Время Энджи - Алексей Сергеевич Жарков

В месте с наибольшей плотностью этих загадочных образований, люди обнаружили нечто вроде узла, от которого они расходились. Никита обратил внимание, что этот узел расположен внутри открытой шахты большого грузового лифта и простирает ответвления во все стороны, вверх и вниз по шахте. Сам лифт, при этом, висел где-то вверху.

– Знаете, – неожиданно сообщил Иоши-ишои, – я вдруг вспомнил, что уже встречался с клаклами. На самом деле, это довольно страшный народ. Знаете, они же агрессивны, и нам, кажется, до сих пор везёт, что никто не нападает. Они, похоже, в оцепенении.

13.20. Перебираясь через коренья следом за Зауром, Никита удивился – сколько этот человек может еще выдать, сколько он знает? Ему вспомнилось, что Лета как-то говорила, что Иоши-ишои намного сложнее, чем кажется, и, скорее всего, количество его тел не ограничивается теми двумя, которые они наблюдают. Если так, значит где-то неизвестно где, мог бы существовать третий, четвертый, пятый и какой угодно еще Иоши, личность и жизненный опыт которого полностью бы совпадали с теми двумя, которых знали они. И от этой мысли Никите сделалось немного неуютно.

– Кроме этого, представьте, – продолжил Иоши-ишои, перебираясь через черный корешок, – они считают себя людьми. То есть не просто называют себя так, а именно уверены, что они самые натуральные потомки тех людей, что построили когда-то Энджи, улетели на ней от Солнца, воевали тут в Системе с какими-то пришельцами и так далее. Они уверены, что они люди, а все остальные пришельцы, а сами они с Земли, Энджи их собственность и дом, а прочие в нем гости. Представляете?

– А что? – поддержал его Заур. – Может, так и есть. А мы дураки считаем себя людьми. Кто теперь скажет, где правда? А вдруг, это мы – клаклы? Просто все разом помешались за столько времени, забыли. Воображаем себя человечеством.

– У нас есть книги, фильмы, изображения, масса описаний и очень много другой информации, – нервно произнёс Никита. – Люди – это мы. Остальное бред.

– Позволю себе заметить, однако, – сказала Лета. Голос её тоже звучал напряженно, казалось, она вступила в это пустое обсуждение лишь для того, чтобы таким образом перебить раздражавшее всех волнение. – Клаклы появились у нас относительно недавно. Лет пятьдесят или сто назад. До этого мы о них ничего не слышали. Вероятно, они спустились с верхних этажей, где, как мы знаем, время течет быстрее. Проникнуть туда мы пробовали, но не можем. Поэтому о том, что там, мы судим лишь по дичи, которая к нам спускается и лезет. Дичь, при этом, весьма разная. Так что, клаклы действительно могут быть людьми, но только такими, знаете… ну… людьми далёкого будущего. Миллион лет эволюции, и все дела – люди стали клаклами.

– Хватит болтать, – оборвал дискуссию Атом.

10.20. Они прошли мимо полыхавших необычными лучами огней, светивших сразу со всех сторон. В конце коридора уже стоял Атом, рядом с ним находился Дюжа. Его полированная броня лучилась отблесками, искря на царапинах, покрывавших его броню, как многочисленные шрамы лицо Атома.

Перед ними, на входе в амфитеатр, казавшийся какой-то невероятной огромной долиной, простиравшейся далеко, глубоко и ввысь, стоял клакл. Он был одет в плотную черную одежду, а на груди его отливал желтым металлическим светом внушительный медальон. Клакл стоял широко расставив свои короткие ноги, и, скрестив руки, смотрел в пол. Услышав пришельцев, он поднял голову и громко пробулькал.

– Что это значит? – спросил Заур.

– Он нас не пускает, – объяснил Иоши-ишои.

Скафандр Атома качнулся, Никите показалось, что тот вздохнул. Человек подошел к клаклу и постарался отодвинуть его в сторону. Затем произошло нечто совершенно неожиданное. Нос существа словно втянулся в голову, за ним и вся голова, как будто уменьшаясь, втянулась в шею, а потом снова надулась. Всё это произошло довольно быстро и выглядело так, как если бы человек сплюнул перед дракой. Атом невольно отшатнулся. Лицо клакла теперь выглядело иначе. Вместо торчащего носа, бледно-розовых водянистых щек и по-человечески выразительного взгляда, на него таращилось нечто коричневое, с широкой массивной челюстью и узкими, спрятанными за мясистый плоский нос, крохотными черными глазками. Новый нос клакла на мгновение сжался, глазки блеснули и широкая челюсть разомкнулась, явив людям множество блестящих, бурых зубов. Тело клакла сжалось, он изготовился для прыжка, присел. В руке Атома щелкнул пистолет, стукнул выстрел и клакл, хрипя и дёргаясь, повалился на пол.

– Плохо дело, – раздался в шлеме голос Иоши-ишои.

– У меня пять, – сообщил Никита.

– Дайте ему кто-нибудь баллон, – попросил Атом.

Лета отстегнула свой и они с Никитой поменялись.

40.22. Обновление числа успокоило Никиту. Обойдя застывшего на полу клакла, он оказался на входе в огромное помещение, залитое ярким белым светом. Свет казался густым и плотным, текучим, как жидкость, он покрывал стены, как молоко. Зал походил на огромную, усеченную наполовину воронку, дно которой, закрывала небольшая полукруглая сцена. Из неё торчал высокий размашистый крест с прибитым к нему обнаженным телом человека. Фигура выглядела настолько натурально, что, если бы не её трёхметровый размер, Никита бы подумал, что человек на кресте настоящий.

– Что это? – голос Леты прозвучал мягко и тихо.

– Распятие, – ответил Никита, – я видел такое в старых книгах. Символ одной из религий прежних. Мы в храме.

– Почему здесь человек? Что за ерунда? – удивился Атом.

39.17. Никита спустился к кресту и осмотрелся. Склон полуворонки перед ним покрывали уступы скамей. Он видел подобные структуры в фильмах. Такие и много разных других. Стены украшали пёстрые картины с неразборчивым содержанием. Из стен торчали изогнутые палки.

– Атом, что мне надо делать? – спросил Никита, стараясь сохранять спокойствие.

– Не знаю, – отозвался в ушах хрипловатый голос, – разбирайся. Никто из нас в капитаны не вступал. Думай.

Никита встал под крест и начал искать в визоре хоть что-нибудь необычное, что не попадалось на глаза раньше, что могло бы говорить об уникальности его нынешнего состояния, или места в котором он находился. Но ничего, совершенно ничего нового не находил. Лишь мигал где-то на полях значок отсутствия дальней связи.

– У входа собирается толпа, – сообщил Иоши-ишои. – Что-то мне подсказывает, что им не нравится моя внешность.

– Им не нравится открытая дверь, – сказал Заур. – Как они выглядят?

– Розовые, с длинными носами, – ответил Иоши-ишои, – если ты об этом. Но я уже