Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

в оранжевые параболы, графически эквивалентна музыке огня в «Валькирии»[150] – это действительно чудесно. Девушки приложили столько усилий, чтобы выглядеть сладострастными, что совершенно упустили свою цель и возвели ее на безличный уровень. Что касается остального: ну, как ты, возможно, помнишь, темой там, в основном, была депрессия и мольба о «Дворце омаров» и временах, когда убийство было частным делом. Флоренц[151], вероятно, обзавелся желчными камнями или чем-то вроде этого, превратившим его в моралиста. Всем девушкам казалось, будто они мегеры с редкими лицами, отсылающими к школе непорочности Мэри Хэй[152].

Спасибо за деньги и еще раз спасибо.

Что бы мне почитать из греков? Эсхила я теперь знаю чуть ли не наизусть. Это моя любимая книга, а ты мой любимый мужчина, и настурция мой любимый цветок.

Дорогой, я люблю тебя – как ты, наверное, знаешь – и хотя я все еще пребываю в оцепенении относительно своего положения в этой ошеломляющей и катастрофичной вселенной, но не забыла о своем изначальном импульсе, немалое время заключавшемся в стремлении стать такой, чтобы мы могли любить друг друга, как то угодно богам и как мы сами полагаем справедливым и честным. Так что если ты можешь принять духовные узы с той массой неразберихи, которую я стала считать собой, люби меня тоже. Ты сможешь, поскольку я намерена когда-нибудь произвести нечто, способное удовлетворить ту потребность в вере, которую я в себе обнаруживаю, и тебе будет очень не по себе, когда ты посмотришь на мой шедевр и тебе придется сказать: «Если б я только не взял вместо этого патефон».

Пупсик – здесь так уныло сейчас, и мой духовный каркас грызут надменные стервятники, и я уныла душой, и подчас мне безразлично, что я озлобленная негодница, а подчас так же безразлично, что я так необычайно счастлива —

Но я люблю тебя

Зельда

123. Скотту

[16 марта 1932]

Подписанная рукопись, 2 стр.,

[Клиника Фиппса, Балтимор, Мэриленд]

Дражайший:

Учитывая, что в последнее время я много раз оставляла тебе то, что по справедливости должно лежать на моих плечах, меня терзают картины, как ты в одиночестве создаешь семью в каком-нибудь другом месте. Это очень мрачная картина и совершенно невыносимая с точки зрения справедливости. Доктор Майер сегодня утром согласился, что я могу уехать на следующих условиях: я хочу присутствия в доме мисс Тизли, чтобы она стояла между мной и любым возможным напряжением. Она освободит тебя и всех остальных домочадцев от любой ответственности по отношению ко мне и тем самым сильно облегчит всем нам жизнь. Кроме того, ты будешь освобожден от дополнительного бремени здешних расходов. Я совершенно уверена, что она согласится приходить за три доллара в день – в любом случае, не больше четырех, и она безмятежная, изнуренная пожилая леди, которая станет для меня чем-то вроде изолятора. Она получит в запечатанном конверте инструкции от доктора Сквайрс, в котором я полностью уверена, и мы все договоримся, что не последует никаких возражений от других домочадцев.

Я не вижу другого способа преодолеть насущные потребности.

Возможно, я смогу вернуться сюда, если ты сочтешь это нужным, когда мы обоснуемся на новом месте.

Так что сразу же пришли мне необходимый чек. Я присоединюсь к вам на Пасху. Деньги за эту неделю ты послал так поздно, что я окажусь должна их все еще прежде чем получу перевод.

Д. О., пожалуйста, сделай, как я сказала. Ты не уверен в моих практических способностях, твое бытие другого порядка – но я но я гораздо спокойнее, чем когда приехала сюда, и если ты пойдешь навстречу, я не сомневаюсь, что моя схема – наилучшее решение.

Я не могу оставаться здесь вечно – и я вполне в состоянии о себе позаботиться. Это слишком разрушительно, когда на тебе лежит все домашнее хозяйство, а я упускаю годы жизни Скотти, как раз когда так хочу быть с ней и влиять на нее. Наши старые отношения никогда не восстановятся, не говоря уж об остальной жизни и денежных делах.

Позвони мисс Тизли сегодня же вечером и пришли чек —

Ты мой дорогой, и я люблю тебя – Мы собираемся в Ки-Уэст или поедем в Балтимор, или отправимся к профессору Бейкеру?[153]

Пожалуйста, ответь немедленно.

Зельда

P. S. Доктор Сквайрс напишет завтра

124. Скотту

[Конец марта 1932]

Рукопись, 4 стр.,

на бумаге с вытисненным «Зельда» наверху слева

[Клиника Фиппса, Балтимор, Мэриленд]

Дражайший:

Пришли мне немедленно – пусть это сделает Фримен – срочной доставкой:

1) Любые эскизы из моего портфолио, достаточно удобные для пересылки

2) две маленькие детские фотографии моей матери. Я нашла для них очаровательные рамки.

3) мою фотографию в танцевальной одежде

4) Судью

Пожалуйста, пусть он застрахует их, так как они представляют для меня огромную ценность —

Доктор Сквайрс не хочет, чтобы я писала, так что я собираюсь рисовать – наверное, с натуры. Я пошлю свой рассказ, как только он будет готов —

Дорогой, пришли мне все это побыстрей —

Д. О., я приеду домой, если смогу, чтобы помочь тебе переехать, упаковать вещи и обустроиться. В четверг я спрошу у доктора Майера. Давай возьмем с собой Джулию – если останемся в этой стране – Обучать людей так утомительно —

Дорогой, я люблю тебя. Ты без меня скучаешь? Этот месяц пролетел очень быстро. Кажется невозможным, что мы так долго в разлуке. Надеюсь, тебе понравится моя книга – или то, чем я некоторое время занята —

Уже поздно, и каждые пять минут в дверь просовывает голову сиделка, желающая убедиться, что я не придушила себя тенями и не пронзила лучами света —

Так что спокойной ночи, любовь моя – Пожалуйста, поспеши с вещами. Если он скажет «да», я приеду домой, так что надо тебе поторопиться —

Любимый —

Здесь холодно, и я бы хотела, чтобы ты вошел, посидел на моей кровати и поговорил, и мы могли бы рассказать друг другу то, чем не поделились прежде, и намекнуть на сокрытые тайны жизни, которые лишь мы способны прояснить – И я хочу, чтобы ты любил меня так, как тебе нравится, именно так, как ты и делаешь, и чуть-чуть радовался, что твоя тротиловая меренга – это не лимонный пирог, вместо того, чтобы ощущать, как ты неизбежно и должен, что это блюдо лучше подавать гурманам с более выносливым желудком, чем твой собственный —

Об этом я могу судить по твоим письмам – но я настойчива и напишу тебе любовное письмо, как только отыщу достаточно фраз, чтобы выразить себя —

Дорогой

Сегодня я чувствую себя очень самостоятельной и хочу быть дома, как мне кажется, или чем-нибудь заняться. Вынужденное бездействие сводит меня с ума просто невыносимо.

125. Скотту

[Конец марта 1932]

Подписанная рукопись, 2 стр.[154]

[Клиника Фиппса, Балтимор, Мэриленд]

Дражайший, мой обожаемый Д. О. —

Я и не подозревала, насколько хочу видеть тебя до самого вечера, когда ты телеграфировал, что задерживаешься – Здесь, живя так, что каждое действие является ритуалом, а любая малейшая частица затраченной энергии вызывает чей-нибудь интерес, остается совсем немного времени для того, чтобы воображать