Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

Она томно улыбнулась и скрылась за неприметной дверью.

А я подошёл к окну с тяжёлыми шторами. Вид отсюда открывался просто изумительный. Но насладиться им мне не дал зазвеневший телефон.

Кто это? Павел волнуется? Нет, оказалось, что мне звонил полковник Барсов.

Я нажал зелёную кнопку, прижал телефон к уху и с толикой тревоги спросил:

— Артур Петрович, что-то случилось?

— С чего вы решили? — удивился он, кашлянув в трубку.

— Время за полночь.

— Ох, простите, Игнатий Николаевич. Я с этой работой уже потерял счёт времени. Скоро буду путать вечер с утром. Извините за столь поздний звонок. Я наберу вас завтра.

— Нет уж, давайте сейчас поговорим, у меня есть несколько минут, — проговорил я, услышав плеск воды, раздавшийся за неприметной дверцей.

Владлена решила принять душ.

— Ладно, уговорили, — издал хриплый смешок дворянин. — В локации с храмом выловили чуть ли не всех паразитов и притащили в наш мир, но они все оказались тупыми, как обычные монстры. А также опыты подтвердили ваши наблюдения: паразиты погибают вместе с занятыми ими телами, в другие не переходят ни при каких условиях. Причём, находясь в нашем мире, они постепенно сходят с ума, становятся более агрессивными. Подобная участь постигла и того паразита, что забрался в тело спутника Павлова и сбежал от нас. Мои люди отыскали его, но он к тому моменту уже порядком тронулся умом. На контакт не шёл. Сперва молчал, а с наступлением ночи принялся кричать о каком-то чёрном шаре, манящем его. А потом и вовсе язык вывалил, да и сдох. Вот такие дела…

Слова Барсова хоть и весили меньше дыма от пожарища, но ударили меня словно крепостная стена. Чёрный, мать его, шар! Наверняка тот самый! А какой ещё⁈

Сердце часто-часто заколотилось в груди, а в животе завозился холодный, как мраморная погребальная плита, ёж, словно сплетённый из ржавой колючей проволоки.

— Полковник! — выдохнул я в телефон, желая задать с десяток вопросов, но аппарат злорадно пискнул и выключился.

Разорви меня леший, батарея разрядилась! Как невовремя-то! И зарядки у меня с собой нет. М-м-м!

Я от негодования ударил кулаком по подоконнику, закусив нижнюю губу чуть ли не до крови.

Благо мне удалось быстро взять себя в руки и переключить мысли на чёрный шар. Паразит в теле спутника Павлова начал кричать о нём лишь ближе к ночи. Что это значит? Чёрный шар как-то увеличивает своё воздействие, когда наступает тьма? И он, кажется, влияет либо на тех, кто коснулся его, либо на тех, кто какое-то время находился с ним рядом, иначе бы паразит Павлова не орал о нём. А ещё чёрный шар наверняка усилил своё влияние на паразита из-за того, что оказался в этом мире.

— Мать честная, — прошептал я, когда осознание горьким ядом плюнуло в мои расширившиеся глаза. — А что, если чёрный шар прямо сейчас сводит с ума Павла и Прасковью? Зараза, не надо было прятать его в особняке. А где бы ещё я его оставил? Возле дома под кустом? В лесу зарыл? Нет, на это не было времени. Да и он без источника энергии не подавал никаких признаков жизни. Надеюсь, что и сейчас шар спокойно лежит в сейфе. Но Павлу нужно позвонить. Вот только с чего? С левого тапочка?

Мой взгляд заметался по спальне и наткнулся на телефон Владлены. Она швырнула его на прикроватную тумбочку, попутно включив настенное бра в виде старинной керосиновой лампы.

Я схватил телефон и едва не вскрикнул от радости. Тот не успел заблокироваться после последней разблокировки, произошедшей тогда, когда он просканировал лицо Владлены, положившей его на тумбочку.

Повезло! Ой как повезло! А ещё повезло, что я наизусть знал номер телефона Павла.

Набрав его, прислонил трубку к уху, взволнованно кусая губы.

К счастью, гудки сменились голосом… шокированным девичьим голосом:

— Владлена Велимировна, а чего это вы звоните Павлу?

— Миронова, ты, что ли?

— Я! — выдохнула девушка и тут же добавила, ещё больше изумившись: — Игнатий Николаевич, а почему вы среди ночи звоните с номера Владлены Велимировны? Вы что с ней спи… Ой!

Она резко замолчала, поняв, что чуть не ляпнула лишнего. Причём в её молчании глубочайший шок соседствовал с искренним удивлением, вызванным тем, что красотка-декан, возможно, завела шуры-муры с престарелым Зверевым. Даже обидно стало. Я вообще-то ещё хоть куда… Сам звоню по телефону, а ладони до сих пор ощущают жар от ягодиц Владлены, из-за чего мои штаны бугрятся в одном интересном месте.

— Так, Миронова, держи рот на замке, а то институт ты не закончишь, — звякнул я сталью в голосе. — И скажи-ка мне, где Павел? Какого хрена его телефон у тебя?

— Я в машине перед вашим домом. Он оставил телефон на сиденье и пошёл за пиджаком, а то прохладно стало. Но его что-то долго нет. Я уже начинаю волноваться…

Зараза! Неужели шар и вправду ожил? Может, послать Миронову в дом, дабы она проверила, что там творится? Нет, я не могу ею рисковать. Поступлю иначе.

Молча сбросив вызов, я набрал наш домашний номер. Но никто не взял трубку: ни Павел, ни Прасковья.

— Вашу мать, — скрежетнул я зубами и услышал скрип открывающейся дверки.

Тут же швырнул телефон на кровать и впился взглядом в показавшуюся Владлену. Её изумительное тело подчёркивал практически прозрачный пеньюар. Чёрные блестящие от влаги волосы разметались по плечам, а язычок призывно скользнул по губам. Пальцы изящно пробежали по тугому бедру, сжав налитую грудь с набухшим темным соском.

У меня во рту всё пересохло, а ширинка оттопырилась ещё больше, хоть Велимировна и не рыжая.

Я сглотнул и прохрипел, едва не застонав от досады:

— Владлена, ты не поверишь, но у меня есть срочнейшее дело. Давай в следующий раз или подожди. Я скоро вернусь…

— Хорошая шутка, — усмехнулась она, игриво подмигнув.

— Если бы это была шутка… — тоскливо выдал я и двинулся к двери.

В её глазах вспыхнуло недоумение, быстро перерастающее в гнев.

Глава 19

Говорят, что даже истинно красивое лицо в минуты гнева может стать настолько же безобразным. Врут. Хотя надо признать, Владлена окрысилась так, что блеснули зубы мудрости. Глаза загорелись