Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

— Так будет интереснее. А вообще, Игнатий, ты стал лучше выглядеть в последние дни. Даже вон мышцы какие-то появились, а стрижка больше не напоминает работу пьяной кухарки со ржавыми ножницами.

— Ого, ты сделала мне комплимент? Небось заинтересовалась моей душой?

— Больно надо, — усмехнулась она, вернула мне пиджак и пошла к крыльцу, покачивая притягательными бёдрами.

Я двинулся за ней, чувствуя возбуждение, хотя она и не рыжая.

А та подошла к швейцару, щёлкнула пальцами и властно сказала:

— Мальчик, управляющий Никита на месте?

— Да-а, сударыня, — сдавленно выдал тот, то краснея, то бледнее.

Он явно не знал, как поступить, ведь в ресторан наверняка нельзя пускать столь вызывающе одетых дам, пусть и дворянок.

Но швейцар всё же открыл для нас дверь и слегка поклонился, пожелав хорошего вечера.

Внутри наш дуэт поджидали мраморные полы и хрустальные люстры. Их яркий свет падал на серебряные столовые приборы, накрахмаленные белые скатерти, витые колонны и посетителей. Их оказался вагон и маленькая тележка. И все были разряжены так, словно заявились на конкурс красоты. Они негромко беседовали, чинно пили вино и сдержанно улыбались.

Владлена явно не вписывалась в такое общество. Но подскочивший к ней плюгавый мужичонка сразу же заявил, подобострастно улыбаясь:

— Владлена Велимировна, какая радость лицезреть вас в нашем скромном заведении. Угодно ли вам отужинать с вашим кавалером? Я найду для вас столик, хоть у нас сегодня и аншлаг.

— Угодно, Никита, — бросила она, нацепив на лицо выражение истинной королевы, которую не портят даже пропахшие навозом лапти.

— Прошу за мной, прошу за мной, — зачастил плюгавый и повёл нас вглубь зала.

Правда, не через центр, а возле стеночки, чтобы всё-таки как можно меньше посетителей заметили нас. Однако мы, естественно, привлекли внимание, особенно Владлена.

Дамы на неё посмотрели с осуждением — дескать, тут не ночной клуб, а ресторан. Они поджимали губы и старались скрыть зависть, проскальзывающую во взглядах, бегающих по идеальной фигурке Велимировны. А та ни на кого не обращала внимания, гордо плыла через зал, как лебедь, оказавшаяся среди куриц.

Дамы считывали её посыл и злились ещё больше.

А их кавалеры раздевали Владлену жадными взглядами. На меня же мужчины поглядывали как на грёбаного везунчика, недостойного даже идти за такой царицей. Кто-то аж позеленел от зависти и злобно покосился на сидящую подле него клушу с тремя подбородками. Наверняка этот мужчина подумал о вселенской несправедливости.

Я усмехнулся и следом за Владленой уселся за небольшой столик в углу зала.

— Хорошего вечера. Я сейчас пришлю официанта, — сказал плюгавый и скрылся, оставив нас наедине с меню.

Открыв его, я пробежался голодным взглядом по изображениям блюд, выглядящим очень аппетитно. Тут же во рту стала накапливаться слюна. Да еще эти невероятные запахи жаренной птицы, мяса и рыбы, плавающие в зале.

— Владлена, ты привела нас в правильное место.

— Ещё бы, — самодовольно улыбнулась она, — в неправильные места пусть тебя другие водят, всякие дурочки, не имеющие вкуса, вроде Котовой.

— У неё есть свои плюсы.

— Какие? Плюс шесть килограммов на бёдрах?

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот миг в моих брюках тренькнул телефон, спутав мысли.

— Одну секунду, — бросил я усмехающейся Владлене и достал телефон.

Тот показал уведомление о зачислении денег на карту. И сумма оказалась очень сладкой.

Я даже не сразу понял, за что мне столько прислали, но затем всё же сообразил — это награда за сданный властям артефакт, вроде как найденный в парке барона Крылова.

Неплохо, неплохо. Я от государства ожидал меньшего. Могли ведь прислать чуть-чуть денег и присовокупить очень яркую грамоту. А то и вовсе ничего не зачислить и наложить штраф за то, что я раньше артефакт не нашёл. Да, государство — оно такое.

Между тем появился прилизанный официант, сразу же начавший широко улыбаться то ли Владлене, то ли персонально её груди, едва не прорывающей ткань водолазки.

Благо, что заказ он всё же записал без ошибок, после чего на наш стол потекли вкуснейшие закуски, деликатесы и вино. Последнее заметно раскрепостило как меня, так и Велимировну. Она всё больше смеялась, улыбалась и хлопала карими глазами, мутнеющими от алкоголя.

— Весёлый ты, оказывается, мужчина, Игнатий, — в какой-то миг подмигнула она. — И чего ты раньше был таким серьёзным, а? Мы ведь уйму лет знакомы. А тебя будто подменили. Жена, что ли, тебя под каблуком держала?

— Почему под каблуком? Под двумя каблуками, — иронично усмехнулся я, наконец-то подцепив вилкой вёрткий маринованный шампиньон.

— Нет, не похож ты на подкаблучника, — махнула салфеткой Владлена. — Я хорошо знаю, что они из себя представляют. Мой последний муж был таким… Мы развелись, а потом он того… в аварию попал вместе с новой женой. Погибли они.

— Не самая весёлая история.

— Отчего же? — ухмыльнулась она, промокнув губы салфеткой. — Их мечта сбылась. Они же мечтали умереть в один день.

Велимировна залилась приглушённым смехом, прикрывая рот ладонью.

— Владлена, ещё бокальчик, и ты совсем потеряешь контроль. Станешь сама собой, а я не разумею змеиный язык.

— Пфф, — совсем не обиделась на мою остроту женщина. Подалась ко мне и посоветовала, облизав зубы кончиком ловкого языка: — Так и ты будь собой. Чего стесняешься?

— Ты вправду хочешь, чтобы люди увидели мои ангельские крылья и нимб? Я же почти святой, завтра попробую пройти по волнам Невы аки по суху.

— Ага, святой, — фыркнула Владлена, прищурила один глаз и посмотрела на мою физиономию через хрусталь фужера.

Однако её взгляд через миг переместился мне за спину, а улыбка сошла с губ.

Я напрягся и вроде как невзначай обернулся, словно искал взглядом официанта.

К нам энергично шёл крупный мужчина лет тридцати, лавируя между столиками. В дорогом лилового цвета костюме, с галстуком и печатью нервозности, залёгшей в складках возле губ, растянувшихся в улыбке.

Моя левая рука легла на столовый нож, а правая приготовилась применить магию.

Владлена тоже не ожидала от мужчины ничего хорошего. Она стиснула зубы и исподлобья посмотрела на него.

А тот сглотнул и негромко произнёс:

— Простите ради бога за то, что столь бестактно прерываю ваш ужин, но я узнал вас и набрался смелости испросить совместное фото с вами.

— Ах вот в чём дело! Ладно, давайте сделаем фото,