Рабыня Шейха. Заключенная в золото - Ульяна Соболева

Ты не понимаешь, в каком мире ты находишься. Здесь любой шаг может стать причиной твоей смерти. А ты делаешь очень много шагов… В верном направлении. В направлении Шейха. И это видят.

- Я не хочу быть просто игрушкой! И никогда не буду!

Какое завидное упрямство!

Омар взглянул на Евгению, заметив в её глазах смесь страха и вызова. Он знал, что для нее всё это было новым —мир, полный интриг и тайн, был чужд её прошлому. Но, несмотря на это, она стояла перед ним с поднятой головой, готовая бороться. Таких он пока здесь не встречал. И вот эта сила может стать либо ее триумфом, либо жуткой кончиной.

— Ты не понимаешь, что значит выжить в этом месте, — повторил он, его голос стал ниже и серьёзнее. — В гареме нет места слабости. Здесь каждый шаг под наблюдением десятка глаз, каждое слово может стать твоей ошибкой. Ты не можешь позволить себе быть слишком наивной.

Евгения вскинула голову, её голубые глаза вспыхнули.

— Я не буду играть по их правилам, — её голос был дрожащим, но полон решимости. — Я не позволю им превратить меня в одну из тех женщин, которые живут ради того, чтобы угождать. Я не хочу быть рабыней. И не буду!

Омар скрестил руки на груди, его брови сошлись на переносице это или ум или такая дикая глупость, которая сведет эту русскую в могилу.

— Ты говоришь, как будто у тебя есть выбор, — произнёс он с упрямым спокойствием. — Но в этом мире, Евгения, не так много вариантов. Здесь выживает тот, кто понимает правила игры и умеет их использовать в свою пользу. Ты, похоже, всё ещё не осознаешь, насколько опасно твоё положение.

Евгения, вся дрожа, сжала кулаки, кутаясь плотнее в свою шаль. Её дыхание было прерывистым, но она явно не собиралась сдаваться. Она как будто чувствовала, как что-то внутри неё поднимается — то, что она не могла заглушить. Это было её желание жить и бороться, желание не быть сломленной. И Омар это желание видел.

— Если шейх думает, что я одна из тех, кто готов подчиняться, он ошибается. Я не стану чьей-то куклой…даже куклой эмира, — произнесла она, и её голос стал тише, но твёрже.

Омар с трудом сдержал усмешку, едва заметное движение уголков его губ говорило о том, что её дух вызывал у него уважение, но также и лёгкое сожаление. Он знал, что шейх пусть и пленен этой женщиной с легкостью может ее сломать, если игра зайдет слишком далеко.

— Ты можешь не хотеть быть игрушкой, но твоя судьба не всегда зависит от твоих желаний. Шейх — властный человек. И ты не понимаешь, что сейчас ты не просто объект его внимания. Ты — цель для всех, кто хочет сохранить свою власть в гареме.

Евгения сделала шаг назад, её руки нервно сжались.

— И что они сделают? — её голос был едва слышен.

Омар сделал паузу, его взгляд становился всё более острым.

— Ты не просто женщина для него. Ты — его слабость. А слабости шейха всегда становятся объектом охоты для тех, кто жаждет удержать своё место рядом с ним.

Она с недоверием покачала головой, её волосы слегка развевались на ветру.

— Я не слабость. Я человек, — сказала она тихо, её голос прозвучал с болью.

Омар вздохнул, глядя на неё внимательно.

— Возможно, именно поэтому ты и стала его слабостью. Твоё упрямство — это не слабость для тебя, но в этом мире оно может стать тем, что тебя уничтожит, — его слова звучали как предостережение.

Он сделал шаг ближе, заглядывая ей прямо в глаза, его лицо было суровым и мрачным.

— Внимание шейха может стать для тебя ловушкой. И Малика — не единственная, кто заметил это. Женщины гарема давно не видели, чтобы он проявлял такие чувства. Это делает тебя их главной угрозой.

Евгения стояла, вся сжавшись от холода, но в её глазах горело неприкрытые огонь и решимость. Она уже не могла вернуться назад. В этом мире она должна была бороться за свою жизнь.

— Я не буду их жертвой, — произнесла она, чуть сжав губы. — И я не буду бояться.

Омар кивнул, его лицо осталось бесстрастным, но где-то внутри он понимал, что эта женщина не из тех, кто сдаётся. Он не мог не восхищаться её решимостью.

— Я не говорю, что тебе нужно бояться. Я говорю, что тебе нужно быть осторожной. В следующий раз я могу не успеть.

Евгения глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она больше не могла позволить себе быть слабой. Этот мир требовал от неё не просто выживания — он требовал, чтобы она была сильнее всех.

— И что мне делать теперь? — спросила она, её голос был тихим, но полным уверенности.

Омар посмотрел на неё пристально, а затем выдохнул.

— Жить. Продолжать жить, но делать это умно. Не бросай вызов без необходимости. И запомни: я всегда рядом. Но если ты не хочешь стать жертвой, тебе придётся играть по его правилам, пока ты не придумаешь и не утвердишь свои.

Евгения кивнула, её взгляд стал твёрже.

— Я понимаю. И я сделаю всё, чтобы выжить, — произнесла она с уверенностью, которой раньше не было. – и я перестану быть рабыней или умру!

Омар слегка улыбнулся.

— Мы увидим, на что ты способна, а теперь иди к себе…Шейху не стоит знать, что произошло сегодня ночью…пока не стоит, — тихо сказал он, а затем повернулся и пошёл в сторону дворца.

Глава 23

Я стоял у окна и наблюдал, как первые лучи солнца медленно пробиваются через тяжелые шелковые шторы. Мой дворец, мой мир. Язык не поворачивается назвать особняк или вилла. Моя семья отстраивала его две сотни лет тому назад. За зданием ухаживали, холили и лелеяли. Ремонты, обновления, усовершенствование с неизменным сохранением стилей моих предков. Я видел его каждое утро, знал каждый изгиб мрамора, каждый оттенок золота на колоннах. Но сегодня всё было иначе. Мои мысли возвращались к одному и тому же образу. Рыжие волосы, которые горели, словно языки пламени. Нежная кожа, тонкая, прозрачная, как фарфор. Её глаза — ледяные, но манящие. Они притягивали меня, заставляли терять контроль. Я никогда не видел такого цвета. Небесные, цвета арктического льда. Там, где вершины сливаются с