Дневник 1917–1924. Книга 1. 1917–1921 - Михаил Алексеевич Кузмин

100 р.

11/28 (воскр.)

Ничего нет, ни папирос, ни сладкого, ни денег. До обеда пошел в отдел. Говорят, что Ауслендер при Колчаке8. Сибирь, Урал, генералы, молебны, пироги, иконы, поездки. Господи, где все это? С какою сволочью мы остались! Юр. совсем болен. Не захворал бы он из-за этого осмотра. Побыл он, но потом начал какую-то канитель из-за денег. Побежал на улицу продавать книги, не купили у него. Бедный, так скромно и мило предлагал. Встре<ти>ли И. Б. Мандельштама, зашли к нему за папиросами. У Сашеньки были гости и чай. Вернулись не поздно.

12/24 (понед.)

Что же было? Не помню. В редакции, продавали кое-что Молчанову. Юр. ходил к Бронштейну. Звонили к Лулу, там ничего. Пили чай, был народ.

280 р.

13/30 (вторн.)

Ходил в «Литер<атуру>». Выдали за обе. Дома что-то не сытно. Чай вышел. В театр Юр. не пошел. Был один. Собеседовал с Гуревич. Раздирательная вещь этот «Праздник мира». Играли превосходно9. Святловский что-то мрачное говорил. Он мне страшен почему-то. Мрачность нападает на меня. Рано лег. Кажется, заболею.

425 р.

14/1 (среда)

Ничего не помню. Плохо нам невероятно.

15/2 (четв.)

Ничего нет и не помню. Да, жалованье выдавали. Вечером, кажется, были у Беленсона.

640 р.

16/3 (пятн.)

Был в «Литер<атуре>». В редакции. Бежали на «Орфея». Хорошо, но что-то не очень10. Дома вдруг зять. Тетя умерла11. Пробраться бы в Сибирь от всего этого!

325 р.

17/4 (суббота)

Пили кое-как чай, Юр. бранился опять. В редакции барышень нет. И денег тоже. Дождался Ромма, тот устроил. Заходили в «Hors d’oeuvres», но купили только творогу. Пили чай. Я чуть не опоздал12. Ветка Палестины болтал какие-то неутешительные сведения об госпиталях. О издательстве что-то плохо. Поздно бежал домой. Там чай и т. п. Жалко мне Юр. бедного.

400 р.

18/5 (воскрес.)

Рано пошли с зятем в Морскую церковь13. Сначала зашли к дьяконам. Маленькая комнатка, вроде изб, куда мы когда-то заезжали с Прокоф<ием> Степановичем14. Служили ничего, и церковь неплохая, с иконами под старину и фресками. Фасоном вроде бутылки. Только надписи о погибших судах мрачнят стены. Рассказывал о последних часах тети. Девочка занимала разговорами. Кислота, конечно, кудрявцевская, но уют есть. Я очень засиделся, хочется перемены. Если большевики не лопнут, пойду в Сибирь пешком. Если жить не как богатому туристу, то как безвестному страннику. Дороги, монастыри, незнакомые города, села. Господи! Поступлю в контору, сторожем, но будет тепло и буду есть пироги сдобные. Тихо, тихо жить. Пошли в «Привал». Чай и белая булка. Сидит Филатова, мужа которой расстреляли; говорит об этом, будто визитный разговор. Противная, в общем, отчего-то будто шпионка. Зашли к Олет; там прикатившая Едвися. Растолстела, волосы отпустила. Спрашивается, чего приехала. Поели селедок и каши. Пошли к Тяпе. Солнце светит, не холодно. Ах, походим так по незнакомой земле, богатыми ли, бедными, но вместе, любя. Сидят уже в столовой. Исаич смешно рассказывает про электрон15. Альманах он купил. Шли домой. Беседовал долго с зятем. М<ожет> б<ыть>, и он с нами бежит. Устроиться можно будет.

100 р,

19/7 (понед.)

