Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова

– Я занимала вот за ней! – пропыхтела тетя, махнув рукой куда-то в сторону.

Я только пожала плечами.

– Ну что? – оживилась очередь. – Получилось у тебя с них деньги стряхнуть?

– Какое там! – тетя дернула плечом. – Тут как бы самой еще в должниках не остаться! Говорят, что мы сами виноваты. Нижнюю квартиру залили? Залили. Ущерб нанесен? Нанесен. Значит, мы и должны платить, не отвертимся.

– Попала ты, – сказала худая старуха в вязаной шапке, причем в голосе ее не слышно было особенного сочувствия.

– Все из-за Кольки, – заговорила тетя, отдышавшись, – сантехник называется, от слова «худо». Я его вызвала, а он вообще не пришел. А если бы пришел, то уж понял бы как-нибудь, что вода от меня по перекрытиям вниз течет. А я тряпки меняю… Капает немножко, вроде ничего такого… пока сосед снизу с работы не вернулся. Мама дорогая, у них вода по стенам течет! Все из-за Кольки этого, лентяя и пьяницы!

– Вот когда Константин работал, такого не было! – авторитетно заявила старуха в шапке. – Жаль, что он помер, хороший был сантехник, не пил совсем.

– Как не пил? – возмутилась ее соседка. – А помер-то он как? Разве не по пьяному делу? Говорили, что шел домой, вечером выпивши, упал в сугроб и замерз насмерть.

– Вот не верю я! – ответила старуха. – Хороший был мужик, и работник ответственный. Ни разу его не то что выпившим не видела, а и не пахло от него никогда, даже пива не пил, вот!

– А если он правда такой работник хороший был, так отчего в жизни ничего не добился? – гнула свое старухина соседка. – Жил один, квартиру снимал плохонькую, денег сантехник много не заработает… Может, больной был?

– Сама ты больная! – разозлилась старуха. – Он с женой разошелся, ей все оставил, оттого и квартиры своей не было. Но говорил, что это временно, обещали ему работу и жилье. Да вот не дождался.

– И то сказать, – вступила в разговор отдышавшаяся тетя, – замерз насмерть, болтают. Да что у нас – тайга сибирская, что ли, где на тыщу километров и людей нету? И не ночью это было, а вечером. Кто-то, небось, мимо шел, растолкали бы…

– То-то и оно! – вздохнула старуха. – Не иначе инфаркт его хватил в одночасье. Упал и не поднялся. Хоть и не старый был мужик, а развод его достал.

Я незаметно прислушивалась, не проявляя особого интереса. Хотя на самом деле в голове бродили нехорошие мысли.

Значит, старуха, что живет в соседней квартире, не в полном маразме! Она говорила, что трое жильцов умерли, так вот насчет двоих точно известно, что так и было.

Как-то мне стало неуютно. Может, съезжать поскорее из этой нехорошей квартирки от греха подальше?

Да, но куда я денусь? Нужно искать жилье, а на какие шиши? Хоть доработать до того, как деньги заплатят. Хотя какие это деньги? Одни слезы…

Я посмотрела на часы и решила уйти. Эта очередь и за три часа не пройдет, а мне еще за бланками нужно.

И уже на выходе я столкнулась с техником Зоей Ивановной. Увидев мое расстроенное лицо и сопоставив его с кошмарной длиной очереди перед кабинетом, она взяла у меня квитанции и сказала, что сама все уладит в бухгалтерии.

– Эта квартира какая-то невезучая, – сообщила она, – все время все путается. Потому, наверное, что раньше большая коммуналка была, а потом ее разделили. Да что-то напутали с документами, неправильно оформили, так что все время не те квитанции выписывают. Иди уж, вижу, что торопишься!

Я рассыпалась в благодарностях и ушла.

Все же попадаются изредка на моем пути хорошие люди!

Я сунулась в ту фирму, где должны были выдать бланки, но оказалось, что они забыли оформить заказ или Ифигения забыла. Так что заказ-то у меня взяли, но велели подождать часа два. Я посмотрела на часы и прикинула, что вполне успеваю навестить Якова Таратуту. А уж у меня есть что сказать этому гению.

Я подошла к знакомому ангару, прочитала вывеску: «Пустота. Галерея аутентичного полисинтетического искусства».

На этот раз около ангара стояла одна-единственная скромная машина, должно быть, это машина той отутюженной блондинки, которая здесь работает.

Да, покупатели не балуют галерею вниманием…

Я вошла внутрь.

Большинство знакомых экспонатов были на прежних местах. И огромный пупс, и кукла-неваляшка размером со слона, и говорящая кукла. Только платье на кукле было на этот раз другое – не скромное ситцевое, а какое-то супермодное.

Переодели, значит, куколку в надежде, что в таком платье ее купят… Ну это вряд ли.

И огромный фонтан был на прежнем месте – пластмассовые девочки все еще мучили безответного мужчину.

Тут из-за фонтана появилась знакомая блондинка с отутюженными волосами. Она устремилась ко мне и затараторила хорошо отрепетированными фразами:

– Рада приветствовать вас в нашей галерее! Галерея «Пустота» – это единственное место в городе, где вы можете увидеть подлинные шедевры Якова Таратуты, отца-основателя и наиболее известного мастера полисинтетического искусства! Например, этот фонтан – самая крупная работа мастера…

– Не старайся! – оборвала я блондинку. – Я не покупать сюда пришла.

– Да? – Она пригляделась ко мне и тут же с огорчением констатировала. – Да, теперь я тебя вспомнила… Ты ведь у нас была прежде. Так что тебе нужно?

– Поговорить с Яковом, – твердо ответила я, решив отбросить все правила вежливости. Некогда мне, время поджимает.

– Ну не знаю… – замялась блондинка. – Он вообще-то не любит, когда прерывают его творческое уединение.

– Ничего, потерпит. Ты ему скажи, что я хочу поговорить с ним о шестой «Мелиссе».

– О чем? – блондинка удивленно захлопала глазами.

– Ты ему скажи, он поймет!

Тут в дальнем конце ангара хлопнула дверь, и из своего закутка появился Яков Таратута собственной персоной, очевидно услышав слово «Мелисса», он понял, что так просто от меня не отделается.

Он направился ко мне и проговорил:

– Ну вот он я! Что ты мне хотела сказать?

– Я хотела сказать, что нашла всех «Мелисс» из партии, которую вы сделали для Григория.

Все же я решила, что пожилого человека нехорошо звать на «ты».

– Ну с чем я тебя и поздравляю! Чего ты от меня-то хочешь?

– Правду и ничего, кроме правды! Я нашла все пять манекенов, но я знаю о существовании еще одного манекена из той же партии. Причем я подозреваю, что этот шестой манекен изготовлен значительно раньше, чем остальные.

Эта последняя фраза у меня выскочила неожиданно.

Конечно, я подозревала, что моя