Ткач Кошмаров. Книга 7 - Юрий Розин

— Я хочу забрать свои деньги. Все. До последнего гроша.

Её голос звенел натянутой струной. Работник — молодой, с аккуратно зачёсанными волосами и профессиональной улыбкой, которая уже трескалась по краям, — сложил руки на стойке.

— Госпожа, позвольте заверить вас, что ваши средства в полной безопасности. Руководство банка провело…

— Руководство банка, — Харна подалась вперёд, и работник инстинктивно отклонился, — не смогло уберечь собственное хранилище. Весь город об этом говорит. Мне на ваши заверения…

Она не закончила. Не потому что не нашла слов — Харна всегда находила слова. Пауза после оборванной фразы действовала сильнее любого ругательства.

— Я понимаю ваше беспокойство, — работник перешёл на тон, каким разговаривают с капризными детьми.

Тактическая ошибка.

Глаза Харны сузились.

— Беспокойство? — её голос упал до полушёпота, и это не сулило ничего хорошего. — Тридцать миллионов, молодой человек. Тридцать миллионов звёздных. Мои. Не ваши. И я хочу увидеть их своими глазами. Сейчас.

— Разумеется, вы имеете на это полное право, но, возможно, стоит подождать…

— Чего подождать⁈ — тишина кончилась. Харна ударила ладонью по стойке, и звук разнёсся по мраморному залу. Несколько посетителей обернулись. — Пока вас ограбят ещё раз⁈ Пока мои деньги…

Нижняя губа дрогнула. Глаза заблестели. Не слёзы — преддверие слёз, та стадия, на которой окружающие чувствуют себя виноватыми в чужом горе.

Работник сдался. Я видел это по плечам — они опустились на полсантиметра, как белый флаг.

— Хорошо. Я приглашу администраторов.

Нас провели внутрь. Знакомый коридор, знакомый голубоватый свет, знакомый запах — металл и древняя порода. Двое администраторов в тёмно-синих мундирах шли впереди.

Один бросил на Харну взгляд, в котором читалось: «Ещё одна истеричка». Харна ответила взглядом, в котором читалось нечто существенно менее цензурное.

Дверь хранилища. Три считывателя. Три кристалла — одновременно. На этот раз все легально.

Гул. Герб снова раскололся пополам. Двери распахнулись. Кожа на руках покрылась мурашками от перепада температуры.

Внутри за решёткой — слитки звёздного золота. Новые пирамиды, аккуратно сложенные на тех же каменных постаментах. Мерцали тем же глубоким, тягучим светом.

Харна прошла внутрь. Я — за ней. Один администратор остался снаружи, у двери. Второй — плотный мужчина с короткой стрижкой и цепким взглядом — вошёл следом и встал чуть в стороне, сложив руки за спиной. Наблюдатель.

По регламенту. Всё по регламенту.

Но регламент не предусматривал того, что случилось в следующие полторы секунды.

Нить — тончайшая, не толще волоса — скользнула от моего запястья по полу, поднялась по штанине администратора и коснулась шеи. Там, где сонная артерия пульсировала под кожей

Микроскопический разряд. Глаза администратора закатились, колени подогнулись. Однако еще несколько десятков нитей удержали его в вертикальном положении.

Одновременно мировая аура хлынула от меня во все стороны, обволакивая стены, потолок, пол непроницаемой плёнкой. Звукоизоляция. Ни один звук не просочится наружу. Сканеров внутри по-прежнему не стояло — банк уважал приватность, — так что мою импровизацию никто не зафиксирует.

Харна стояла посреди хранилища и смотрела на меня, глядя на слитки. Лицо каменное, только бровь чуть приподнята.

— Объясни.

— Что именно?

— Всё. — Она обвела рукой золотые пирамиды. — Зачем мы здесь снова? Ты ограбил банк две недели назад. И почему золото на месте?

