Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

Ему бы дать зелье здоровья, и оно у меня было, но только седьмого ранга, а такое варево на внука не подействует, он ведь обладает всего лишь шестнадцатым уровнем, а это второй ранг.

Благо в школе-интернате ведьмаков нас обучали, как помочь человеку, оказавшемуся в такой ситуации. Потому минуты через две моих усилий тело Павла дёрнулось, а рот раскрылся, сделав резкий вдох, будто он вынырнул из-под воды.

Пухляш закашлялся, глядя на меня мутными глазами, пока неспособными сфокусироваться на чём-то. Но в них всё ещё плавали отголоски боли и непонимания.

И только через пару минут Павлушка окончательно пришёл в себя и даже сумел сесть, очумело тряся головой.

— Что случилось? — просипел я, стоя рядом с ним. — Ты опять сунул руку куда не следует, как в тот раз в лаборатории, когда тебя закоротивший провод чуть не отправил на тот свет?

— Ага… — прохрипел он, шумно сглотнув. — Я… я сперва забежал в туалет, а потом пошёл за пиджаком в свою комнату. Взял его, вышел и почувствовал запах пластика… Зашёл в кабинет, а здесь часы дымятся на столе. Я подошёл к ним, и тут компьютер рванул с дымом и искрами. Меня сразу охватила паника, и я попытался вырвать вилку из розетки. Вот меня и шандарахнуло.

— М-да, повезло, что тебя отбросило от проводов, а то последствия могли бы быть совсем печальными, — мрачно изрёк я, глянув на остатки блока питания.

Те уже перестали искрить. Но почему не вышибло пробки после скачка напряжения? Почему не сработал предохранитель, перекрывая подачу электричества? Хотя… дом старый, здесь всё работает через пень-колоду.

Впрочем, часы и блок питания полыхнули не просто так…

Мой задумчивый взгляд упал на шкаф, скрывающий сейф с чёрным шаром. Наверняка это его работа. Но что объединяет батарейки из часов и блок питания? Энергия?

В этот миг страшная боль внезапно обожгла моё бедро.

— М-м-м! — не сумел сдержать я стон, лихорадочно глянув на карман. Из него повалил дым, а ткань почернела.

Я тут же, кривясь от боли, выскочил из штанов, словно брызжущий гормонами подросток, которому предложила быстро перепихнуться королева красоты.

— Деда, что произошло⁈ — выпалила Павел, хлопая ресницами.

— Батарея телефона взорвалась, — смекнул я, тронув обожжённое пятно на бедре.

И ведь в батареи было совсем чуть-чуть заряда, но чёрный шар добрался и до него.

— Деда, я не понимаю… Приборы словно с ума сошли, — взволнованно прохрипел пухляш и сумел встать на ноги.

— Обесточь второй этаж и спускайся в лабораторию. Там есть зелье здоровья второго ранга. Выпей его и иди к Мироновой. А о том, что тут произошло, забудь. Утром всё объясню. Живее, Павел!

— Нет, сначала расскажи, что происходит! — судорожно выдохнул он, сверля меня взглядом исподлобья.

Плечи парня затряслись после всего пережитого.

Я опустил на них ладони, заглянул ему в глаза и медленно сказал:

— Утром всё объясню. Так нужно. Верь дедушке.

Тот резко раскрыл рот, а затем захлопнул его, шмыгнул носом и полез в карман. Вытащил из него жестянку и открыл. Та оказалась пуста.

— Ещё и леденцы кончились, — буркнул он и покинул кабинет.

А я выпил зелье здоровья седьмого ранга, не став терпеть боль. От пятна на ноге сразу не осталось и следа. Вот только штаны таким макаром не исправить.

Не став тратить время на поиски новых, я прямо в трусах принялся выносить из кабинета и соседних комнат всё, что могло взорваться стараниями чёрного шара.

Тьма следила за каждым моим шагом, а помогал только проникающий в окна лунный свет. Павел уже обесточил второй этаж. Но я и на первый спустился, нашёл комнату под кабинетом и понял, что это кладовая. В ней ничего не могло взорваться.

Отлично, значит можно заняться кое-чем другим.

Я пошарил по дому и отыскал в алхимической лаборатории пыльный ящик из свинцовых пластин. В нём прежде хранили всякие опасные и даже немного радиоактивные ингредиенты. Я напихал в него материалы-диэлектрики и отправился в кабинет, пыхтя от натуги. Ящик весил как все грехи человечества.

Пока дотащил его до кабинета, весь взмок и устал материться. Даже придумал пару новых матюгов. И с громадным облегчением поставил его возле шкафа, после чего с щелчком позвонков разогнул спину и открыл дверцы.

Признаться, я с громадным опасением отворил сейф, будто в нём притаилась ядовитая змея, готовая броситься на меня. Шар ведь действительно мог выкинуть какое-то опасное коленце…

Но всё обошлось. Он не взорвался и не начал шептать, сводя меня с ума. Но я всё же с великой осторожностью поместил шар в ящик с диэлектриками и поставил тот в сейф. А куда ещё? Пока это самое безопасное место. Однако нужно искать другое. Чернышу точно не место в этом доме. Завтра ночью его надо куда-то перепрятать. Днём-то он не такой опасный.

Пока же я вернулся в свои покои, принял душ и завалился на кровать, устало вздохнув.

Но мой разум не сразу погрузился в сон. Перед мысленным взором встало разгневанное лицо Владлены. То ли ангелы меня уберегли от ошибки, то ли черти не дали провести незабываемую ночь. В любом случае я заснул в своей кровати, чувствуя привкус горечи во рту.

И ко мне пришёл сон, явно навеянный сегодняшними событиями. Я снова оказался в полумраке на том самом каменном мосту, висящем над булькающей лавой в одной из локаций Лабиринта.

Демон сидел подле меня и тяжело дышал, отражая кроваво-красными доспехами свет, исходящий от лавы. По его смуглому лицу катилась одинокая капелька пота, а в глазах всё ещё стоял страх смерти, вошедший ему под кожу, когда он соскальзывающими пальцами держался за край моста.

Наконец демон кашлянул в кулак и продолжил беседу, длящуюся уже несколько минут:

— Я помогу тебе отомстить ему, клянусь. Он не только враг тебе, но и мне. Если мы убьём его, то я займу его место и сделаю всё, чтобы демоны больше не нападали на твой мир. Договорились?

— Зачем вам эти нападения? Вы же лишь льёте кровь невинных, убиваете и насилуете, — процедил я, не спеша заключать сделку.

— Души. Высшим демонам нужны души. Ты знаешь, какой атрибут открывается на сотом уровне у мага, обладающего «пастырем душ»? — спросил демон, глядя на меня чёрными как первозданный мрак глазами, окружёнными мелкими морщинками.

— Нет, — нехотя признался я, вдыхая горячий воздух, пахнущий раскалённым камнем.