Утром попросил у зятя денег, но вообще нет. Ходил на Лиговку, потом к Исаичу. Там Нувель, наверное, просит помочь похорон<ить> Нурока16. Вести все хорошие. Юр. в истерической радости и нетерпении. Есть нечего. Звонил к Беленсонам, но пригласили нас Ляндау. Там были Фанни и Макс. Все политика. Собираются обедать у Контана. Печально как-то. А мы-то? В редакции много народа.

600 р.

20/8 (вторн.)

Есть хотел безбожно. Торопился сделать. Мобилизация, все театры закрываются, паника17. Солнце светит. Господи, дай-то! Бурцев дал чайку. Ходили еще к Бронштейну. Он болен, сидит в шубе. Сын приучается. У кумы ничего нет. Дрова нужно покупать. Как-то все выйдет! Господи, помоги нам.

400 р.

21/9 (среда)

С утра получил часть. Потом еще ходил. Купил баранок. А где же были вечером? Был Гишплинг. Писал, что ли, что-то? Не помню, не помню.

1000 р.

22/10 (четверг)

Что же было? Не помню. Кажется, ничего, но денег нет и нет книг и чая. Бегали отыскивать. Нет. Зашли вечером к Лулу. Там Чернявские, Чернова. Читал стихи я. Роза Львовна плакала. Взял книги. Да, ходил к Алекс<ею> Ивановичу. Он отклонил. Ужасно это. Что же было еще? но что-то было.

23/11 (пятница)

Теплый день. Мамаша отправилась продавать Юр. сапоги и пропала. Мы ужасно беспокоились. Юр. побежал отыскивать, пришли вместе. Я все работал. Все ждут чего-то, но радостно. Масса людей в «Литературе». Деньги, кажется, во вторник. Торопился домой, а меня все задерживали разные люди: Стрельников, Пастухов, Радаков. Сашенька женихом прибежал. Пошел в редакцию, поздновато уже. Долго ждал Юрочки. Всё аресты идут. В церкви ничего себе18. В ней венчали Лизу Павловну. Оказывается, Ида Вл<адимировна> крестилась, назвали Ираидой. Все было трогательно и просто. Фата, свечи и т. п. Шли тихонько. Напечено всякой всячины. Но Юр. схватился о политике с большевиком. Неприятно было. Ушли раненько. Ах, скоро ли конец?

300 <р.>

24/12 (суббота)

Что же было. Ходил в «Литер<атуру>». Дежурил без папирос, не так страшно, тепло и тихо. У всех ворот разговоры, будто яблочные сады караулят. Потом все-таки разбудил Юр. Союзники все нейдут, придется в Сибирь убегать. Господи, Господи. Юр. ходил со мною. В газете дали больше, но Юр. ругался. Обедали хорошо, потом соснул. Опять в редакцию. Юр. опять зашел. Беленсона арестовали. Звонил Ландау. Фанни там с Находкой, Серг<ей> Ал<ександрович>, Чернявский, Жолкевич, все как-то там, а нас не очень звали. Рано лег спать.

246 <р.>

25/13 (воскрес.)

Выходил куда-то, по-моему. К Сашеньке забрались рано. Было радушно и сытно, но не очень мило и не слишком вкусно. Ели, ели. Дежурить было очаровательно. Утро, солнце, воробьи и вороны, идут монашки, рано, рано чай. Юр. спит у меня.

26/14 (понед.)

Мамаша продала что-то. Был зачем-то в «Литерат<уре>». Да, предлагаться Исаичу. Даже дважды. Отверг пренебрежительно. Что же было еще. В редакции ничего особенного. Были у Тяпы. Мила крайне, но к изданию кисла, и денег я даже и не спросил. Спать после дежурства хотелось. Что же не выдают денег. Все в радостном ожидании. Юр. продал книжки.

27 (вторн.)

Все правил «Лорензаччио»19. Юр. встал, выбегал. Купил пирожков. Дров опять нет. Все наступают. В «Лит<ературе>» пусто. Выдали. Тепло и очень хорошо. Пил молоко. Все