— Не на месте. — Я присел рядом со спящим администратором, проверил пульс. Ровный. Минут двадцать у нас имелось. — Это другое золото. Новое. Банк привёз его после того, как обнаружил пропажу предыдущего запаса.

— Пропажу, — повторила Харна. Не вопрос — приглашение продолжать.

— Я ничего не выносил в прошлый раз. Это было невозможно. Зачарование, блокирующее пространственное свёртывание. Излучение, запускающее сигнализацию. Каждый слиток — сам себе сигнальная ракета. Я тебе рассказывал.

— Тогда что ты сделал?

Я выпрямился. Посмотрел на неё. Потом — на стены хранилища. На потолок. На пол.

— Зачарование слишком сложное, чтобы работать автономно. Требует подпитки Потоком каждые пять дней, иначе рассеивается. Банк перестраховывается и подпитывает каждые три. При этом снять зачарование, не уничтожив золото, невозможно.

Харна кивнула. Но куда я веду — пока не видела.

— Десять дней назад назад я не вынес из хранилища ни одного слитка. Вместо этого я их… переформатировал.

— Переформатировал.

— Каждый слиток расплющил, растянул и раскатал в тончайший слой. — Я провёл ладонью по стене. Мрамор. Гладкий, прохладный, безупречно белый. — А потом замаскировал. Вот под это.

Тишина.

Харна медленно повернулась, оглядывая хранилище новыми глазами. Стены. Потолок. Пол. Ячейки.

— Ты… — она запнулась. — Всё это…

— Помещение огромное. Площадь поверхностей — стены, пол, потолок, внешние стенки ячеек — сотни квадратных метров. Даже при том, что слитков было немало, слой вышел тонким. Очень тонким.

Я активировал нити. Они вгрызлись в стену, нащупали границу между камнем и тем, что только выглядело камнем, и потянули.

Тонкая плёнка золота отделилась от мрамора стен и металла ячеек. Более толстая — от пола, еще более толстая — от потолка. Когда с него была счищена маскировка, золото снова засверкало, однако в нем, в отличие от слитком за решеткой, уже не чувствовалось активного Потока.

— Десять дней. — Я сворачивал золотую плёнку в тугой рулон. — Зачарование на старом золоте должно было рассеяться через пять, но я решил перестраховаться. Банк обнаружил «пропажу», решил, что золото украдено, привёз новую партию и зачаровал уже её. А старое всё это время лежало здесь. У них под носом. На стенах, на которые они смотрели каждый день, не замечая ничего.

Харна молчала. Потом качнула головой.

— Следователи? Наверняка обыскали каждый сантиметр.

— Обыскали. И увидели мрамор, сталь, бетон. Кому придет в голову сканировать сами стены? Тем более что в хранилище настолько плотный энергетический фон из-за барьера, что нормально что-либо ощутить тут — та еще задача. А визуально отличить мою маскировку от настоящего материала невозможно, если не знать, что искать.

Нити работали всё быстрее. Золотая плёнка отходила от стен, как кожура от спелого фрукта, сворачивалась в рулоны, складывалась в стопки, стекалась ко мне. Я раскрыл пространственный мешок. Без зачарования, блокирующего свёртывание, золото послушно ныряло внутрь, исчезая в складке пространства.

Стены обнажались, теряя тончайший золотой подклад, но оставаясь внешне неизменными. Десять минут. В мешочке сейчас содержалось около сорока семи тонн звездного золота.

Я затянул горловину и выдохнул. Снял маскировку с хранилища, спрятал мешок и подошёл к администратору. Нить на шее мигнула. Мужчина дёрнулся, заморгал, потёр глаза.

На его лице промелькнуло замешательство — секунда, не больше, — а потом сработал профессиональный рефлекс. Он выпрямился. Одёрнул мундир.

Я стоял в двух шагах, сложив руки за спиной. Поза скучающего помощника. Харна копалась в своей ячейке, извлекая аккуратно