Ткач Кошмаров. Книга 7 - Юрий Розин

Ни один источник не описывал её полностью — я собирал принцип по кусочкам, как мозаику, у которой не хватало четверти элементов, и достраивал недостающее сам.

В теории — мгновенное перемещение на несколько метров, минуя физические преграды. Без контакта с ними, без разрушения, без следа.

Ладно. Пусть сработает.

Я сосредоточился. Нащупал точку за стеклом — в трёх метрах впереди. Зафиксировал её в сознании, как якорь. Сжал пространство вокруг себя — не физически, не энергетически, а на уровне, который скорее ощущался, чем осознавался.

Мир мигнул.

Ни вспышки, ни хлопка, ни ощущения движения. В одно мгновение я висел снаружи, в следующее — внутри. Тяжело опустился на пол, застонал сквозь зубы, проглотил подступившую к горлу кровь.

Тут было то же самое, что и во время дальней телепортации из пустыни. Аватар был наложен на мое тело, лишившееся Потока, так что большинство техник я мог использовать также свободно, как и раньше, однако в моменты чрезмерных энергетических нагрузок вроде путешествий через пространство, его защита справлялась не идеально и по мне прилетала отдача.

Постояв с полминуты, приходя в себя, я активировал восстанавливающие техники и, наконец, осмотрелся по сторонам. Все это время сигнализация молчала.

Сработало.

Получилось это так.

Когда работник повернулся от комнаты потерянных вещей и обнаружил пустой коридор, «Харна» не исчезла в привычном смысле, и сбежала не полностью.

Паучок-отблеск остался контролировать лишь малую часть формы — процентов десять. Этот огрызок и «убежал» через главный вход, разыграв сценку с неотложным делом. Сканер он бы уже не оманул, но на выходе никто и не подумал проверять девушку, зашедшую пару минут назад.

Остальные девяносто процентов формы рассыпались на мириады тончайших волокон — настолько тонких и несущих настолько ничтожный заряд, что плотность Потока в каждой отдельная ниточка оказывалась меньше, чем в обычном человеческом теле.

Сканеры их не засекли. Для сканера — а он работал как нечто среднее между камерой и эхолотом, посылающим волны Потока и считывающим отражения, — каждая ниточка была заметна не более, чем пылинка. Никакого порога срабатывания они не пересекали.

Но «не засечь» — лишь полдела. Вторая половина — и та, ради которой я пожертвовал целым паучком-отблеском, — заключалась в том, что эти ниточки, рассредоточившись по всему внутреннему пространству, сформировали мою собственную сеть. Поверх сети сканеров.

Принцип сканера прост: волна, отражение, образ пространства. Мои ниточки, расположенные в критических точках, делали два дела одновременно. Перехватывали исходящие волны и подменяли отражение, возвращая образ пустых коридоров — тех, что сканер ожидал увидеть. И гасили любые возмущения Потока от моих действий — в том числе короткий, но крайне мощный всплеск от блинка.

Сканер видел то, что я хотел ему показать. А показывал я ему скуку.

Я двинулся по коридору бесшумно. Паркет под ногами — тёплый, идеально гладкий. Свет бра скользил по деревянным панелям, рисуя мягкие тени. Где-то далеко, за несколькими стенами, приглушённо звучали голоса — рабочая рутина.

Поворот. Лестница вниз. Ещё один коридор, уже и ниже. Воздух здесь был плотнее, суше, а запах золота — гуще, тяжелее, оседал на языке. Стены сменились с дерева на камень, затем — на тёмный, матово поблёскивающий металл.

Дверь хранилища.

Массивная, в три моих роста. Герб клана Шедар выбит по центру. Поверхность чуть вибрировала, если прислушаться. Барьер. Живой, пульсирующий, готовый обратить в пепел всё, что попытается пройти без приглашения.

По бокам — три считывателя: два слева, один справа. Утопленные в стену ниши с ромбовидными кристаллами-резонаторами.

Я остановился перед правым — клиентским. От тела, как ртуть из разбитого термометра, отделились две фигуры. Ананси и Сепа приняли уплотнённую форму и встали у левых считывателей.

Ананси передал готовый слепок: частоты, фазовые смещения, временные метки — Сепе, сам активировал второй. Всё, что он собрал, пока «Парочка» скандалил с администраторами.

Я же протянул ладонь — и что-то лёгкое, прохладное, гранёное упало в неё сверху. Клиентский кристалл. Ниточки, бывшие «Харной», передали его по цепочке через всё внутреннее пространство — от комнаты потерянных вещей, по потолку, сквозь щели между панелями, вниз по лестнице — прямо мне.

Кристалл тускло мерцал в ладони. Тёплый от долгого путешествия.

— Одновременно.

Три движения. Три кристалла — один настоящий, два поддельных, существующих только в виде энергетической формации, приблизились к резонаторам.

Секунда тишины.

Потом — глубокий, утробный гул внутри двери. Что-то огромное и неохотно уступающее. Барьер мигнул. Герб разделился пополам. Дверь хранилища медленно, тяжело поползла в стороны.

Волна холодного воздуха ударила в лицо. Хранилище было, мягко говоря, немаленьким. Вдоль стен тянулись ряды ячеек, запертых на индивидуальные замки, — сотни, тысячи, хранящие чужие секреты и чужие состояния. Но моё внимание приковало то, что стояло в центре, за решёткой из того же тёмного металла.

Слитки.

Звёздное золото. Сложенные в аккуратные пирамиды на каменных постаментах, они мерцали собственным, внутренним светом — не ярким, а глубоким, тягучим, как свет, пойманный в янтаре. Каждый — размером с кирпич и, судя по всему, весящий соответственно. Их тут хватало. С избытком.

Я открыл решётку кодировкой кристалла администратора. Замок щёлкнул, прутья разошлись.

Подошёл к ближайшей пирамиде, положил ладонь на верхний слиток. Тяжёлый. Холодный. Поток покалывал пальцы. Пространственное свёртывание чары блокировали наглухо — я попробовал, просто чтобы убедиться. Слиток даже не дрогнул.

Вынести за периметр — сигнализация сработает мгновенно, несмотря ни на какие мои блокировки. Я тяжело вздохнул и окинул взглядом пирамиды, мерцающие в полумраке.

— Ну что ж. Самое сложное только начинается.

И принялся за работу.

Через пятнадцать минут в банке «Трон» взвыла сигнализация.

Глава 17

Слухи расползлись по Рукбе, как масляное пятно по воде — медленно, неотвратимо и с характерным запахом паники. «Трон» ограбили. Нет, не ограбили — выпотрошили. Нет, не выпотрошили, а… никто толком не знал, что именно произошло. И это пугало больше всего.

Прошло десять дней. Десять дней перешёптываний, нервных очередей у обменных контор и постепенно падающего доверия к банковской системе Шедар, хотя и клан, и «Трон» продолжали настаивать на том, что ничего не произошло.

Идеально.

Я стоял в том же главном зале, но теперь уже сам в обличии одного из Парочки.

Маскировочная форма из мировой ауры сидела как влитая, а личный кристалл — настоящий, не поддельный — давал мне право спокойно пройти во внутренние помещения без тревоги.

Харна — настоящая, живая, из плоти и крови — стояла перед стойкой и разговаривала с работником банка. Точнее, говорила Харна, а работник