. Лилит сказала, что это её дети. Значит, она где-то рядом. И я хочу посмотреть ей в глаза.

— А если они тебя сожрут?

— Тогда у меня будет новое тело. Я же сделал бэкап.

Я сел в кресло.

Положил пистолет на стол.

Достал сигарету.

— Ждем гостей. И пусть кто-нибудь принесет печенье.

Через пять минут стекло панорамного окна разлетелось вдребезги.

В кабинет ворвались тени.

Три существа.

Они приземлились на ковер мягко, как кошки.

Черная хитиновая броня, похожая на латекс. Гибкие, мускулистые тела.

Они замерли, глядя на меня.

— Привет, — сказал я, выпуская дым. — Вытиранье ног обязательно.

Центральная тварь выпрямилась.

Она была выше остальных. Женская фигура, но искаженная, хищная.

— ТЫ… УКРАЛ… НАШЕ… — прошипела она.

— Я ничего не крал. Я подобрал то, что вы выбросили. «Куклы» были мусором. Я сделал из них армию.

— ОНИ… ПРИНАДЛЕЖАТ… МАТЕРИ.

— Матери здесь нет. Здесь есть только Отец.

Тварь зарычала и прыгнула.

Я не шелохнулся.

Из тени за моим креслом (где я заранее поставил генератор невидимости, снятый с одного из «Теней») вышел Легион.

Химера перехватил прыжок.

Его рука (уже восстановленная, выращенная заново в капсуле) сомкнулась на горле «Дочери Лилит».

Удар о пол.

Паркет треснул.

Две другие твари дернулись, но замерли, увидев, что на них наведены стволы турелей, скрытых в потолке.

— Невежливо, — покачал я головой. — Приходить в гости и ломать мебель.

Легион держал тварь, прижимая её к полу. Она шипела, пытаясь достать его когтями, но её когти скользили по его броне.

Я встал и подошел к ней.

— Передай Матери, — сказал я, глядя в её фиолетовые глаза. — Я не отдам ей «Кукол». Но я могу дать ей… город.

Тварь замерла.

— ГОРОД?

— Гильдия мешает нам обоим. Анна хочет выжечь Изнанку. Я хочу выжечь Анну. У нас общий враг.

— МАТЬ… НЕ ДЕЛИТСЯ.

— Мать голодна. А я предлагаю шведский стол. Весь «Белый Легион». Все маги Жизни. Их плоть, их сила. Все ваше.

Я наклонился ниже.

— Мне нужна только власть. А вам нужна еда. Мы можем договориться.

Тварь зашипела.

Её глаза мигнули.

— МАТЬ… СЛЫШИТ. ОНА… ПРИДЕТ.

— Когда?

— НА ЗАКАТЕ. У «ТИТАНА».

Она вырвалась из хватки Легиона (он позволил).

Вскочила на подоконник.

— БУДЬ ТАМ, ВОР. ИЛИ МЫ ЗАБЕРЕМ ВСЕ.

Троица исчезла в ночи.

Я выдохнул.

— Завод «Титан», — сказал я, возвращаясь к столу. — Похоже, нам придется нанести визит директору Зубову раньше, чем я планировал. И у нас будет… интересная компания.

Металлургический комбинат «Титан» был памятником эпохи индустриализации, когда заводы строили как крепости, а рабочих — как расходный материал.

Огромные цеха из красного кирпича, переплетение труб, из которых вырывались языки пламени, и стены высотой в десять метров, увенчанные колючей проволокой под напряжением.

Мы подъехали к главному КПП на закате.

Кортеж из трех БТРов и двух грузовиков с пехотой Роя остановился в ста метрах от ворот.

Я вышел из машины.

Ветер нес запах расплавленного металла и серы.

На стене завода стояли люди. Много людей.

Наемники Зубова в тяжелой броне. И среди них выделялись белые фигуры.

Гильдия.

— Они подготовились, — заметил Волков, выходя следом. Он поправил бронежилет, надетый под пиджак. — Турели, минные поля, магические щиты. Зубов не дурак. Он знал, что мы придем.

— Он думает, что мы будем штурмовать, — я достал сигарету. — А мы пришли на переговоры.

Я взял мегафон.

—