Время Энджи - Алексей Сергеевич Жарков

подошве. Дюжа, самый старый дрон, шел первым, в его окошке, словно река, текли навстречу пыльные полы, серые стены и крутились оббитые, исцарапанные углы поворотов. Коридоры казались бесконечными. За Дюжей следовал Атом, он следил за картой.

– Приближаемся, – сказал он.

Его голос показался Никите не таким спокойным, как у Иоши-ишои. Через пару минут они приблизились к двери, запиравшей довольно широкий коридор. Пятна фонариков забегали по неровной поверхности. Огромная высокая двустворчатая дверь перекрывала коридор, как пробка. Все остановились, оказавшись рядом друг с другом. Четыре человека в новеньких скафандрах пятой категории – все, кроме Заура, который всегда был в своём. И в этих скафандрах даже не разберешь, кто где, разве что Лету можно было определить по лёгким, словно плавающим движениям и призрачной талии. Хотя, последнее, Никите могло лишь казаться. Какая там талия у скафандра пятой категории, что за фантазии.

– Теперь так, – прозвучал сразу во всех пяти шлемах голос Атома. – Берём баллоны, закрепляем, проверяем. Зауру – синий, что с синей полоской. Напомню, запасных нет.

Все взяли по баллону. Никита почувствовал лёгкий фиксирующий щелчок у себя за спиной. Перед глазами возникло сообщение с параметрами внешнего элемента системы жизнеобеспечения. Был показан тип, ёмкость и прочее.

– Всё отлично, – сообщил Никита в общий канал.

За ним об этом сообщили остальные.

– Открывать? – спросил он, повернувшись к двери.

– Открывай, – сказал Атом.

Никита разбудил инфополе двери. Провёл короткую диагностику, внутренние датчики отзывались не все, дверь была исправна на восемьдесят процентов. Он заглянул в логи: последнее использование более ста лет назад. Сердце забилось чаще – а что если не откроется. Он моргнул на кнопке «открыть» и затаил дыхание.

Внутри огромной серой двери что-то коротко щелкнуло, предупредительно пискнуло, затем раздался скрежет и хруст. Створки словно вздохнули и вздрогнули. Со стен и потолка посыпалась серая пыль, слежавшаяся за долгие годы в хрупкую, рассыпчатую корку. Люди отшатнулись, инстинктивно прижимаясь друг к другу. Лета схватилась за Атома. Грохоча и вибрируя, створки раскрылись, проход освободился. Никита облегченно выдохнул. За дверью было темно и даже темнее, чем снаружи. Пятна света от фонариков залетали туда и как будто не возвращались. Наружный датчик выдал предупреждение о повышенном содержании аммиака.

– Баллоны, – скомандовал Атом.

Скафандр Никиты перешел в автономный режим, внизу под ногами появилась надпись: «Запас воздуха на 59.45 минуты», затем буквы исчезли, оставив только желтоватые цифры, которые стали меняться: 59.44… 59.43… 59.42…

58.55. Снова собравшись в строй, люди отправились дальше. За открывшейся дверью жили так называемые клаклы – пришельцы, с которыми не удавалось установить отношения. Ни торговать, ни обмениваться информацией с ними не получалось. Связи с ними не было тоже. В «Справочнике Видов» прежних они отсутствовали. Так что название им придумали народное. Оставшись без скафандра, эти существа задыхались, издавая нечто похожее на «кла-кла». А умерев, страшно воняли. Желания и возможности их изучать не нашлось ни у кого. Клаклы вели обособленный образ жизни, закупорившись в бывшей административной области Энджи, внутри которой имелись все необходимые им ресурсы: источники энергии, склады и, возможно, вполне исправные заводы по производству какой-нибудь еды, одежды и прочего. До них это место занимали люди, но они ушли, когда закончилась вода. Откуда брали воду клаклы – оставалось загадкой. Хотя, возможно, вода им была и не нужна. По внешним признакам они являлись симбионтами. Каждый клакл состоял из нескольких несамостоятельных организмов, находившихся в облигатной симбиотической связи друг с другом. Судя по останкам, которые иногда находили на Энджи, в одном клакле могло находиться до пяти таких организмов.

57.46. Пользуясь старой, размытой до неясности картой, Никита сумел прикинуть маршрут до Амфитеатра, являвшегося целью похода. Идти надо было примерно пятнадцать минут. Атом утверждал, и его уверенность подкрепляли древние записи, что именно в этом Амфитеатре проводилась церемония вступления претендента в должность Капитана. Правда, каким именно образом это происходило, он не знал. Огромное количество информации было утеряно, многие знания искажены, или выглядели настолько неправдоподобно, что казались исправленными.

57.20. По сложившейся традиции, «на шухере» оставили одного из Иоши-ишои. В условиях, когда связь могла прерваться в любой момент, это был самый надежный и проверенный способ. Всё, что видел и слышал один Иоши-ишои, видел и слышал другой, как бы далеко друг от друга они не находились. Так что, один из них всегда мог рассказать, где находится другой, что с ним происходит, и даже что он думает, потому что думал всё это он сам.

56.37. Темнота внутри обиталища клаклов происходила от того, что вдоль стен и потолка тянулись, словно корни какого-то фантастического растения, неровные ветвистые трубки. А там, где их не было, стены покрывала аккуратная черная сетка с очень ровными и правильными отверстиями. Лета предположила, что это служит подложкой, или чем-то вроде крепления для растянутых по сетке черных веток. При этом источников света в коридорах было достаточно. Это были старые лампы, обычные для Энджи.

56.13. Первый клакл встретился им лишь за третьим от двери поворотом, менее чем через пять минут после вторжения. В отличии от тех клаклов, что находились за пределами своей среды обитания, на этом не было скафандра. Люди увидели существо, одетое в подобие рубашки и коротких брюк. Оно было невысокого роста и напоминало земного ежа. Сутулое, с большим подвижным носом, среднего размера глазами и необычными, будто сдвоенными конечностями. Увидев пришельцев, клакл отшатнулся, попятился, и едва не упал, вжимаясь в стену. Глаза его были похожи на человеческие. Эмоции, наверное, тоже. Лета помахала ему рукой в перчатке, и люди, не останавливаясь проследовали дальше по коридору. Клакл в немом оцепенении проводил их взглядом.

52.19. Все двери по маршруту оказались открыты. Мало того, Иоши-ишои обратил внимание, что многие проходы будто были проделаны в стенах искусственно. В том смысле, что они заметно отличались от «штатных», к которым все на Энджи давно привыкли. Он предположил, что клаклы занимаются на Энджи строительством и перепланировкой, которая приводит к тому, что старые карты теряют актуальность. Из чего можно сделать вывод, что клаклы существа невоспитанные и вредные.

49.21. Перед глазами Никиты возникло сообщение о разгерметизации внешней оболочки скафандра. Схема изображала белый контур с красной точкой в районе бедра – место утечки. Никита выругался. Чертова железка. Старый скафандр стал хрупким и мелкие пробоины уже не затягивались сами. Человек опустил взгляд на цифры, присмотрелся. Как бы понять, утекают секунды быстрее или ему это кажется.

48.23.

– Заур, скажи, а